Глава 8 · Неприятности

В кармане зазвонил телефон. Я вытащил трубку и открыл пришедшее в мессенджер сообщение с незнакомого номера: «Найди Феникса и привези его в старые доки. Иначе убитый горем отец получит своих дочерей по частям».

А следом послышалась мелодия звонка. Номер был скрыт.

– У аппарата, – бросил я неприязненно.

– Получил наше послание?

Голос в трубке был женским. Приятным.

– Ага, – равнодушно ответил. – Вот только я не тигр.

– Что? – удивились на том конце провода.

– В цирке не выступаю, – повторил я бородатую шутку. – Ты либо поясняй точнее, либо не трать мое время.

– Я о тех девках, с которыми ты провел ночь.

– Которую? – из принципа уточнил я.

– Что?

– Которую ночь? Каких именно девушек? Этот разговор начинает меня раздражать.

На том конце провода раздались сдавленные ругательства.

– Перезвони, как будет что-то конкретное. – Я сбросил вызов и хмуро посмотрел на аппарат.

Дураком я не был и понимал, что к чему. Вот только вымогателям надо было понервничать, а мне выдохнуть. Ладонь после пореза еще саднила, и я понимал, что у меня появились новые обязательства перед… собственной фамилией.

Телефон опять зазвонил. Я досчитал до пяти и принял вызов.

– Ну, – коротко бросил собеседнице, – уточнила детали?

– Две твои вчерашние подруги. Кристина и Ольга.

– Только с чего вы взяли, что мне есть до них дело? Ну, пропадут две девочки…

– Ты, мальчик, видимо, не понял, с кем вчера переспал, – перебила меня собеседница. – Это сестры Юсуповы. Сводные, конечно. Но старик души в них не чает. А ты был последним, с кем их видела целая куча свидетелей. И когда найдут их трупы с твоей ДНК, отец долго думать не станет. Денег у старика хватит, чтобы нанять частную армию. И убивать тебя будут медленно и очень мучительно.

Я напрягся. Об этом действительно как-то не подумал.

– Так что на твоем месте я бы нашла бывшего сослуживца и привезла его в доки. Скажем, сегодня в шесть.

– Но… – начал было я, но собеседница меня перебила:

– Ты хам, но у меня хорошее настроение, так что дам тебе подсказку. В два часа дня Виктора доставят в здание суда Николаевского района. Думаю, начать поиски лучше всего именно там.

Трубка замолчала. Я спрятал ее в карман.

Первой мыслью было сбежать из города. Собрать все имеющиеся деньги и прямо сейчас двинуть к аэропорту, но…

Юсуповы все равно найдут. Это было ясно как день. Объявят награду за голову, и меня найдут в любой точке мира. Да еще как пить дать удавят, как безродного пса. Я скривился, решив, что подыграю шантажистам.

Придется искать бывшего гусара.

С Виктором Кругловым по прозвищу Феникс я служил в одном полку. Бастард, который не имел права на герб и фамилию. Хотя во время пребывания в городе я слышал много слухов и легенд, которые слагали о Викторе. Я и сам был свидетелем полусотни прескверных историй, в которых Феникс принимал непосредственное участие. И теперь мне придется найти его. И как-то уговорить, чтобы он добровольно сдался в руки похитителей. Потому что я не был уверен, выйду ли победителем из драки с Виктором. Круглов был крепким и неутомимым бойцом. К тому же не ведал страха.

Я вытащил из кармана визитку и набрал записанный на картонном прямоугольнике номер.

– Слушаю, мастер Алексей… – послышался в трубке голос адвоката, и он тут же торопливо добавил: —…Юрьевич.

– Иван Федорович, не могли бы вы мне помочь еще в одном деле, – начал я с притворной любезностью.

* * *

– Признать Виктора Круглова виновным в убийстве четырех человек в порядке самозащиты…

Феникс с равнодушным видом рассматривал герб Русского Союза, висевший за спиной судьи. Двуглавый орел, державший в лапах державу и скипетр. А вокруг орла полукругом располагались гербы стран, которые входили в Союз. Сербское, Черногорское, Хорватское, Польское, Словенское и Македонское княжества.

