Глава 8

Всю ночь я не могу сомкнуть глаз. Лежу в своей постели, глядя в темноту, слушая, как ветер воет за окнами. Беспокойство лишь разрастается внутри. Неопределённость внушает страх. Я хочу знать, что произошло с Эммой на горе Ильфьель, и почему все вокруг, включая Хейдрун, были так взволнованы. Я посылаю одного из своих людей за Хейдрун, но тот возвращается ни с чем. Говорит, не смог её найти. Проклинаю в мыслях собственных стражников — не способны даже уследить за одной женщиной. Когда за окнами начинает сереть, я не выдерживаю и поднимаюсь. Наскоро собираюсь и направляюсь в покои Эммы.

Коридоры наполнены сумраком. Магические кристаллы слабо мерцают. Тени ползут по каменным стенам, будто живые. Чем ближе к покоям дроттнинг, тем больше я замечаю слуг и стражников. Все будто чего-то ждут, сторонятся меня, но в глазах у каждого — скрытое любопытство.

В покоях королевы тоже столпотворение, несмотря на ранний час. Хейдрун и её наставница держатся рядом с Эммой, пока слуги заняты своей работой. Эмма уже пришла в сознание и выглядит заметно здоровее, чем накануне вечером.

Эмма говорит только с Гутрун, а при моём появлении так вообще замолкает. Смотрит волком, переводя взгляд то на меня, то на Хейдрун. У меня нет сомнений в том, что она знает о моих чувствах к жрице. Впервые я вижу гнев в глазах жены, а потому решаю не усугублять всё и сыграть обеспокоенного мужа.

— Моя дорогая…

Я опускаюсь на край её кровати и пытаюсь взять её за руку. Однако Эмма отстраняется у всех на глазах. Повисает неловкая тишина. Мне приходится потребовать, чтобы жрицы и слуги покинули покои, оставив нас с Её Величеством наедине.

— Как смеешь ты при всех отталкивать меня? — спрашиваю я, грозно нависая над ней.

— А вы, как смеете касаться меня после того, как обнимали другую женщину?! — отвечает мне Эмма. — Я верила вам… Мой отец верил. А вы…

— А я сделал всё в точности, как хотел конунг Эйнар! — восклицаю я, поднимаясь на ноги.— Он хотел, чтобы я женился на его дочери, которую никто не брал в жёны! Я сделал это, а взамен получил трон. На то, чтобы я любил тебя и хранил верность, уговора не было!

Эмма смотрит на меня, округлив глаза. Кажется, не ожидала от меня такой откровенности. Я сам такого от себя не ожидал. Но раз уж она знает, то нет смысла дальше пытаться изображать благородство.

— С отцом не было, — шепчет она, прикрывая глаза. — Но перед богом-драконом ты обещал любить и оберегать…

— Да! Обещал. Свою любимую. То есть Хейдрун, — отвечаю я раздражённо. — Ты сама по наивности предположила, что речь идёт о тебе.

— Как вы можете быть таким… — слёзы катятся по её лицу, но мне нет до них дела.

— Я такой, какой есть, и всегда был таким, — произношу я невозмутимо. — И совесть моя чиста!

Эмма всхлипывает ещё минуту, а потом вдруг поднимает голову и резко вытирает слёзы.

— Бог-дракон услышал меня, — произносит она решительно. — И он дал вам такой выбор: либо вы становитесь мне достойным мужем, либо потеряете всё!

— Достойным мужем?! — усмехаюсь я. — Неужели ты и вправду веришь, что будешь мне настоящей женой? Мне даже жаль тебя. Ты так наивна.

— Я думаю не о себе, а о своих подданных, — произносит Эмма, нервно сглотнув. — Им нужен конунг. Именно поэтому я просила Прародителя, чтобы он вернул тебя на правильный путь.

— Если так, то ты явно оплошала, — говорю я, едва сдерживая смех.

Она что, серьёзно грозит мне сейчас божьей карой за супружескую измену?! Но мне становится легче после этого разговора. Я не вижу в Эмме воинственности или жажды власти. Она всё та же глупая принцесса. Я зря беспокоился.

— В следующий раз, чтобы не попадать впросак, проси Стамфара послать ко мне убийц. Это будет эффективнее, — произношу я, перед тем как уйти.

Эмма не отвечает мне. Она выглядит полностью сломленной. Я велю страже не впускать к ней никого, кроме служанок. Даже Гутрун прогоняю прочь.

— Но Её Величеству может понадобиться моя помощь, — возражает старая жрица.

— Ты же сказала, что сам Стамфар даровал ей своё благословение, — отвечаю я насмешливо. — Вот он пусть за ней и присматривает. Твоя единственная обязанность — обучать Хейдрун. Если пойдёшь против моей воли, то я велю бросить тебя в темницу, где ты и умрёшь.

