15. День восьмой. О десертах, странных привычках и форс-мажорах

– А спорим! – Юля обернулась у двери. – Спорим, что за эту неделю я ни разу не попрошу себя поцеловать.

Телефон, который лежал в кармане, взорвался требовательной трелью – курьер явно начал терять терпение. Но сейчас она не сводила глаз с приближающегося Никиты. Он остановился напротив и протянул руку.

– На что спорим? – деловито спросила Юля, вкладывая свою ладонь в его.

– На что пожелаешь, – проворковал Никита. – Я согласен спорить просто на интерес.

– Нет, так не пойдёт. Давай на желание. – Юля символически коснулась рук ребром ладони, но Никита не спешил её отпускать, наоборот, нежно провёл подушечками пальцев по запястью, и вверх по руке стремительно побежали мурашки. Резко вырвавшись, Юля достала телефон и, одарив Никиту негодующим взглядом, ответила, наконец, на звонок. Но пока курьер поднимался, она торжествующе улыбнулась, вспомнив, что за вещи сейчас принесут. «Посмотрим, кто сдастся первым, Никита Вадимович!» – подумала она.

– Что заказала? – с любопытством спросил Никита.

– Так, ерунду всякую.

Дождавшись, пока курьер уйдёт, Юля забрала пакет и теперь прижимала к себе обеими руками, чтобы не дать разглядеть логотип. Напомнив себе, что сегодня выходной, она спокойно закрылась в спальне и начала распаковывать покупки. Длинные, выше колена, бежевые тёплые гольфы с классическим вязаным узором. Вязаное платье оверсайз уютного кофейного цвета, комплект из бледно-розовых трикотажных штанов и кардигана и потрясающая классическая атласная пижама. Все эти покупки пробили зияющую брешь в и без того исхудавшем бюджете, но Юля запретила себе об этом думать. Она и так слишком часто экономила на себе, почти все деньги уходили на аренду квартиры, оплату кредита на машину и еду. Так почему же, чёрт возьми, она должна испытывать чувство вины за то, что решила себя побаловать? К тому же село всё идеально. Кто сказал, что домашняя одежда не может быть стильной? Гольфы сделали ноги визуально ещё длиннее, а платье, заканчивающееся на ладонь над ними, не скрыло, а наоборот – подчеркнуло фигуру, несмотря на мешковатый крой. Юля крутилась перед зеркалом уже полчаса и с каждой минутой находила себя всё более привлекательной. Распустила волосы, заплела их в свободную косу, перекинула её через плечо и подмигнула отражению – неотразима!

– Наручники, значит, тебя на кухне интересуют, – зловеще проговорила Юля, принимая игривую позу. – Ну что, пора готовить ужин?

Когда она вышла, едва не пританцовывая, и, открыв холодильник, принялась доставать продукты, Никита поначалу не обратил внимания. Но потом, бросив короткий взгляд, уже не смог оторваться. Юля словно нарочно нагнулась, доставая что-то с нижней полки, и в горле внезапно пересохло. Никита сглотнул, кашлянул, прочищая горло, и пробежался взглядом от пяток до обтянутой платьем попы, представив, как идеально она легла бы в его ладони. Снова сглотнул и тихо выдохнул, опуская глаза в экран. В брюках стало тесно, болезненно запульсировало и сидеть резко стало неудобно. Пришлось призвать на помощь всё своё самообладание, напомнить себе о споре и взять в руки, прежде чем заговорить.

– Неплохой выбор. Гораздо лучше тех ужасных штанов.       – Согласна. – Юля выпрямилась и стрельнула глазами через плечо, отметив и неестественную бледность, и ярко блестящие глаза. Но вот Никита втянул в себя нижнюю губу и улыбнулся. Сердце тут же забилось чаще. Юля разложила перед собой продукты и подумала, что готовить под таким пристальным вниманием будет несколько проблематично. Потому что даже ярко-красный болгарский перец показался чрезвычайно эротичным овощем.

– А знаешь, – Никита отодвинул в сторону ноутбук, – пожалуй, пока ты занимаешься ужином, я займусь десертом.

Юля настороженно смотрела, как он расстёгивает манжеты и подкатывает рукава тёмно-зелёной рубашки, обнажая массивные часы на левом запястье. Потом он поднялся и решительно направился на кухню, огибая её и открывая один из шкафов. В его руках оказался чёрный профессиональный фартук с логотипом какого-то ресторана. Никита встряхнул его, надел и ловко подвязал.

– Подарок одного знакомого шеф-повара. Несколько раз готовили вместе, – пояснил он и отвернулся к холодильнику.

– А что будет на десерт? – невольно заинтересовалась Юля.

– Сюрприз, – таинственно улыбнулся Никита, доставая яйца.

