Глава 3

Зал советов кажется сегодня другим. Атмосфера в нём тяжёлая, будто перед бурей. Каменные стены, некогда величественные и надёжные, теперь давят, заставляя сердце сжиматься. Огни магических кристаллов мерцают, ловя перепады энергии, и в их пляшущем свете лица собравшихся со всего королевства ярлов кажутся мрачными и жёсткими.

Конунг Эйнар восседает на троне устало, но, как и прежде, величественно. Он старается не показывать слабости, однако я вижу, с каким усилием ему удаётся держать лицо. Он то и дело роняет тяжёлые вздохи. Не говорит лишнего, словно бережёт слова, а не силы.

— С юга приходят беспокойные вести, — произносит ярл Дагмар, правитель юго-восточного графства. — Гоблины разбивают один форпост за другим, захватывают наши шахты.

— Юг — вотчина Берена, — отвечает ярл Вермунд с северо-запада. — Пусть он разбирается с проблемой.

— Я слышал, что Берен пал в бою, — с сожалением говорит отец. — Именно поэтому в его графстве сейчас такой хаос. Как вы знаете, у него не было сыновей. Все его братья также пали. Некому занять место наследника.

Я невольно начинаю нервничать. Ситуация в южном графстве сильно напоминает нашу, только в меньшем масштабе.

— Насколько мне известно, часть войска Берена всё ещё цело, — продолжает отец. — Ими командует некто Гутбрэнд. Он славный командир, но ему и его воинам не хватает ресурсов. В своём последнем сообщении он просил помощи. Я думаю, одному из соседствующих графств следует объединить свою территорию с графством Берена и восстановить таким образом контроль.

— Какой толк нам от южного графства?! — восклицает возмущённо ярл Вальгард. — Территория с детский ноготь, а проблем как от целого королевства!

— Если эту «территорию с детский ноготь» захватят гоблины, то следующим графством, куда они направятся, будет твоё! — бросает ярл Йорген сердито.

— Всё равно я не понимаю, почему мы должны с этим разбираться! — бурчит Вальгард себе под нос. Его товарищи кивают в поддержку.

Я сижу рядом с отцом, как подобает дочери конунга, и впервые в жизни чувствую угрозу, повисшую в воздухе. Прежде никто не решался перечить моему отцу, но теперь, когда он слаб, в глазах его вассалов зародилась алчность. Каждый из них задумался о том, чтобы самому править. Большинству из них нет дела до причины, по которой отец собрал совет. Их интересует, кого отец назовёт своим приемником. За кого сосватает свою дочь. Некоторые глядят на меня с интересом, другие — с явным презрением. Но во взглядах и тех и других застыло звериное любопытство. Будто я не принцесса, а добыча, отданная на растерзание. Даже те, кто ещё недавно казались верными товарищами отца, теперь внушают мне страх.

Один из ярлов, рыжий и коренастый, представляющий восточное графство, не сводит с меня глаз. Когда собрание заканчивается, и все начинают расходиться, я замечаю, как он следует за мной. Я стараюсь не обращать внимания. Хочу лишь как можно скорее покинуть зал. Спешу полупустыми коридорами к своим покоям. Думаю об угрозе с юга.

С сотворения миров дворфы и гоблины враждовали и дрались за территорию. До недавнего времени нам удавалось сдержать их натиск. Но я слышала, что как и дворфы, гоблины совершенствуют своё оружие и боевые машины. Добывая золото, они заручаются поддержкой орков и людей. Недооценивать их союз было бы весьма самонадеянно.

Я почти добираюсь до своих покоев, когда вдруг чья-то рука ложится мне на плечо. Я оборачиваюсь с дрожью и вижу того самого ярла из восточного графства. Я не успеваю ничего сказать — меня резко прижимают к холодному камню стены.

— Отпустите! — восклицаю я. Ледяной ужас охватывает меня при мысли, что стражи нет на своих постах.

— Тише, принцесса, — шепчет ярл, улыбаясь как-то жутко. — Ты ведь помнишь меня? Я Калле, друг твоего отца.