Я ухожу не оглядываясь. Но будто наваждение, всюду меня преследует приглушённый женский плач. Нутро заполняется новой тревогой. Будто вскоре должно случиться что-то, что изменит всё. Отгоняю эту мысль. Я конунг. И я сам решаю, каким переменам быть, а что так никогда и не осуществится.

***

В последние недели я всё больше убеждаюсь, что Хейдрун меня избегает. Соглядатай, которого я отправил тайно следить за ней, докладывает, что она прячется у своей наставницы в городе. При этом выглядят они обе подозрительно — всё время шепчутся о чём-то, отказываясь посвящать в свои разговоры посторонних. Это ещё сильнее разжигает во мне подозрение. Я приказываю поймать Хейдрун и доставить в мои покои. Через час её приводят ко мне бледную и перепуганную.

Не могу злиться на неё, тем более когда она так смотрит на меня. Хочется успокоить её. Сжать в объятиях и зацеловать до головокружения. Мои покои холодны, но от охватившей страсти, меня бросает в жар.

— Ну, может, объяснишь, по какой причине всё время сбегаешь от меня? — спрашиваю я, приближаясь к ней и касаясь её огненных волос.

Хейдрун пытается отойти назад. Руки её сжаты в кулаки, тело дрожит. Мне совсем не по душе такая реакция. Не с таким видом приветствуют любимого мужчину после разлуки.

— Нам больше нельзя видеться вне советов, — шепчет она, не глядя мне в глаза, — наши чувства должны быть забыты, словно их никогда и не было.

Я не понимаю, почему она говорит мне это. Я люблю её всем сердцем и знаю, что она меня тоже любит. Хватаю её за плечи, но она пытается вырваться.

— Я не понимаю, почему должен отпустить тебя, — бросаю в отчаянии. — Я стал конунгом ради того, чтобы быть с тобой. Ты всё, что мне нужно. Так почему я должен отступать?

— Пожалуйста, не говори это вслух! — Хейдрун испуганно мотает головой. — Если бог-дракон услышит такие слова, ты лишишься всего самым жестоким способом.

Я смотрю на неё со смесью раздражения и любопытства. Должно быть, она слышала что-то от наставницы. Вот поэтому я и не терплю тайн!

— И что это значит?! — восклицаю я в нетерпении. — Ты можешь объяснить мне всё внятно или нет?

Хейдрун некоторое время колеблется. Но потом всё же начинает говорить:

— Наставница сказала, что дроттнинг Эмма на горе Ильфьель заключила уговор с богом-драконом. Она просила Прародителя сделать тебя достойным мужем и правителем, а взамен обязалась выносить и родить дитя бога-дракона.

Я пытаюсь осмыслить всё сказанное. Меня одновременно переполняют и странный восторг, и волнение.

— Что за чушь?! — усмехаюсь я. — Эмма ждёт ребёнка?

— Это не просто ребёнок, это божественное дитя, — с благоговением произносит Хейдрун. — Всё кончено, Роальд. У тебя теперь есть только один путь: принять сына бога-дракона и вырастить его, как своего собственного. Такова воля Прародителя. Если выполнишь её, правление твоё будет долгим и славным.

— Почему я должен принять чужого ребёнка, как своего?! — я с силой ударяю по двери. Хейдрун съёживается. — Я не касался Эммы, и если она понесла, то значит изменила мне, своему законному мужу! Всё! Тут и говорить не о чем! Воспитать, как собственного?! Я что, похож на безумца?

— Но как же?..

Плечи Хейдрун начинают дрожать. Слёзы катятся по щекам. А меня вдруг охватывает восторг. Я понимаю, что, наконец, нашёл выход из затянувшегося кризиса. Теперь я могу обвинить Эмму в неверности и заточить в темнице, а после жениться на Хейдрун. Тогда точно никто не посмеет меня осудить. Дитя бога-дракона?! Как бы не так! Я намерен объявить, что бывшая принцесса стала потаскухой, что не брезгует ни слугами, ни стражниками.

Из груди вырывается смешок. А за ним — ещё один. Проходит полминуты, и я начинаю хохотать в голос. Смех отдаётся под высоким потолком покоев. Звучит зловеще и жестоко. Хейдрун ещё больше пугается. Смотрит на меня так, словно больше не узнаёт. Она отталкивает меня и бежит к двери. Я бросаюсь за ней, хватаю за плечи, пытаюсь обнять и успокоить. Мои руки скользят по её спине. Губы находят её губы. Наступает момент абсолютного блаженства. Я ослабляю хватку, и именно тогда, она отталкивает меня и вырывается. Выбегает в коридор и скрывается в полумраке.

Я смотрю ей вслед и думаю, что недолго ей осталось бегать от меня. Скоро я сделаю её своей женщиной.