Часть 1 Глава 7

Глава 7: Трудности никогда не приходят поодиночке

Две ложки супа уже давно забылись, желудок прилип к спине, а я мыслями была рядом с яблоком, которое так и лежало в куртке. Сейчас мне даже казалось, что я слышу его аромат, чувствую сладость и кислинку во рту. Раньше мне тоже приходилось голодать, но в такие моменты я обычно ложилась спать или пила воду, чтобы обмануть организм. Сейчас же ни то, ни другое мне в ближайшее время не светило.

Напоследок, когда небо над головой стало совсем черным и поднялся ветер, аускомандир еще и полосу препятствий заставил нас проходить, командирским голосом сообщая о том, что спотыкающиеся на каждом шагу новобранцы ему не нужны. Намек был понят — по крайней мере мной, а остальные…

А черт знает, что творилось в их головах. Раздраженные, злые, голодные, уставшие. Сегодня мы многому научились. Например, тому, что нас больше нет. Есть новобранцы космической военной академии под длинными буквенно-цифровыми кодами, имеющие прозвища, которых тоже может не быть. И да, мы не принадлежим себе — это лучше запомнить раз и навсегда, чтобы не обманываться в дальнейшем.

— Я вам и мама, и папа, и пинок под неповоротливую задницу! — вещал тем временем аускомандир, пока мы по уши в грязи ползли под бьющими током натянутыми проводами. Правда, этот ток не проходил через воду, а потому страдали только те части тела, которые неплотно прилегали к земле.

Но этого старшему группы казалось мало. Наступив сапогом Эльзе на спину, он вдавил ее в грязь, отчего я, ползущая следом, получила ботинком в нос. Не закричала, не остановилась, хоть и чувствовала, как хлынула кровь. Поползла дальше, обходя барахтающееся препятствие. Было жаль блондинку, но лучше она, чем я.

— Построиться! Ждем нашу гусеницу! — ослепил нас аускомандир ярким светом фонаря. — Не жмуримся, не жмуримся, девочки, а то я ведь могу вас и на второй круг послать! Мало каши утром ела, Эльза, мало!

— Я не ем кашу! — сплевывая грязь, выкрикнула блондинка.

— Зато теперь будешь есть все, что дают. Потому что неизвестно, когда вам удастся поесть в следующий раз! Космические пираты ждать не будут, пока ты пообедаешь…

Я не чувствовала ни рук, ни ног, когда мы возвращались обратно в общежитие. Возвращались одни — без старшего. Вел нас капитан, который, в отличие от остальной группы, выглядел если не бодрым, то и не размазанным по тарелке, словно пюре. Даже Эльза с трудом передвигала конечностями. Ее явно клонило к земле, но остановись хоть кто-то из нас, уже навряд ли встанем, а сделать еще надо было очень многое.

Помыться, постираться, убрать все в шкаф, переодеться. Да, сейчас для каждого из нас эти простые действия были трудновыполнимыми, но Эльдер никому не разрешил присесть даже на минутку. Больше того, заставил раздеваться прямо в холле второго этажа под взглядами других новобранцев и курсантов.

Вымокшую насквозь одежду и обувь складывали в принесенные капитаном мусорные пакеты. Ноги вытирали полотенцами и только потом заходили в комнату, а точнее следовали прямиком в душ.

Плевать я хотела на чьи-то взгляды, да их, собственно, и не было, потому что каждого интересовала только возможность уже поскорее упасть в кровать. Запустив стим, отправилась под горячую воду отогреваться, но уже вскоре поняла, что могу уснуть прямо так, стоя, а потому врубила холодную воду, но и она помогала лишь до поры до времени.

Еще помнила, как доползла до кровати. Даже помнила, как переодевалась и укладывала вещи в шкаф. Яблоко, о котором помнил мой желудок, решила разделить на двоих, пока парни были в уборной. Прямо ногтями разломала и протянула половину распластавшейся в соседней постели Эльзе.

— Если ты думаешь, что мы подружимся, то глубоко ошибаешься, — произнесла она, еле ворочая языком, но половинку взяла. — Откуда такая роскошь?

