Глава 15

10 лет назад. Камилла вспоминает…

— Собирай свои вещи, — говорит Эльдар, завалившись в мою комнату. Он снова сильно пьян, хотя время и не близко к обеду.

— Какие вещи? — не понимаю, о чем это он.

— Свое барахло. Ты переезжаешь, сестренка. — Его наглая улыбка меня пугает. Эльдар всегда был взбалмошным и непоследовательным, а пристрастие к алкоголю сделало его немного сумасшедшим.

Все усугубилось, когда наш отец умер. Папа умело управлял бизнесом, но брату далеко было до успешного бизнесмена. Сходить на вечеринку, напиться до невменяемого состояния — это Эльдар. Вот он и доигрался в большого босса. Я слышала, что у него проблемы по всем фронтам.

Но я-то как к этому причастна?

— Куда переезжаю, о чем ты? — Первое, что приходит в голову, это то, что брат просрал наш коттедж. Но какого было мое удивление, когда он мне ответил:

— К Шаху. Он мне — одолжение, а я ему — свою любимую сестренку. — Ржать начинает, а у меня разрастается тревога.

Все знают, кто такой Шах, и я не исключение. Видела его пару раз — неприятный тип. Он опасен, это понятно сразу. Да и слухи о нем ходят всякие. Особенно о его жестокости к женскому полу. Поговаривали, что он свою невесту избивал до полусмерти, потом и свадьба отменилась. А девушка эта пропала…

— Эльдар, что ты несешь? Иди проспись… — пытаюсь вразумить брата.

Но я даже договорить не успела, как он меня за руку схватил и стащил с постели. Я больно ударилась ногой, и даже слезы выступили от скотского обращения.

— Слушай сюда, Камилла. Ты мне нахер в этом доме не нужна, да ты никому не нужна, дочка шлюхи. Даже твоя мамаша была поумнее тебя, знала, от кого залетать надо. А ты от Хаджиева не додумалась залететь, каталась бы сейчас как сыр в масле. Но нет, мне досталась, в наследство….

— Эльдар, прекрати, — пытаюсь остановить его психоз. Брат к шкафу идет и начинает выгребать мои вещи и скидывать на пол.

— Отец тебя пожалел, когда мамка твоя сдохла, сюда привел, обеспечил тебя. Вот и ты давай отплати ему тем же. Проблемы у меня, Камилла, а ты девка красивая, порадуй Шаха, а он мне поможет.

— Проститутку ему отправь, а не меня.

— Все вы бабы проститутки, и ты тоже. Мамкины гены… Все, давай, меньше пиздежа, больше дела. Поднимай жопу и собирай вещи. Диана проконтролирует.

В мою комнату заходит Диана. Подлая сука. А если точнее, личная сучка брата. Она у него типа охранницы, только с привилегиями. Она делает что хочет. Ведет себя в нашем доме, как королева, и меня явно не выносит.

Сейчас стену собой подперла, руки скрестила на груди и пялится. Рожу ехидную сделала, хотя это ее обычное лицо. Острые скулы, тонкие губы и большие глаза. Никаких пропорций. Короткая стрижка, больше мужская, и рельефное тело. Она как сплошная мышца, ничего в ней от женщины нет.

— Эльдар, хочешь, я исчезну? Ты меня больше никогда не увидишь. Мне даже денег не надо. Я просто соберу свои вещи и уйду.

— Обойдешься. Ты столько лет меня из себя выводила, что я тебе не дам шанс просто исчезнуть. Отрабатывать будешь мое терпение. Вот она, расплата, за годы безбедной жизни, Камилла. Папина принцесса начнет расплачиваться своим телом.

Я не до конца понимаю, говорит он серьезно или это очередной пьяный бред Эльдара. Еще эта тварь стоит, ухмыляется. Не могу видеть обоих, рожи бы их довольные разбила своими же кулаками.

— Вали из моей комнаты, — грублю брату.

— Что?

— Я сказала, вали из моей комнаты, — повторяю погромче. Эльдар напрягается, меняется в лице. Диана дергается на меня, но брат ей не позволяет.

— Тише-тише, детка. Шаху нужен не испорченный товар. — Не позволяет Диане меня ударить. — Хотя сестренка уже потаскалась, ну да ладно, опыт свой Шаху покажет. У тебя час, Камилла, Шахманов тебя ждет к обеду. Поторопись.

Они с Дианой благополучно покидают мою комнату, и я, как одержимая, пытаюсь найти свой телефон. Я точно помню, что ставила его на зарядку вчера. Зарядник в розетке, а телефона и след простыл.

— Тварь, — ругаюсь вслух и от беспомощности падаю на пастель. Пытаюсь придумать, что делать дальше. Как избежать того, что для меня брат уготовил?

Из дома мне не выбраться. Цепной пес, Диана, всегда на стреме. Да и охрана брату подчиняется.

Что делать? Камилла, думай. Мне нужно добраться до телефона и позвонить Кариму. Да. Так я и сделаю…

Наши дни…

— Камилла?

— М? — Поворачиваю голову. Понимаю, что ненадолго ушла в себя, но Карим меня возвращает к реальности.

— Ты где? — спрашивает негромко.

— Уже тут. — Смотрю в его глаза и снова вижу жалость. Не могу ее выносить. Только не в его взгляде.

Он всегда мною восхищался. Всегда с смотрел с таким желанием, гордостью, я видела это. Но сейчас все иначе, и меня это почему-то гложет.

— Не хочешь говорить?