— Вы делаете мне больно, — я предпринимаю попытку высвободиться, но его хватка становится только крепче.

— Я слышал, что конунг возложил выбор преемника на тебя, — продолжает мужчина, будто не слыша меня. Его дыхание горячее, зловонное. — Кого ты выберешь в мужья, тот и станет правителем. Вот что, девочка, лучше меня тебе мужа не найти.

— Да неужели?! — раздаётся вдруг за его спиной привычно насмешливый голос. И в эту минуту я как никогда рада слышать его.

— Роальд!

Мне, наконец, удаётся вырваться, и я неосознанно бросаюсь к нему. И на удивление — Роальд не отталкивает, не дразнит, не усмехается. Он лишь крепко обнимает меня, одной рукой прижимая к себе, а другой резко отталкивает чужака.

— Ты, видно, совсем страх потерял, раз решился на подобное, — произносит он угрожающе.

— А кто сказал, что только у тебя есть право претендовать на трон? — возмущённо отвечает ярл. Пусть он и храбрится, но теперь в голосе его нет ни уверенности, ни настойчивости.

— Конунг Эйнар так сказал! — рычит Роальд, делая шаг вперёд. — Пока что он правитель Дваргуса, и все мы обязаны ему подчиняться.

— Это пока, — бурчит ярл и отступает, бросив на меня злой взгляд.

Лишь когда он скрывается за очередным поворотом, я, наконец, выдыхаю. Хочу отстраниться от Роальда, но ноги не слушаются. Всё тело дрожит, будто я только что вышла из ледяной проруби.

— Эй, ты чего это? — Роальд придерживает меня за плечи и заглядывает в глаза. — Испугалась?

И снова в его взгляде нет насмешки, только беспокойство.

— Немного, — отвечаю я сипло. На самом деле я до сих пор ощущаю дрожь во всём теле.

— Если что-то подобное повторится, сразу беги ко мне, — произносит он, отводя глаза. — Я не дам свою любимую в обиду.

От этих слов мои щёки вспыхивают, а биение сердца ускоряется. Я смотрю на Роальда, и отчего-то он вдруг перестаёт казаться мне таким уж мерзавцем. Он спас меня, пусть я и не дала окончательного ответа отцу насчёт него. Быть может, конунг прав, и мне стоит довериться Роальду? Ведь если подумать, то в сравнении с остальными ярлами, он всё ещё молод, крепок и хорош собой. Многие девицы при дворе заглядываются на него.

Роальд провожает меня до покоев. Тишина между нами кажется странной: не привычно неловкой, а какой-то таинственной. Я чувствую его шаги рядом, слышу его дыхание. Мы останавливаемся у двери.

— Спи спокойно, принцесса, — говорит он наконец и берёт меня за руку. Его ладонь грубая, но тёплая. На прощание он склоняется и целует мои пальцы.

Этот поцелуй кажется очень нежным и трогательным. Внутри меня всё трепещет. Но вместе с тем мне немного обидно, что он не поцеловал меня, как раньше, по-настоящему.

Он уже хочет уйти, но я вдруг окликаю его:

— Роальд!

Он оборачивается, и я не даю себе времени передумать. Подхожу быстро, глядя ему в глаза, приподнимаюсь на цыпочки и целую.

На миг Роальд замирает, словно поражённый громом. А потом его сильные руки ложатся мне на спину. По телу проходит волна жара. Страсть пробуждается во мне неожиданно. Но я помню, что должна блюсти приличия. Я отстраняюсь первой, не смея поднять на него взгляд.

— Доброй ночи, — шепчу я и убегаю в свои покои.

Захлопываю дверь и прижимаюсь к дереву спиной. Ощущаю, как пылают щёки, как быстро бьётся сердце. На губах всё ещё вкус его поцелуя, горячий и пьянящий. Голову кружит от внезапного восторга. И все сомнения отходят на второй план. Кажется, что в этом холодном мире для меня появилась искра света и тепла.