– И приговорить его к штрафу в размере двухсот имперских рублей.

Глава судейской комиссии, в черной мантии и белом парике, стоял за столом и зачитывал приговор с листа. Затем служитель Фемиды отложил бумагу и посмотрел на человека, сидевшего на противоположной стороне зала заседаний.

– Встаньте.

Парень поднялся из-за стола, всем своим видом демонстрируя смирение и послушание. Выходило у Виктора на редкость удачно, несмотря на внешность, которая внушала опасение.

– Комиссия из представителей сыскной группы городской жандармерии и судейского корпуса признала, что вы убили четырех господ в Николаевском парке, неподалеку от Александровского вокзала в порядке самозащиты. Неустановленные личности напали первыми, и вам пришлось применить Силу, чтобы защитить свою жизнь от посягательств. Вам все ясно?

Виктор кивнул. Цена в пятьдесят рублей за каждого убитого вполне его устраивала.

– Предельно ясно и понятно, ваша честь.

Судья ударил по столу деревянным молотком:

– Заседание окончено.

Подошел конвоир, и Виктор протянул закованные в браслеты руки. Щелкнул замок, и парень довольно потер запястья, чувствуя, как где-то в душе приятным цветком распускается Сила. А невысокий лысеющий мужчина в очках с золоченой оправой, который сидел рядом с Виктором, улыбнулся и начал собирать разложенные на столе бумаги в черный дипломат. Привалов – один из лучших адвокатов города. Говорят, ему удалось оправдать жреца, который пьяным сел за руль и сбил на пешеходном переходе человека. Жрец скрылся с места происшествия. И казалось, что по всем правилам ему грозит каторга. Но Привалов на суде присяжных выступил с такой проникновенной речью, что у жюри, судьи и прокурора прямо слезы на глаза навернулись. И священнослужитель был оправдан единогласно.

– Позвольте вас проводить? – с улыбкой поинтересовался адвокат, обернувшись к Виктору.

Парень неопределенно пожал плечами. Была бы его воля – Виктор прямо здесь послал адвоката куда подальше. Но в молодом человеке присутствовал здравый смысл. Вернее, некое подобие этого чувства. Ведь это прощелыга-защитник не просто так оказался рядом в такой пикантной ситуации. Стоило выяснить, кто заплатил ему за помощь. И зачем это было надобно. После недолгих раздумий Виктор решил, что посылать Ивана Федоровича все же не стоит, поэтому парень просто кивнул.

– Отлично! – Адвокат аж засиял, как колокол в Пасху. – Идемте.

В сопровождении мужчины Виктор покинул зал.

Они вышли в холл первого этажа, в центре которого стояла большая статуя богини правосудия, с завязанными тряпицей глазами, опущенным к полу мечом и весами в руках. Глядя на каменную деву, Виктор невольно подумал: «Правильно говорят, что богиня слепа».

– Ваше дело было несложным. Каждый, в ком течет кровь аристократов, должен иметь право защищать себя всеми доступными способами. А если при этом убьет кого-то… – Мужчина пожал плечами. – Такова воля Спасителя. И да, чуть не забыл. – Уже у двери адвокат остановился. Обернулся к Виктору.

Парень решил не напоминать, что его противники тоже владели Силой. И в их жилах текла такая же кровь, как у него самого. Привалов знал это. Но у мертвых прав не было, судили победителя, а значит, и думать об этом не стоило.

Защитник поправил очки в золоченой оправе, которые ему явно давили в переносице, и вынул из кармана карточку.

– Наниматель просил передать вам вот это. Ну, желаю удачи, молодой человек.

Предметом оказалась визитка с рекламой бара «Солнечный колодец».

Привалов не дал собственную карточку. Это ясно давало понять, что он имел с Виктором дело только по просьбе кого-то очень значимого. Иван Федорович едва заметно скривился, взглянув на часы, повернулся и вышел за дверь.

– Хорошо, – медленно ответил Виктор, сунув картонный прямоугольник в карман.

* * *

– Вот. Ваши вещи, подпишите здесь и… вот здесь.

Милая зеленоглазая девушка с рыжими волосами, сплетенными в длинную косу, протянула лист с перечнем имущества, которое было изъято при задержании.