Вдвоём на кухне стало неожиданно тесно. Юля делала вид, что он ей совершенно не мешает, но не столкнуться стало той ещё проблемой. К тому же, просто следить за Никитой, поглощённым готовкой, оказалось интересно. Он готовил вдохновенно, что-то взбивая, нарезая фрукты, превращая их в пюре. Поймав её взгляд, Никита набрал в чайную ложечку оранжевую массу и склонил голову набок, протягивая её Юле.

– Хочешь попробовать?

– Отравить меня решил? – Она с сомнением покосилась на пюре, но не смогла сдержать любопытства, вытягивая шею и даже привставая на носочки. Никита весело хмыкнул и отправил ложку в рот, потом закатил глаза и слегка причмокнул, качая головой.

– Зря отказалась, – заметил он и бросил ложечку в раковину. Юля еле слышно скрипнула зубами, заметив крохотное фруктовое пятнышко в уголке его рта. Она молча потёрла свои губы, давая понять, что надо вытереть, и Никита тут же облизнулся, медленно и очень призывно. Юля сглотнула и схватила нож, принимаясь яростно нарезать говядину. За её спиной хлопала дверца духовки, включался огонь, и что-то жужжало, но как бы ни хотелось обернуться, пришлось держаться. Юля даже дышала через раз, потому что воздуха внезапно стало не хватать, словно Никита заполнил собой всё пространство вокруг, и кожа вдруг стала крайне чувствительной. «Это просто ужин, просто кухня, просто готовка», – повторяла она про себя, отправляя мясо на сковороду, но желание почувствовать на своих плечах чужие руки становилось всё сильнее.

– Знаешь, – раздался приглушённый голос прямо над ухом, – после моего десерта ни одна девушка не уходила неудовлетворённой.

– Может, они тебе просто льстили? – нервно хмыкнула Юля, чувствуя, как его дыхание шевелит волосы на затылке.

– Вот сегодня и проверим, – прошептал Никита, почти касаясь кончиком носа её шеи. Медленно сосчитав до десяти, Юля обернулась и почти столкнулась с ним нос к носу.

– Я не сомневаюсь в твоих кулинарных талантах. Но давай всё же дождёмся вечера. – Она широко улыбнулась и провела рукой по его плечу, разглаживая невидимые складки на рубашке. – У тебя, кстати, рабочий день ещё не закончился.

– Всё, что было запланировано на сегодня, я уже сделал. Кроме одного… – он опёрся на стол за её спиной, вынуждая вжаться в него, чтобы не коснуться. – Но я надеюсь, что ты и сама догадываешься, о чём речь.

– Не имею ни малейшего понятия. – Юля вскинула голову и посмотрела прямо в его глаза. «Зря я это сделала», – промелькнула истеричная мысль, последняя перед тем как они дружно покинули её голову. Только кровь оглушительно зашумела в ушах, и сердце подпрыгнуло в горло и забилось там, мешая сделать вдох.

– Ладно, – сказал Никита после непродолжительного молчания, продолжая гипнотизировать взглядом. – Я никуда не спешу.

– Я тоже, – не удержалась Юля и демонстративно окинула взглядом разделяющее их расстояние. Очень маленькое расстояние. Он отступил, возвращаясь в готовке, и только тогда она смогла перевести дух.

– Что мы сегодня смотрим?

Гуляш по-венгерски был готов, а на тарелке у духовки высилась горка идеальных корзиночек из безе.

– Выбирай сама. – Никита пожал плечами, расставляя мисочки с ягодами и фруктовым пюре. – Десерт соберу перед подачей.

– Ты говорил про «Секс по дружбе», – Юля бросила быстрый взгляд исподлобья.

– Уверена? – приподнял бровь Никита.

– Почему нет? Я тоже люблю этот фильм.

– Заметьте, не я это предложил.

Юля и сама осознала свою ошибку, спустя полчаса, наблюдая за тем, как герои занимаются сексом каждую минуту экранного времени. Наблюдать за этим было как-то… неловко. А ещё смущало с такой силой, что щёки против воли загорелись пунцовым. Сколько Юля ни пыталась, не могла не думать о том, что всё это вполне могло стать реальностью с Никитой. Реальностью, в которой она точно хотела бы побывать. Осторожно посмотрев на него, Юля тихо вздохнула – казалось, что Никиту содержание фильма совершенно не волнует. Он успел расправиться с ужином и теперь сидел, расслабленно откинувшись на спинку дивана и подогнув одну ногу под себя. Юля представила, как сидит с ним в обнимку, положив голову на плечо, а он неспешно гладит её по руке. Словно услышав её мысли, Никита повернулся и вдруг мягко улыбнулся.