— Брат твой утром дал, — не стала я врать, падая на жесткую кровать.

— Тогда тем более. Считай, что пятьдесят процентов этого яблока и так принадлежали мне.

— Сложно, когда брат имсит? — спросила без особой надежды на ответ.

— Сложно, когда тебя на его фоне считают никем.

Заснула я молниеносно. Сжимала в руке под подушкой железную насадку для крема и проснулась с ней же от оклика нашего капитана. Казалось, что и вовсе не спала, настолько ощущала себя уставшей, но поднялась без проблем. Быстро заправила кровать, обулась и встала в строй.

Не первая.

Специально подождала, пока кто-то из парней окажется первым, чтобы избежать новых проблем. Лучше я немного задержусь, чем меня снова посчитают выскочкой. Влипать в неприятности и сегодня не хотелось совершенно.

— Десять минут на водные процедуры! — скомандовал капитан, оглядывая нас хмурым взором серых глаз. В них поблескивало жидкое серебро, что заставило меня невольно вздрогнуть.

Пока капитан на меня не смотрел, я даже забывала о том, что он имсит. Меня это просто не волновало на фоне других проблем. Но стоило только встретиться взглядом, и страх вырывался сам собою, опаляя легкие, сворачиваясь льдом в желудке. Избавиться от этой реакции я пока не могла.

— Товарищ капитан, можно вопрос? — вдруг обратился к Эльдеру Винни. Его басовитый голос казался глухим и каким-то обиженным.

— Быстро, — ответил капитан отрывисто.

— Мой брат…

— Отставить!

Я вздрогнула. Одно-единственное слово Эльдер произнес с такой яростью, что на месте подпрыгнула не только я. Проняло абсолютно всех. Желудок сделал кульбит и подскочил к самому горлу, потому что глаза капитана полыхали. От него исходила такая подавляющая сила, такая мощь, что становилось не просто страшно — хотелось немедленно провалиться сквозь пол. А еще лучше закопаться под землю.

— Запомни, Медведь, — подошел он к парню вплотную, нависая над ним подобно ястребу, — здесь у тебя нет братьев! Нет родственников! Нет никого! Есть только ты и твоя группа. Ты все понял?

— Так точно, товарищ капитан!

— Бегом приводить себя в порядок! У вас осталось семь минут!

Как много можно сделать за семь минут? Достаточно, если не терять время понапрасну. Я успела принять душ, почистить зубы, одеться и переплести волосы.

Когда раздевалась в уборной, Лис попытался шлепнуть меня по заднице, но я схватила его за руку и вывернула ему кисть. Так, как научил меня Дэниэл — мальчишка, что так же, как и я, одно время подрабатывал в крематории.

— Еще раз попробуешь меня тронуть, и я тебе руку сломаю, — прошипела я, не обращая внимания на смешки.

Ненависть. Она не укрылась от меня. Я прекрасно прочла ее в глазах рыжего, но парня отпустила. В первую очередь потому, что на меня рявкнул капитан. Понимала, что это еще не конец. По озлобленному взгляду понимала, по играющим желвакам. Этот бой еще не закончился.

Последнюю минуту перед приходом аускомандира я потратила на мысли о Пухе. Вчера я об этом даже не задумывалась, но беспокойство Винни, которого капитан переименовал в Медведя, заставило и меня задаться вопросом исчезновения парня. Его наказание давно завершилось, но в общежитие он не вернулся, как и не присутствовал на вводной экскурсии.

Неужели схлопотал еще одно наказание?

Увы, ответ на этот вопрос нам дал наш новый аускомандир. Тот, кого я снова увидеть в космической военной академии совсем не ожидала.

— Восьмая группа, построиться! — раздался голос нашего старшего еще до того, как дверь полностью открылась, но мы и без того уже стояли у линии, вытянув руки по швам.

Смотрели прямо — не на дверь, и ждали распоряжений, пока где-то слева от меня голосом Смерча не раздалось обескураженное:

— Да ладно!