– Ну, что застыл? Забирай барахло, не отвлекай меня от работы, – повысила голос сотрудница, будто присутствие Виктора ее нервировало.

– Сначала проверю, – ответил Феникс, разворачивая большой черный пакет.

Лицо девушки стало чуточку грустным, и парень с трудом сдержал улыбку: значит, есть вероятность, что он чего-то не досчитается.

– Мне чужое не нужно. Только время отнимаешь, – проворчала девица, морща носик с россыпью веснушек.

Виктор открыл пакет и высыпал содержимое на обитый металлом стол. Немного мятая одежда, часы, бумажник, пачка сигарет, узкий обоюдоострый нож с прикрепленной к нему тонкой цепью и большая круглая монета с потертыми краями. В бумажнике было пусто. Тюремная охрана оставила только карточки, пару визиток и крохотную фотографию, на которой уже нельзя было различить изображение. В скрытом отделе оставался обрывок газеты, свернутый несколько раз и наверняка уже спрессованный временем. Но доставать его Виктор не стал. Наличностью жандармы, видимо, не брезговали. Круглов усмехнулся, но промолчал по поводу таинственного исчезновения денег. Убрал в карман штанов портмоне. Надел часы и поднял со стола монету. Щелчком большого пальца подбросил ее к потолку и ловко поймал на лету. И с хитрой улыбкой поинтересовался у девушки:

– Орел или решка?

– Орел, – не задумываясь ответила та, забыв, что усиленно делала вид, что не смотрит в его сторону и не интересуется его действиями.

Виктор кивнул, убрал ладонь и посмотрел на монету. Показал девушке:

– Угадали.

Сотрудница ехидно усмехнулась в ответ и склонилась над бумагами, быстро записывая что-то в формуляр. Виктор же зажал металлический кругляш в кулаке.

– Где можно переодеться? Нет, я могу прямо здесь…

Он сделал вид, что собирается сбросить одежду.

– За той ширмой, – поспешно ответила девушка, указывая на стоявшую в углу конструкцию.

– Благодарю. – Виктор кивнул и прошел в указанную сторону. – Кстати, могу ли я поинтересоваться, как вас зовут?

– И зачем вам это? – спросила она с улыбкой в голосе.

– Может быть, я имею слабость к рыжим девушкам.

– Василиса, – послышалось из-за ширмы.

Виктор довольно усмехнулся. Быстро скинул арестантскую робу, забросил ее в кучу лежавшего в углу тряпья. Надел привычную одежду. Закрепил на запястье цепь, на другом конце которой был узкий обоюдоострый нож. Одернул шинель и вышел из-за ширмы.

– Честь имею.

Василиса цепко осмотрела его и неожиданно смущенно сказала:

– Поправьте манжет.

Парень выровнял ткань и улыбнулся.

– Держите пропуск. – Администратор протянула Виктору карточку, на которой уже стояли подпись и печать.

И Виктор полной грудью вдохнул воздух свободы. Поднял воротник шинели, достал из кармана пачку сигарет. Вытащил одну, взглянул на свинцово-серое небо, низко нависшее над штабом Военно-морской академии. Закурил, повертел в руке пропуск и хотел было выбросить его в урну, но заметил несколько цифр, записанных на обратной стороне. Это заставило парня передумать. Он поспешно убрал прямоугольник в карман шинели.

– Эй, мужик, есть мелочь?

Хриплый пропитой голос прозвучал сзади, но Виктор не обратил на него внимания.

– Эй, мужик. Ты глухой?

В хриплом пропитом голосе слышалась явная угроза.

Прямо перед лицом Виктора возникла мятая небритая рожа. Маленькие глазки, сизый шнобель с красными прожилками, похожий на сливу. Судя по внешности, мужик был хроническим алкоголиком и промышлял здесь вымогательством. Благородное занятие. Только вот дерзить не стоило.

Виктор резко схватил его за замызганную толстовку и с силой приложил о стену.

Из рукава в открытую ладонь с шелестом лег обоюдоострый клинок.