– Спасибо за ужин. Время десерта?

– А я всё думала: когда вспомнишь.

– Значит, всё-таки ждёшь сладенькое?

– Жду. – Юля дерзко посмотрела на него и нахально усмехнулась, довольно отмечая, что взгляд Никиты при этом потемнел и стал каким-то… голодным, что ли.

Вскоре перед ней на тарелке появилось нечто невероятно нежное и даже на вид казавшееся потрясающе вкусным. В белоснежной корзиночке лежали малина, красная смородина и веточка мяты, а само пирожное, как в заправских ресторанах, опоясывало оранжевое пюре из манго.

– Красиво, – признала Юля и взяла вилку. – И вкусно, – добавила, отправив кусочек в рот. Никита зачарованно проследил за тем, как она ловит крошки губами, и судорожно сглотнул.

– Интересно, – она кивнула на экран, – у героя Тимберлейка фишка не снимать носки во время секса. А у тебя подобные заморочки есть?

– У каждого есть, наверное, – пожал плечами Никита. – Я после секса меняю постельное бельё.

– Что, сразу? – Юлины брови подлетели вверх.

– Ну, не сразу, конечно, но спать ложусь в чистую постель.

– Если люди живут вместе, не всё ли равно, как часто менять бельё?

– Мне важно, чтобы оно было чистым. Вот такой вот я псих. А у тебя какие привычки?

– Не знаю. – Юля задумалась, честно пытаясь припомнить, вела ли себя когда-нибудь в постели необычно. – Говорят, что я иногда слишком громко кричу. Но если честно, я за собой этого не замечала.

– Даже так? – Никита выглядел крайне заинтересованным.

– Примерно так, – Юля издала протяжный томный стон. Затем ещё один, слегка запрокинув голову.

– Я понял, – взмахнул рукой Никита, прося остановиться. – Можешь не продолжать.

– Мне кажется, это негромко. – Юля сделала вид, что не заметила, как Никита резво закинул ногу на ногу. – Знаешь, когда переполняют эмоции, мне сложно сдержаться. Не представляю, как можно заниматься сексом молча. Может, ещё и свет выключать и под одеялом прятаться? – Она невинно хлопнула глазами и отправила в рот очередной кусочек пирожного. – Знаешь, десерт и правда потрясающий. Очень нежный.

– Спасибо, – машинально ответил Никита, стараясь прогнать из головы звуки, которые она только что издавала. Но разыгравшееся воображение в ярких красках представило, как он укладывает её на спину и вжимает в диван, поднимая платье наверх и оставляя в одних гольфах. И как она закидывает ноги в этих самых гольфах ему за спину и кусает губы, пока он медленно погружается в неё, срывая тот самый длинный, томный стон…

– Мне кажется, уже поздно, – резко подхватив пустые тарелки, Никита спешно направился к кухне. – Завтра рано вставать.

– Как и каждый день до этого, – скрывая разочарование, ответила Юля. Ей не хотелось спать. И вообще уходить не хотелось. А вот продолжать разговор, ступая по лезвию ножа, было приятно. И щекотало нервы. Но, кажется, она и так достаточно потягала тигра за усы, к тому же, испытывая на прочность собственную выдержку. А впереди ещё целых шесть дней, и одному Богу известно, как их пережить.

– А знаешь, – Никита поднял голову от посуды, которую намывал. – У меня есть ещё одна фишка. Не знаю, правда, насколько это можно считать глупым… В общем, у меня по всему дому разложены презервативы.

– Что, прямо по всему? – недоверчиво уточнила Юля.

– Ну да. Мало ли, где понадобятся.

– И здесь? – она провела рукой по дивану. Никита кивнул, скрестив руки на груди.

– И на кухне? Что, и в ванной тоже?

– В ванной расходуются едва ли не быстрее, чем в спальне.

– Предусмотрительно, – пробормотала Юля, прогоняя картинки моющегося в душе Никиты. Кто бы знал, что её самые тайные эротические фантазии на самом деле вполне себе реальны? Наверное, он был прав, лучше идти спать, хотя бы попытаться уснуть, чем смотреть на человека, вдруг ставшего почти ожившей мечтой, и пытаться сопротивляться собственным желаниям. Никита открыл было рот, собираясь что-то добавить, когда зазвонил его телефон. Нахмурившись, он посмотрел на него и ответил на звонок.

– Что-то случилось, Денис Николаевич?

Юля тут же напряглась, даже привстала с дивана и подошла ближе – поздние звонки директора явно не к добру. Никита переглянулся с ней и включил громкую связь.

– Как там проект, Никита Вадимович? В сроки укладываемся?

– Я бы сказал – опережаем, а что?

– Отлично. – Денис Николаевич помолчал и кисло добавил: – Можете не спешить.