Естественно, всем тут же понадобилось узнать, в чем, собственно, дело, и, если бы не команда аускомандира, я бы наверняка не устояла на ногах. Да я вообще их не чувствовала, и к усталости это никак не относилось.

— Разговорчики! — рявкнул старший, закрывая дверь за имситом Ирадием. — Почему строй нарушен? Ну-ка, живо построиться по росту!

Ноги мои однозначно приросли к полу. Отмерла я только после шипения капитана, который еще и за руку меня мимолетом ущипнул, пока проверял, кто как стоит. Мысленно дав себе подзатыльник, я на секунду прикрыла веки. Этой секунды оказалось достаточно, чтобы вновь научиться дышать.

— Итак, сопляки, у меня к вам сразу две неприятные новости, — произнес аускомандир, едва ли не сканируя наш внешний вид. Сегодня все отличились особым вниманием к одежде.

— Я сам, — холодно отчеканил имсит Ирадий, и по его тону сразу стало ясно, что возражения не принимаются.

— Я тогда пойду? — опасливо спросил наш старший.

— Идите, — отпустил его имсит и нацелил свой взор на нас.

Я хоть и не смотрела на мужчину, но его взгляд чувствовала остро. Казалось, что только и делает, что сверлит меня взором. От того, чтобы поежиться, удержалась с трудом. Я это переживу. Обязательно переживу, хоть готова к новой встрече и не была.

— Новость первая — приятная: с этого дня ваша восьмая группа именуется группой специализированной. Группа особого назначения — это не только повышенная ответственность, но и усиленное обучение. Если вы не сдохнете во время подготовки, каждого из вас после завершения обучения будет ждать высокая должность. В частности, выжившие поступят под мое командование на Земле или заступят на службу на мой космический корабль согласно приобретенным навыкам. Для тех, кто меня не узнал, представлюсь: Веркомандир Космической Армии имсит Ирадий Бирль. Вашей подготовкой я буду заниматься лично.

Каждое слово мужчины было подобно тем самым гвоздям, что забивались в крышку моего личного гроба. Группа особого назначения — да кто вообще это придумал? Сомнений не было. Он. Это все он. Сделал все, лишь бы наказать меня за то, что сбежала прямо из-под его носа.

Как быть дальше? Что дальше?

Не понимала пока, что делать. Новость была настолько ошеломительной, что в голове засела пустота.

Я же просила… Я же честно рассказала все, ответила на вопрос, почему так поступила. Так зачем он здесь? Зачем он сюда явился?

— А теперь новость вторая. В вашей группе уже стало на одного новобранца меньше. И эта новость прискорбная.

Девять человек. Ровно столько нас осталось.

Завтракала — буквально запихивала в себя еду, толком и не жуя, потому что понимала: есть нужно, просто необходимо, но мысли…

Голова шла кругом, паника застилала разум. Казалось, что я продумала все. Все, что зависело от меня. Такого поворота событий даже не могла предположить. Да и как до такого додуматься? Кто в здравом уме променяет должность Веркомандира Космической Армии на работу в академии?

Нет, не могла и подумать о подобном. Имсита Ирадия в СМИ всегда называли человеком рассудительным и рациональным, хотя человеком на самом деле он не был. Эти качества превалировали в мужчине, но совершенный им поступок я могла бы прировнять к сумасшествию.

Хотелось бы обмануться, хотелось бы думать, что он здесь не из-за меня, но других причин не видела. Так зачем я ему? И что теперь с этим делать?

Да. Нас осталось только девять. Наверное, это самое страшное в жизни, когда в один миг исчезает кто-то близкий, но правда в том, что Пух для меня ровным счетом ничего не значил. Как, собственно, ничего не значили и все присутствующие. Как минимум потому, что пока я еще не успела ни к кому привязаться. Да и привязываться не собиралась.

Единственным по-настоящему близким для меня человеком была мама, а остальные… Я слишком привыкла к тому, что люди появляются в моей жизни и через время исчезают. Каждое лицо, осевшее в памяти, — это чья-то история. История, которая лишь на миг пересекалась с моей.