– Слушай меня внимательно, – начал Виктор, приблизив лицо к опухшей, небритой роже алкоголика. Губы парня сами собой растянулись в подобие жуткого оскала. – Может, тебя выпотрошить? За дерзость?

Судя по побледневшему лицу собеседника и по волнам ужаса, которые исходили от пьянчуги, речь Виктора его впечатлила.

– Ты… это… извини, – опустив глаза, забормотал он.

– Все нормально. День просто выдался на редкость… плохим.

Парень отпустил бедолагу и сунул в его дрожащую руку сигарету.

– Прикинь, дядь, только вчера приехал в город, – доверительно поведал Феникс, – как напали на меня трое упырей. Пришлось их успокоить. А раз случилось такое несчастье, и здоровье их оказалось слабым… Ты чего не куришь? – подозрительно покосился на мужика бывший арестант.

Тот кивнул и принялся дымить.

– Чего добру пропадать? – философски заметил парень, раскуривая вторую сигарету. – Мертвым деньги ни к чему, верно? Карманы я им подчистил, а тут как раз и жандармы подоспели. Помочь-то «никого не видели и ничего не знаем», а как скрутить потерпевшего – так они тут как тут. А сегодня уже попал в суд.

– Да уж, – прохрипел алкаш, догадавшись, что убивать его сейчас не станут.

– Неприветливый город у вас, дядь.

Мужик немного помолчал, потом засунул руку в карман штанов. В кулаке со сбитыми костяшками зазвенело.

– Держи. – Он протянул руку, и Виктор удивленно подставил ладонь, на которую посыпалась мелочь, следом упало несколько мятых купюр. – Тебе нужнее, – пояснил он.

– С-спасибо, – удивленно пробормотал Виктор, принимая столь неожиданный подарок.

И, засунув руки в карманы, быстрым шагом направился прочь.

* * *

В «Солнечном колодце» практически не было посетителей, когда я вошел в бар, рассматривая завсегдатаев.

Нужный мне человек сидел за стойкой и молча пил темное пиво из высокого стакана.

К нему-то я и направился.

– Здравия желаю, сержант, – отчеканил я, когда до парня оставался один шаг. – Слышал, что тебя сегодня выпустили?

Виктор обернулся, некоторое время пристально изучал меня холодным, цепким взглядом. Круглов совсем не изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Высокий и тощий, с коротко стриженными светлыми волосами. Голубые глаза, узкие скулы, острый подбородок. Левое ухо украшала серьга-кольцо.

Мне уже показалось, что он отвернется или пошлет меня куда подальше, но случилось чудо. Парень ловко соскочил со скамьи и усмехнулся. Он умел улыбаться одним только правым уголком губ, отчего лицо Феникса приобретало хищную гримасу. Мой старый знакомый очень любил шокировать людей. Подобный вид вкупе с глазами, в зрачках которых, казалось, отображались глубины холодного ада, часто приводил незнакомых с Виктором людей в замешательство и шок. Чем он активно пользовался! Неудивительно, что у Круглова практически не было друзей.

– Алексей! – рявкнул Феникс и развел руки. – Ну, что стоишь как неродной.

Он шагнул ко мне, и я на всякий случай бросил мимолетный взгляд на рукава пиджака. Не спрятана ли там заточка? Заметив это, Виктор усмехнулся и закатал рукава, демонстрируя покрытые от локтей до запястий руки. Рисунки были забиты настолько плотно, что на коже не было ни одного чистого участка. Виктор набивал рисунки на память в честь какого-то события. И судя по количеству татуировок, приключений в его короткой жизни было очень много.

Сильные руки крепко стиснули меня в объятиях. Я же похлопал его по спине:

– Рад, что ты освободился, дружище.

Виктор отпустил меня, отошел назад. Склонил набок голову, вглядываясь в мое лицо. А затем рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Ты почти не изменился. Только морда вширь пошла.

От такого комплимента я крякнул, но спорить не стал.

– Что будете? – уточнил бармен, который стоял за стойкой, натирая бокалы, едва ритуал приветствия был соблюден.

– Того же самого, что заказал мой друг.

Бармен кивнул, взял один из высоких стаканов с логотипом пивоварни и нажал на рычаг. В подставленный под кран бокал потекла пенящаяся жидкость.

