9. День пятый. О том, как сближает совместный труд

Этот вечер был похож на перемирие в холодной войне – когда все противники свернули своё оружие, но не спешат далеко его убирать, ожидая, что оно вот-вот понадобится. Юля старалась не коситься на Никиту так явно, но взгляд нет-нет, да и соскальзывал, вызывая неконтролируемое смущение. Им было неловко, обоим. Но оба продолжали делать вид, что всё нормально: вот так сидеть рядом и смотреть фильм. Если бы кто-то спросил Юлю, что именно они смотрели, едва ли она смогла бы вспомнить: все мысли были поглощены тем, чтобы не жевать слишком громко, не проносить еду мимо рта и вообще делать вид, что она не голодна и просто присела перекусить парой крохотных кусочков, а потом, как птичка, спорхнуть на диван. Никита, впрочем, чувствовал себя не лучше. Сидеть так было странно и непривычно, к тому же слишком близко. Он бы даже сказал – неприлично близко для простого ужина, который ничего не значит и предназначен исключительно для приёма пищи. Поэтому, когда с едой было покончено, оба вздохнули с облегчением, хотя и не подали виду. Да, это был определённо очень странный вечер, думала Юля, когда Никита, вымыв посуду и тщательно её протерев, отправился к себе.

Юля забралась с ногами на диван, размышляя, чем заняться – время было не позднее, спать не хотелось, думать о Никите и его поведении – тем более, а значит, оставалось заняться работой. Раньше частенько приходилось приносить работу на дом и просиживать за ней до утра, но здесь Юля исключительно из вредности и принципа отказалась от этой привычки – и так приходится жить под постоянным давлением, не хотелось, чтобы Никита подумал, будто она пытается выслужиться и показать, что живёт только проектом. Юля подняла голову и посмотрела на картину на стене. Интересно, сколько она стоит? Вообще, не слишком красиво вышло с этой картиной и тем, что она не признала автора. Юля пообещала себе, что только почитает его биографию – самое то перед сном, но не заметила, как погрузилась в изучение многочисленной информации и очнулась, лишь когда перевалило за три часа ночи. Зато теперь у неё был план, который должен не просто поразить дотошного начальника, но и показать, что она умеет мыслить креативно!

Никаких больше платьев – это Юля сказала себе ещё вчера, и сегодня с удовольствием хвалила себя за находчивость и рассматривала в зеркале. Бледно-голубые джинсы и тёмно-синяя рубашка в тонкую зелёную клетку – отличный вариант и для работы из дома, и в офисе вполне бы сошло. А главное – удобно! И никаких сложных пучков, достаточно простого хвоста. Настроение поднималось с каждой минутой, Никита пока не выползал из своей берлоги, и можно было просто выпить чая, разглядывая в окно просыпающуюся Москву. На улице было пасмурно, апрель заблудился где-то на юге, не иначе. С неба срывалась мелкая снежная крошка, покрывая светло-зелёные почки ясеня за окном белоснежными шапочками. Юля не любила здешнюю погоду – летом можно умереть от жары, зимой – задубеть от холода, а между постоянно было пасмурно, мокро и противно. То ли дело дома… От размышлений отвлёк звонок подруги с последними новостями из покинутой квартиры.

– Юль, мне кажется, твой кот того, – трагично начала Маринка. У Юли внутри всё похолодело.

– Что «того»? – слабым голосом спросила она.

– Он почти ничего не ест. Точнее, ест, но так мало, что я не удивлюсь, что его еду растаскивают мыши.

– У нас нет мышей, – машинально поправила Юля. – А почему не ест? Может, ты ему что-то не то даёшь?

– Да что не то? Что у тебя тут стоит, то и даю! Он просто не ест. Вчера вечером даже не посмотрел в мою сторону, как лежал на диване, так и остался лежать.

– Скучает, – прерывисто вздохнула Юля, прикусив губу. – И что мне делать?

– Я, конечно, могу попробовать его к себе домой забрать, – предложила Маринка, – но я читала, что коты привыкают к месту, а не к человеку. Это собаки могут…

– Он скучает по мне, а не по квартире, – перебила Юля. – Может, я запишу ему сообщение, а ты включишь, когда придёшь в следующий раз?