Пух был сам виноват, честное слово. Он ведь знал, куда шел. Знал, что здесь строгие, даже жесткие правила, но не воспринял это место всерьез. Конечно, я не разделяла решение командования — оно казалось мне излишне жестоким. Отдать новобранца под суд лишь за то, что он без спроса залез в кладовку и съел палку колбасы и что-то там еще, — это попросту безжалостно, но имсит Ирадий дал объяснение.

— Я понимаю, что для вас сейчас подобное наказание кажется слишком беспощадным, — произнес он, останавливаясь ровно напротив меня. Так, чтобы я смотрела в его глаза. В его серые, поблескивающие серебром глаза. Радужки словно целиком состояли из ртути.

— Но подумайте вот о чем. На военном космическом корабле запас питания всегда ограничен. Все продукты, которые поступают на корабль перед очередным отлетом, рассчитываются на всю команду исходя из количества дней полета. Конечно, всегда есть небольшой запас на случай непредвиденных обстоятельств, но и он не бесконечен. Если на борту моего корабля появится вор и паразит, который ежедневно будет съедать сверх нормы, то к концу миссии мои люди станут голодать, что, несомненно, скажется на качестве их работы, а значит, и на выполнении миссии в целом, чего я себе позволить не могу. Ошибка одного ослабленного голодом механика может привести к поломке важных деталей. Ошибка навигатора — к смещению курса. Ошибка артиллериста — к гибели всего экипажа. Гибель экипажа — к тому, что враг прорвется через оборону. Если бы подобное случилось на моем судне, парня приговорили бы к расстрелу на месте, потому что это измена. Измена команде, веркомандиру и Федерации. Думайте о том, что вы делаете. От каждого вашего шага зависят жизни ваших сослуживцев.

Он говорил правильные вещи. Он мыслил в масштабах целой планеты, которую каждому из нас придется защищать. И да, в этот момент я восхищалась этим имситом точно так же, как и другие новобранцы. Он думал шире, чем каждый из нас, а нам предстояло этому только научиться. Но как учиться, когда этот нечеловек находится так близко?

Как учиться, если он привлекает к нашей группе так много внимания?

Как протолкнуть в себя очередную ложку каши, когда он сидит с нами за одним столом? Когда его колено находится в сантиметрах от моего, а я чувствую кожей его дыхание.

Как учиться в условиях, когда единственная мысль в голове — бежать?

Для меня это был долгий день. Казалось, он не закончится никогда. После завтрака мы отправились обратно в общежитие, но едва вышли на улицу, как для нас начался первый на сегодня урок. В столовую, в учебное здание — да куда угодно на территории академии было положено ходить строем, то есть организованной группой, а не толпой — кто во что горазд.

Увы, правильно маршировать среди нас умел только капитан, хотя сейчас это нам и не сильно нужно было. Этот навык мы должны были отработать в следующие полгода, чтобы на общем экзамене не ударить в грязь лицом. Однако это совсем не означало, что по территории академии мы могли передвигаться, как хотели.

— Нет, нет и еще раз нет! — произнес наш новый старший, а я уже просто устала вздрагивать от звука его голоса.

По крайней мере сейчас, когда он находился в нескольких шагах от меня, а не в сантиметрах, я хотя бы могла спокойно дышать. Однотипное, по сути, занятие помогало отвлечься, вернуть себе разум.

Нет, бежать было некуда, но защита академии по-прежнему распространялась на меня, хоть и не в полном своем объеме. Да, имсит Ирадий мог отдать мне любой приказ, и я была обязана выполнить его требования здесь и сейчас, если они не нарушали устав учебного заведения. В этом перечить не могла, но и принудить меня к чему-либо не мог уже он.

Неуставные отношения на территории космической военной академии были строжайше запрещены. Кроме того, я по-прежнему могла подать рапорт вышестоящему руководству, которое было обязано повлиять на ситуацию, выходящую за рамки дозволенного. И если одно маленькое исключение, не мешающее учебному процессу, имситу сделали, то в остальном…

Правила были едины для всех. Я в это верила свято. Пока еще верила.

— Уже лучше, но до идеала еще далеко, — сурово воззрился на нас веркомандир. — Бегом в общежитие! На сборы три минуты. Время пошло.