– Как город? – осторожно уточнил я, когда все формальности были соблюдены.

Виктор сделал большой глоток и заговорил:

– Пока непонятно. У Александровского вокзала меня встретили какие-то хмыри. Хотели подвезти, но я не поехал.

– А что ты сделал? – для видимости уточнил я.

– Убил их, – просто ответил Феникс. – И попал в караулку. А оттуда сегодня в суд. Быстро у вас тут дела делаются.

Я кивнул, и картина начала складываться. Виктора хотели изловить еще на вокзале. Но парень не моргнув глазом поубивал поимщиков. Затем, скорее всего, по старой армейской привычке, обшарил карманы мертвецов, за чем и был пойман жандармами. И был отпущен с уплатой штрафа восвояси, не без моей помощи.

– Спасибо, что поинтересовался, ведь этим дело не ограничилось, – он даже не спросил, а констатировал факт. – Привалов не зря ест свой хлеб.

Я хлопнул его по плечу.

– Ну, мы же друзья.

Феникс смерил меня недоверчивым взглядом, но промолчал. Вместо этого сделал глоток, наслаждаясь качественным темным пивом.

– Зачем пришел?

– Поболтать о жизни.

Серые глаза не мигая смотрели на меня. Цепко. Изучающе.

– Твой талант к вранью всегда работал только на девиц, – наконец ответил он. Медленно, словно бы взвешивая каждое слово, продолжил: – Поэтому я повторю вопрос: зачем пришел?

Я тяжело вздохнул.

– У меня деловое предложение.

Виктор удивленно поднял бровь и уставился на меня в ожидании продолжения.

– Мне нужен начальник охраны.

– Решил сколотить дружину? – усмехнулся Виктор. – Или наемный отряд?

– Не то чтобы дружину. Несколько толковых человек вполне подойдут для этого дела.

Виктор немного подумал, глядя в стакан с темным пивом.

– Сто сорок рублей, – поспешно добавил я.

Феникс иронично поднял бровь, но кивнул.

– Сейчас будет подвох, но за такие деньги я готов рискнуть. Могу и парней подобрать, – произнес он, откинувшись на спинку кресла.

– Тогда поздравляю, вы наняты, – торжественно произнес я и взял со стола стакан. Виктор последовал моему примеру, и бокалы столкнулись, словно скрепляя договор.

– Есть одна работенка, – продолжил я, когда мы сделали по глотку.

Круглов удивленно поднял бровь и отставил напиток.

– А вот и подвох. Слушаю.

Я вкратце пересказал историю, которая приключилась со мной сегодня утром. Между прочим отметил, что вступил в наследство, отчего мой друг едва заметно скривился.

– В общем, они просили найти тебя и привезти на старые доки, иначе девушек убьют.

– Какой хитрый князек. – Феникс задумчиво почесал подбородок ладонью. – Поверь моему опыту: если люди назначают тебе встречу ночью, да еще и в заброшенных доках, то вряд ли такие люди хотят выдать тебе подарки. Скорее всего, девок они не привезут. Тебя хлопнут, и в моем резюме появится самое короткое и неудачное место работы. И позор за то, что мой наниматель скончался раньше отмеренного ему срока. А меня живьем доставят к заказчику.

Задавать вопрос о заказчике я посчитал верхом глупости. Виктор был наемником. И за короткую жизнь убил больше людей, чем рак. Врагов у него было едва ли не больше, чем у меня.

– Ну, тогда нам нужно будет узнать имя заказчика, которому ты понадобился. И где держат девушек.

– Думаешь, их не убили? – флегматично поинтересовался мой новый сотрудник. – Это было бы логично.

– Вряд ли станут так рисковать, зная о мстительности Юсупова. Я здесь разузнал, – произнес я нехотя, – что старик и впрямь трепетно относится к потомству и не простит убийства наследниц Семьи.

– Знаем мы, как аристократы любят детей, – мрачно произнес парень, размышляя вслух о чем-то своем, и тряхнул головой. – Как можно вычислить имя заказчика?

Я сделал глоток.

– Ладно. Слушай. Есть у меня одна идея.