– Может, мне ему ещё телевизор включать, чтобы не скучал? – ехидно поинтересовалась Маринка. Но, вздохнув, тут же добавила: – Давай, запишешь, пришли по Вацапу, я вечером дам послушать. Должно сработать.

– Бедный мой Ленни, – в голосе Юли зазвенели слёзы. – Сидит там сейчас один, пушистик мой ненаглядный, мордочка моя усатая, мешочек мой мохнатый с блохами…

– Так, стой! Мне это слушать не обязательно, запишешь это коту. А теперь лучше скажи, как там дела вообще? Что там твой миллионер, ещё не завалил тебя миллионом алых роз?

– Тогда ему пришлось бы стать бедным художником, – усмехнулась Юля и снова посмотрела на Уорхола. – Всё по-прежнему, не о чем говорить.

– Слушай, а ты точно с ним замутить не хочешь? Ну, знаешь, он привлекателен, ты – чертовски привлекательна…

– Марин, не всё в жизни сводится к отношениям. Вот серьёзно.

– Согласна. Но если бы мне судьба подарила такой шанс, я бы сделала всё, чтобы им воспользоваться.

– Даже если не хотела бы?

– Если бы не хотела, не стала бы и пробовать!

– Вот и я о чём. Я не хочу. Он тоже. Нам осталось десять дней, и всё вернётся на свои места. Скорее бы.

– Скорее бы, – согласилась Маринка. – А то я уже соскучилась. Сегодня пятница, между прочим, мы с тобой в клуб собирались…

– Ничего, когда я выйду отсюда, за две недели сразу оторвёмся, – пообещала Юля.

– И найдём тебе приличного мужчину.

– И найдём мне приличного мужчину.

– Ага! А говорила, что не всё строится на отношениях!

– Так мы бы и не для отношений искали, – рассмеялась Юля. – А так, для здоровья.

– Здоровье – самое важное, что есть в нашей жизни! – Даже на расстоянии Юля могла представить, как Марина задирает палец вверх и кивает. – Знаешь, я тут вычитала на днях, что если заменить один приём пищи стаканом смузи, кожа буквально на глазах начинает молодеть! И если к стакану смузи по утрам прибавить хороший секс вечером, ты десяток лет сразу сбросишь, будешь порхать, как бабочка!

– И жалить, как пчела, – усмехнулась Юля. – Ладно, бабочка, пора закругляться, мне ещё сообщение Ленни писать.

– Конечно, с котом ты говорить хочешь больше, чем с подругой, – беззлобно проворчала Маринка и добавила: – В любом случае, не забывай дышать в такт. Влюблёнными в тебя миллионерами, знаешь ли, не разбрасываются.

Впервые за последние несколько дней Никита проснулся действительно отдохнувшим. И ещё полчаса лежал, разглядывая потолок и прислушиваясь к тихому голосу Юли – она разговаривала с кем-то по телефону. Сегодня ощущение чужого присутствия в квартире уже не так раздражало, может, он начал постепенно привыкать? Никита прислушался к себе – действительно, при мысли о том, что он не один, становилось теплее на душе. Он даже решил поздороваться, когда выйдет в ванную, но застал Юлю за странным занятием: она сидела спиной к нему на диване и, склонившись над телефоном, что-то ласково нашёптывала, перемежая сюсюканье с нежным ворчанием. Можно было разобрать только отдельные слова, вроде: мамочка скучает, Ленни хороший котик, жирное солнышко и так далее. Беззвучно хмыкнув, Никита ушёл в ванную, а когда вернулся – Юля продолжала составлять послание своему коту. Очень интересно. Ну просто потрясающе.

– Доброе утро. – Она подняла голову, когда он вновь вышел из спальни, успев переодеться в тёмно-синие брюки и белую рубашку.

– Доброе, – откликнулся Никита, получив возможность наконец рассмотреть её сегодняшний наряд. – Ты решила экспериментировать с образом? Ищешь себя? Или просто чистые вещи заканчиваются?

– Ищу, в чём удобно, – вяло огрызнулась Юля. Начинать утро со спора не хотелось.