Не смотреть на него. Не смотреть… Не смотреть!

Так было гораздо легче воспринимать тот факт, что имсит Ирадий решил задержаться в академии. Я пыталась сделать вид, что я с ним не знакома. Что этот мужчина существует для меня как нечто само собой разумеющееся — как часть командования, и не более. Убеждала себя, что он для меня чужак, а значит, и никаких чувств я к нему иметь попросту не могу.

Мне все равно.

Да! Мне все равно!

Трех минут едва ли хватило на то, чтобы мы поднялись наверх, схватили свои сумки и спустились вниз, чтобы строем отправиться в учебный корпус. Игнорировать веркомандира оказалось непросто, но мои цели были гораздо важнее. Именно о них я себе и напоминала каждый раз, когда мои мысли уходили в сторону этого мужчины.

Я должна здесь выжить. И не только выжить, но и получить хорошее назначение, когда обучение завершится.

Помнила о словах веркомандира. Прекрасно слышала то, что он говорил, и просто не хотела об этом сейчас думать. Назначение произойдет только через год, и этот год мне еще нужно как-то продержаться. Лучше решать проблемы по мере их поступления.

В аудитории первым делом мы получили расписание занятий. Пока оно было у всех одинаковым, но через полгода все изменится. Так сказал имсит Ирадий, делая акцент на том, что разделение произойдет исходя из приобретенных нами навыков и умений. Если мы ничего не добьемся за эти полгода, то так и останемся рядовыми бойцами.

— Убийцами, чьи руки всегда по локоть в крови. И это не метафора.

Первая лекция была посвящена тому, с чего началась история великого противостояния в космосе. Если честно, я думала, что преподавать нам будут другие специалисты, но веркомандир сразу обозначил свои позиции. Он будет находиться с нами почти круглосуточно, и если не сам станет вести занятия, то присутствовать будет точно.

Полный контроль, и в этом все модифицированные. Потому они и занимали все руководящие посты и возглавляли правительство. Кто лучше, чем они?

Мне было интересно узнать, какое именно событие положило начало тому, что мы имели сейчас, но самой любопытной частью лекции оказалась информация про имситов. Закрытая информация, смею заметить. То, что известно далеко не каждому.

— Именно после этого столкновения людям пришлось обратиться к науке. Первые модифицированные сильнее походили внешне на животных, чем на людей, но мало кто знает, что опытов было гораздо больше. Пострадало немало добровольцев, прежде чем стало понятно, что идеальный ген приживается только при наличии в организме Y-хромосомы. Другими словами, изменения происходили только с мужчинами. Да, Эльза? — заметил Ирадий поднятую вверх руку.

— Почему формула идеального гена не действовала на женщин? — спросила девушка.

Она сидела на первом ряду за длинным столом, вмещающим сразу пятерых учеников. Я же в гордом одиночестве занимала третий ряд, что стоял несколько выше первых двух. От греха подальше.

Сама аудитория была достаточно скромной. Кроме трех столов и стульев для учеников имелись трибуна и кресло для преподавателя. Интерактивная доска, простое окно, небольшой подиум для выступлений. На этом убранство помещения заканчивалось, отчего на фоне светлой отделки комната казалась маленькой и пустой.

— Потому что изначально формулу разрабатывали на основе подопытного мужчины. Идеальный ген был найден. Времени на то, чтобы продолжить опыты и с женщинами, просто не было. Нам грозила самая кровавая, самая беспощадная война, после которой мы, скорее всего, стали бы рабами. Опыты были отложены на время, но чуть позже уже модифицированные вернулись к ним. В первую очередь, чтобы устранить все ошибки и вывести новый ген. Усовершенствованный.

— А про женщин, как и всегда, забыли… — тихо проворчала Эльза, но веркомандир ее услышал.

— Ну почему же забыли? Не забыли, а вполне умышленно не стали подвергать мутации. Дело в том, что женщины — носители идеального гена — теряли самое важное, обретая большее. Они не могли принести потомство, что грозило бы вырождением целой нации. Подобное просто нецелесообразно. Еще вопрос? — имсит Ирадий был удивлен, когда Эльза вновь подняла руку.