— Да, о чем говорить, Карим. Эльдар отвез меня к Шаху, и, знаешь, поначалу было не так уж и страшно. А ты знаком с Шахмановым?

— Лично нет. Может, и пересекались где-то, не помню уже.

— А он очень красивый мужчина. Даже, я бы сказала, слишком красивый для маньяка. А может, они и должны быть такими? Весь из себя сдержанный, но глаза выдают. Как только взглянешь в его глаза, сразу видно, что он кровожадный ублюдок.

На первый взгляд девушкам кажется, что это удача. Мужик-красавец, богач, привез тебя к себе домой. Думаю, он и пыли в глаза напустить мог, он же как-то завлекал девчонок, что они готовы были ехать с ним хоть на край света.

А потом ты оказываешься в небольшой комнате. У тебя есть кровать, своя ванная и долгие часы одиночества.

Еду приносят служанки, обычно они молчаливы, смотрят сквозь тебя и не задерживаются надолго. И все бы ничего, пока не наступает вечер, когда ты сидишь и молишься, чтобы чудовище не заглянуло именно в твою комнату. Но он приходит, каждый день приходит к своей любимой игрушке. И тогда начинается самое страшное…

И знаешь, Карим, секс еще можно выдержать. И даже пытки, то, как он об тебя сигареты тушит или сдавливает горло тоненькой цепью, которая царапает кожу, а шипы на ремне больно впиваются, оставляя вот такие шрамы на теле. — Провожу пальцем по своему горлу и снова запахиваю кофту. — Тыкает в тебя разными железками и получает от этого удовольствие. Но самое неприятное наступает после его ухода. Если тело сильно изранено, в комнату приходит доктор. А если нет, то можно попытаться доползти до душа, чтобы смыть с себя его запах и кровь, что из ран сочится.

И вот ты стоишь под струей воды, держишь в руках бритвенный станок и думаешь… Оказалось, и им можно нанести себе увечья…

— Все, хватит! — не выдержал-таки. Карима трясло. От злости? Ярости? От чего?

— Ты же хотел узнать, — говорю спокойно, как никогда. И даже ни одна слезинка из моих глаз не выкатилась. Кончились?

— Я не думал, что все так… — Вновь замолчал. Да, трудно подобрать слова после такого рассказа.

— А что ты думал? Что мы с Шахом в карты играли? Ха, если бы…

Он сломал меня не сразу. Первые месяцы я пыталась бороться, но все было бесполезно. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее ему это нравилось. Я не сразу поняла суть его интереса.

Меня когда в больнице подлатали, снова к нему вернули. И он снова пришел, но я не могла ему сопротивляться, я была разбита. Унижена, лишена достоинства, мертва. Жаль, только не физически. Да и физически почти тоже. Лежала на постели бледная, холодная, с перемотанными запястьями, абсолютно В тот момент я поняла, что хочу выжить. Я хочу освободиться, и я смогу. Перестала сопротивляться, совсем. Стала делать вид, что мне даже нравится все, что он со мной делает. И он перестал ходить ко мне.

Нашел себе новых жертв, а я стала просто домашним животным. Не знаю, почему он не вышвырнул меня из своего дома. Не знаю, почему оставил в живых. Может, Эльдар сказал ему меня не убивать. Хотя это навряд ли…

А еще через полгода мне стали разрешать ездить в город, ходить в магазины. Я покупала косметику для девочек, одежду…

Я думаю, все они меня ненавидели. Мы редко общались, в основном все находились в своих комнатах, но иногда встречались. И их взгляды…

Меня он больше не трогал, переключился на них, дав мне каплю свободы.

И в один из таких дней в торговом центре, в женском туалете, ко мне подошла женщина лет сорока пяти. Да, прям в туалете подловила. Предложила мне то, от чего я не смогла отказаться. Она тоже не дала мне выбора.

— ФСБ? — уточняет Карим.

— Да. Они самые. Но думаю, что они еще с кем-то работали. И эти кто-то были явно не на стороне правосудия. Ты читал дело, пятнадцать лет всего… А столько сломанных жизней.

Они мне тоже наобещали золотые горы. Дали прослушку, которую я по всему дому распихала. Дали камеры. Мы встречались каждую неделю в этом самом туалете. Даже удивительно, что я не попалась. Какая из меня шпионка?

— И Шаха загребли?

— Да. Загребли, только они задержались немножко, и это стоило жизни Альбине.

— Тот труп в доме?

— Не говори так, она не просто… Девчонке всего восемнадцать лет было. И это моя вина.

— Твоя? Я думал, она сама…

— Я могла ей сказать, что со дня на день все закончится. Что его посадят, что нас всех освободят, но не сказала. Мне нельзя было никому ничего говорить. И я промолчала. В итоге она не выдержала, всего каких-то пара часов и…

Закрываю лицо руками. Не могу больше. Не плачу, все уже давно выплакано, но и говорить я больше не в силах.

Карим садится передо мной, кладет свои огромные ладони мне на голову и заставляет на него посмотреть.

И я смотрю.

Смотрю, и сердце колотится так, будто меня сейчас инфаркт долбанет. Пульс бешеный, и дыхание частое. Но я позволяю ему дотронуться. Впервые за долгие годы меня коснулся мужчина, и не шибануло разрядом. С ним все наоборот. Его горячие руки мне дарят спокойствие. Я чувствую его силу и потихоньку расслабляюсь. Ритм сердца приходит в норму.

И его глаза…

Глаза, полные жалости. Тут же все сменяется гневом, а потом снова жалость.

— Прости меня, малышка…