– Тогда оставила бы ту тряпку, которую ты называешь штанами. Хотя нет, лучше выброси. Я бы такое даже полы мыть не взял.

– Спасибо, – ехидно улыбнулась Юля. – Но с этими штанами я не готова распрощаться. Кстати, где ты сушишь вещи?

– В химчистке. – Никита с подозрением посмотрел на неё. – Ты что, собираешься затеять стирку и завесить квартиру своими… – он нарисовал в воздухе круг, – своей одеждой?

– Да, – кивнула Юля. – Тебя это напрягает?

– Как сказать, как сказать… – Он завозился с кофеваркой, представляя, как Юля развешивает на балконе его клубного дома свои штаны и майку с котятами.

– Я могу и в ванной верёвку протянуть. И на двери развесить, если придётся.

Никита сглотнул – представленное зрелище вызывало лёгкую судорогу.

– Ладно, – смирился он, – сушилка стоит в прихожей, я покажу где.

– Значит, не всё ты сдаёшь в химчистку! – хитро прищурилась Юля.

– Не всё, – кивнул он, размышляя, стоит ли пояснять, какие именно вещи он предпочитает стирать дома.

– Знаешь, я тут думала про твою картину, – к его удовольствию, Юля сама перевела тему. – И представила, как можно использовать её в нашей рекламе!

– Это называется плагиат, – напомнил Никита, наливая кофе.

– Я знаю значение этого слова, – отмахнулась Юля, воодушевляясь. Она подскочила с дивана и принялась расхаживать по комнате, оживлённо жестикулируя. – Представь, мы берём технику Уорхола: шелкография, ярко-фиолетовый и серебристо-серый на чёрном фоне. Трафаретами послужит мебель заказчика, детали интерьера – да что угодно, главное – выбрать. И слоган вроде: «Кто сказал, что стиль нельзя купить?» Или: «Не бойся быть уникальным». Музыкальное сопровождение для презентации – Мик Джаггер, Боно… И декорации в стиле «Фабрики» Уорхола. Ну как?

Пока она говорила, не останавливаясь ни на минуту, эмоционально рассказывая свою идею, Никита безотрывно следил за ней, подперев подбородок ладонью. Юля буквально светилась изнутри и с лёгкостью заряжала этим светом всё вокруг. Она казалась сгустком энергии, ярким и солнечным, а глаза так и сияли, вызывая желание улыбаться. Что Никита и делал, сам того не замечая. Стоило ей замолчать, как он не удержался и зааплодировал.

– Скажи, зачем нам держать остальных, если ты можешь справиться со всем сама? – спросил он, желая показать, как впечатлён. Но Юля, не привыкшая к тому, чтобы Никита хвалил её хоть за что-то, тут же разглядела намёк на то, что она придумала какую-то ерунду.

– Не нравится – можем продолжить обсуждение прежней концепции, – прохладно сказала она, стараясь заглушить обиду.

– Почему же? Мне очень даже нравится. Это как раз то, чего ждут от нас заказчики – оригинальность и стиль. Всё лучшее уже придумано до нас, так почему бы этим не воспользоваться?

– Тебе правда понравилось? – она недоверчиво склонила голову набок, разом став похожей на маленькую девочку, принёсшую свой рисунок родителям.

– Правда, – торжественно произнёс Никита. – Думаю, у нас получится отличный проект. Но будет лучше, если мы не будем выкладывать нашим дизайнерам и рекламщикам всё на тарелочке с голубой каёмочкой, а попробуем подтолкнуть их в нужное русло. Иначе получится, что всю работу мы выполним за них, а потом им же и заплатим. Заодно и проверим, кто сможет понять, подхватить и развить идею, а с кем, возможно, придётся распрощаться.

– Ты так хочешь кого-то уволить? – тихо спросила Юля, подходя к стойке и облокачиваясь в метре от Никиты.

– Нет, – качнул он головой. – Но я хочу иметь настоящую команду, которая с полуслова понимает друг друга, а не любителей получать деньги за то, что можно посидеть в офисе с утра до вечера и сделать вид, что работаешь. Незаменимых нет, и ты, как будущий руководитель, должна это понимать и не смешивать личное с профессиональным.