– В смысле?

– Вы там с Юлей новости смотрите? Час назад президент выступил с обращением. Эта неделя объявляется нерабочей по всей стране. С сохранением заработной платы, естественно, – ехидно произнёс директор и тяжело вздохнул. До Юли и Никиты донёсся звук льющейся в стакан жидкости. – Несколько раз повторил, что это не выходные, а самоизоляция. Наши заказчики крайне вежливо сказали, что пока не будет ясности с положением в стране, они не станут запускать рекламную компанию – смысла нет. Так что, ребятки, могу вам сказать одно – отдыхайте. Будем надеяться, что это ненадолго.

– Как это: выходной для всей страны? – не выдержала Юля. – Откуда деньги на зарплату брать?

– Не знаю, – вздохнул Денис Николаевич, кажется, ничуть не удивившись, что говорит по громкой связи. – Неделю как-нибудь переживём. Ваш отдел я уже известил, все рады.

– Ещё бы им не радоваться, – скрипнул зубами Никита. – Мы уже почти всё с Юлей подготовили, за эту неделю довели бы до конца. Только не с твоими работниками, Денис Николаевич.

– Давай не будем сейчас о кадровых перестановках, а? – Юля могла поклясться, что директор поморщился. – Успеем ещё. Ладно. Я вас в известность поставил, с завтрашнего дня отдыхайте. Всё равно пока всё на стопе.

Телефон замолчал, а Юля и Никита ещё несколько секунд тупо смотрели в погасший экран, пока Никита, наконец, не выплюнул:

–Да ти еба майката! *

– Чего? – заторможено спросила Юля.

– Ничего хорошего, – вздохнул Никита и взъерошил волосы на затылке. Если первый же его серьёзный проект затухнет в процессе, ему нечем будет крыть перед отцом. А значит, никаких причин оставаться в рекламном агентстве не будет. И что, засовывать свою гордость куда подальше и принимать его предложение?.. Тяжело вздохнув, Никита потянулся за стаканом и достал бутылку виски.

– Завтра всё равно выходной, – криво улыбнулся он в ответ на вопросительный Юлин взгляд.

– Ладно тебе, всего неделя. Переживём.

– Переживём. – Никита подошёл к холодильнику и вытащил лёд. – Ты новости читаешь? Видела, что в мире творится? Если до нас докатилось, неделей не отделаемся.

– Переживаешь, что не получишь зарплату? – иронично поинтересовалась Юля.

– Конечно, – улыбка у Никиты вышла кривой. Он залпом опрокинул в себя виски и слегка поморщился. – Не бери в голову. Просто хотелось сдать всё вовремя.

– Ну-ну.

Юля прищурилась, но допытываться не решилась – захочет, сам расскажет. Явно дело было не в деньгах, тогда в чём? Она пожала плечами и начала убирать со стола остатки ужина. Значит, теперь их ждёт неделя ничегонеделанья. Это откровенно пугало.

Пока она убирала, мыла и вытирала посуду и расставляла её по местам, Никита продолжал мрачно буравить взглядом стакан. Даже когда Юля вышла из ванной в новой атласной пижаме, он не отреагировал, крепко задумавшись. Если так будет продолжаться всю оставшуюся им неделю, то лучше сразу повеситься.

– Слушай, а чем мы заниматься тогда будем? – спросила она, замерев в дверях спальни.

– Не знаю, – вздохнул Никита. – Хочешь, в шахматы будем играть. Хочешь, наберём ванну, запустим туда рыбок и будем рыбачить.

Юля, не выдержав, фыркнула, и Никита, наконец, посмотрел на неё.

– А если будешь расхаживать в подобном виде по квартире, думаю, мы найдём занятие поинтересней.

– Да ну тебя, – смутилась Юля. – Спокойной ночи.

– Да уж, – Никита вздохнул ещё громче. – Будешь тут спокойным.

Уже ложась спать, Юля размышляла: он имел в виду беспокойство, связанное со внеплановыми выходными, или же с её внешним видом? Повернувшись на живот и обняв подушку, она мечтательно улыбнулась, но тут же себя одёрнула: чем же её поведение сейчас отличается от поведения той же Светочки? Чего она вообще хочет добиться, одеваясь подобным образом? И что будет делать, если всё же добьётся? Определённо, стоило попросить совета у Маринки, и с этими мыслями Юля заснула.

А Никита долго ещё сидел в темноте, глядя на огни за окном и совершенно забыв об отце, его планах и компании. Все мысли вращались исключительно вокруг девушки, спящей за стеной, и сколько бы он ни пытался, не мог прогнать их из головы.

Примечания:

*Да ти еба майката – очень неприятная неожиданность (болг.)