— Раз женщины играют такую важную роль, почему имситы заставляют своих жен оставлять только мальчиков? Чем им не угодили девочки? Тем, что им не передается этот гребаный ген?

— Эльза! — окликнул ее Эльдер, а у меня от его голоса в ушах зазвенело.

Боль. В словах Эльзы было столько боли, что она просочилась даже в мою душу. Я не знала этого. О нет! Я даже подумать не могла о том, что в семьях имситов происходит нечто подобное.

Звери. Даже хуже зверей. Животные так не поступают. Как хорошо, что мне удалось избежать такой участи. И как же мне жаль Эльзу, которая, судя по всему, по этому поводу очень страдала. Возможно, именно проблемы с родителями стали причиной, которая подвигла ее на бегство в академию. Изгой в собственной семье — это даже хуже, чем одиночество.

— Мне жаль, — произнес Ирадий, поднимая взгляд на меня. — Так происходит не во всех семьях, но в большинстве. Просто потому, что пустышки — это слабость, да и риск бесконтрольной мутации у девочек гораздо выше, чем у мальчиков. Проще предотвратить, чем разгребать последствия, но мы отошли от темы. Итак, первое космическое сражение. Записываем даты…

Я еще долго не могла отойти от потрясения. Механически записывала информацию, но в процессе толком не участвовала. Устройство военного корабля разбирали две пары. Еще один час был посвящен астрономии, а после мы отправились на обед.

На этом занятия не закончились. Два часа строевой. Еще час на стрельбищах — вводный урок, стрелять нам никто не позволил, и это хорошо. Пальцы мои до сих пор подрагивали.

Последние два часа были отданы вчерашней полосе препятствий, при виде которой взвыла не только Эльза. После строевой ноги гнуться отказывались, но мы раз за разом проползали по земле, минуя препятствия. И именно на них наша группа снова прокололась, только на этот раз в грязи барахталась я, что веркомандир не мог не заметить.

— Еще круг! — раздалось громогласное, а я могла поклясться, что слышала рычание. — Будем проходить полосу до тех пор, пока каждый не пройдет ее идеально. Об ужине можете забыть!

Грязные, голодные, злые, уставшие. О да, такое состояние уже начинало входить у нас в норму, да только после холодного душа в покое нас не оставили. Я как раз собиралась хоть одним глазом перечитать первую главу по истории, когда в комнате вновь появился имсит Ирадий.

Как хорошо, что мы не встретились с ним в холле второго этажа, когда я возвращалась из библиотеки, дверь которой располагалась ровно напротив. Такую близость один на один повторно я пока пережить готова не была.

— Группа, построиться! — рявкнул он, а мы мигом заняли место у линии. Кто в чем был, в том и встал. Трое ребят надеть майки не успели. — Слушать объявление. Каждый вечер один из вас будет поступать в мое распоряжение до самого утра. Часовые — так называют тех, на ком лежит большая ответственность — охранять вверенную территорию, защищать себя и других, не пропустить врага. Естественно, оружие вам пока в руки не дадут. Заступаете на объекты вторым часовым в связке с курсантами. Спать можно только по очереди и тогда, когда вам на смену придет вторая связка. Связки меняются каждые два часа. Оставить пост без моего ведома вы не можете. Кто оставит, выставлю на сутки. Вопросы?

— А если по нужде? — хмуро поинтересовался Волк. Его темные, почти черные волосы так и лезли ему в глаза, но парня, похоже, все устраивало.

— Если вы не можете потерпеть два часа, то какие из вас воины? На борту космического корабля бывает такое, что бой с пиратами ведется непрерывно в течение нескольких часов. Как вы считаете? Могу ли я отпустить артиллериста в уборную?

— Никак нет, товарищ веркомандир, — звучно шмыгнул Волк носом. Только простуды нам еще здесь не хватало.

— То-то же. Новобранец Кара, переодеться и за мной. Сегодня ваша очередь. На сборы две минуты.

Правила были едины для всех? Больше я в это не верила.