– Думаю, у меня ещё полно времени, чтобы научиться твоим лидерским качествам, – несмело улыбнулась Юля. Слушать похвалы от Никиты, общаться с ним вот так, просто, на действительно серьёзные темы было неожиданно приятно. – Если ты не уволишь меня раньше, конечно, – нервно усмехнулась она.

– Пока у меня нет для этого причин, – серьёзно ответил Никита. – Ладно, давай подумаем, что и как сказать нашей команде мечты, чтобы заставить их работать.

Этот день Юля без сомнения могла бы назвать лучшим из всех, что уже провела здесь. Сегодня они с Никитой работали вдвоём, а не каждый сам по себе, советовались, обсуждали, даже пару раз поспорили, но благодаря тому, что споры были исключительно на рабочие темы, в бурные выяснения отношений они не перетекали. Даже обедать вдвоём оказалось не так уж и напряжно, потому что, передавая друг другу хлеб или соль, они продолжали рассуждать о том, как можно обыграть ту или иную деталь, какой цвет подходит для дивана, а какой – для кресла. И когда Никита посмотрел на часы и решительно закрыл ноутбук, Юля удивлённо посмотрела на него – она даже не заметила, как пролетел день.

– Всему своё время, – нравоучительным тоном произнёс он. – Сегодня пятница, а значит, надо расслабиться.

– Звучит угрожающе, – протянула Юля, глядя, как он потягивается.       – Не знаю, как ты, но я по пятницам стараюсь отдыхать так, чтобы следующий день начался в воскресенье.

– То есть напиваться до бессознательного состояния и тащить в постель незнакомых девиц? – не удержалась от шпильки Юля.

– Можно и так, – кивнул Никита, не собираясь спорить. – А как проводишь пятницы ты? Сидишь перед телевизором с котом, смотришь мелодрамы и заедаешь их пиццей?

– Отличный вариант! – с преувеличенным воодушевлением откликнулась Юля, вспомнив прошлую пятницу и Маринку, которая затянула в караоке. Закончилось всё тем, что их попросили больше не петь "Ленинград", потому что посетители хотели бы послушать что-то другое. Собственно говоря, именно Маринка и её: «Ну что тебе будет от ещё одного шота? Он же такой ма-а-аленький!» стала виновницей того, что в субботу Юля лежала пластом весь день, а в воскресенье попросту забыла выйти в магазин и вспомнить о том, что у неё закончились колготки.

– Да ладно тебе, – недоверчиво протянул Никита. – Ты, конечно, на тусовщицу не тянешь, но не можешь же быть настолько домоседкой!

– Не могу, – вздохнула Юля, загрустив при мысли о насмешках судьбы. – По-разному бывает. Иногда с подругой выбираемся куда-нибудь. Иногда просто сижу дома. Ты же тоже не каждую пятницу отрываешься в клубах.

– Не каждую, – согласился Никита. – Иногда улетаю на три дня куда-нибудь подальше, туда, где меня никто не знает. А иногда выходные приходится проводить в командировках, там вообще не до отдыха.

– Так что, закажем пиццу?

– Нет, пойдём в клуб! – Никита широко улыбнулся, видя её замешательство. – А что? Светомузыку я устрою, оденемся так, словно идём куда-то, закажем закусок и будем отдыхать!

– А утром я проснусь в твоей кровати, и ты не сможешь вызывать мне такси, – скептично предположила Юля, намекая на её первое появление в его квартире и разговор про незнакомую девушку.

– Заметь, про кровать не я первый начал, – улыбка Никиты стала шире. Но он тут же поднял руки вверх, напоминая: – Никаких намёков, Никитина. Только отдых двух коллег. И ничего больше. Мы отлично поработали эту неделю, заслужили. Но если не хочешь, я не настаиваю.

– Какое благородство, – пробормотала Юля, чувствуя, что почти согласилась. Ведь ничего ужасного не произойдёт, если они просто выпьют вместе. Может, даже получится дожить вторую неделю в относительном мире и спокойствии, если получится узнать друг друга поближе. Сегодняшний день, например, ей очень понравился. Если бы так было с самого начала, было бы гораздо проще.

– Ладно, давай уже собираться в твой клуб, – нехотя проворчала она, невольно начиная представлять, как именно она оденется.