Глава 8

— Ну как дети малые, честное слово! Чувствую себя не комиссаром, а воспитателем младшей группы детского сада! — Начальник ходил по своему кабинету кругами, словно дикий зверь — по клетке. Мы с капитаном сидели за столом, пока Аргентор отчитывал нас. Я испытывала глубокий стыд, а вот по Норину совсем не было видно, что он раскаивается.

— Я же запретил тебе заниматься этим делом! — продолжал распаляться комиссар.

— Но в итоге преступник пойман, я наконец раздобыл доказательства его причастности, благодаря чему спас как минимум девять девушек, которых собирались продать на том подпольном аукционе и еще десятки тех, кого они еще похитили бы. — Капитан говорил это твердо, кажется, совершенно не чувствуя себя неправым.

— Если бы дело не вызвало такой широкий общественный резонанс, пошел бы ты, Драук, в супермаркет охранником работать, — пригрозил босс, но я слышала по его тону, что он больше делает вид, чем по-настоящему злится. — А ты, младший сержант, — обратился он ко мне. — Я думал, что ты умнее. Два сапога пара, — устало вздохнул он под конец тирады. — Черт с вами обоими.

Несколько минут он молчал, отвернувшись от нас и глядя в окно.

— А что теперь будет? — решилась я спросить, не выдержав напряженного молчания.

— Что будет, что будет, — пробурчал комиссар. — Медали за храбрости будут. От мэра города, он с утра уже приказ прислал.

Я не успела обрадоваться, как начальник повернулся и, выставив в нашу сторону указательный палец, обвинительным тоном продолжил:

— Но не думай, капитан, что это освобождает тебя от наказания! Еще три месяца патрулируешь улицы. Понятно?!

— Есть, комиссар. — Он пожал плечами, как будто ему было абсолютно плевать на будущее.

— А ты, Талиса. Я пойму, если попросишь другого напарника. С этим влипнуть в неприятности — раз плюнуть.

Я глянула на Норина, и мне показалось, что тот еле сдерживает ухмылку. Одна сторона его лица все еще была в кровоподтеках от ударов и плохо слушалась, но это совсем не мешало ему иметь хитрый вид.

Стараясь сохранять серьезность, я сказала:

— Если не возражаете, комиссар, я хотела бы остаться в паре с капитаном.

— Идите с глаз моих! — Он махнул рукой. — Сегодня отгул. Завтра жду на утреннюю смену.

***

Я впервые проспала на службу и уже почти опаздывала. Благо Норин сказал, что подхватит меня возле любимой кофейни, когда я пообещала купить ему двойной эспрессо.

Уже выбегала из кафе с двумя бумажными стаканчиками, открыв дверь ногой, когда с разбегу налетела на напарника, не ожидая, что он выйдет мне навстречу.

Оба напитка бессовестным образом расплескались… по широкой груди нага. Тот зашипел, то ли от боли, то ли от ярости.

В испуге подняла взгляд, уставившись в желто-зеленые глаза с прищуром.

— Твой кофе, капитан, — козьим голосом проблеяла я, надеясь, что он не убьет меня прямо на месте.

— Младший сержант Тенебрис! — произнес он, чеканя каждое слово. — Я в последний раз повторяю, что предпочитаю кофе из стакана.

— Зато как бодрит! — пискнула я и робко улыбнулась, все еще не уверенная, что он не придушит меня на том самом месте.

Лицо нага стремительно поменялось, мальчишеская улыбка прорвалась через утреннюю хмурость. Я хихикнула от этой разительной перемены, тогда Норин не выдержал и взорвался хохотом, а я, уже не опасаясь мгновенной расплаты, присоединилась к нему.

— Пойдем, горе луковое, — вздохнул он, когда отсмеялся. — Отметимся в участке и поедем переодеваться.

При этом его взгляд красноречиво упал на мою грудь, по которой тоже расплывалось большое пятно карамельного латте…

Конец