Глава 37

Говорю по телефону с Амарой, когда Карим в номер заходит. Подмигнул и в душ направился, крикнув моей малышке «Привет».

Тут же от нее миллион вопросов и долгие рассказы о проведенном дне без меня. Не хотелось прощаться, но все же пришлось. Я бы разговаривала с ней бесконечно. Всего один день не виделись, а я так сильно соскучилась.

Сто воздушных поцелуев, и вызов сброшен. Грусть ощущаю…

В проеме нарисовалась мощная фигура. Какой же Карим сексуальный, когда из душа выходит. На бедрах красуется полотенце, кожа еще слегка влажная, капли воды стекают с волос по телу. Взгляд спокойный, лицо расслабленно, лишь зрачки прям на меня смотрят. Похотью зажигаются.

— И чего ты так смотришь? — сбивает мой поток пошлых фантазий мужчина.

— Хочу тебя…

— Расчехляйся. — Строгий приказ, и громадная фигура ко мне приближается. А я уже готова. Встаю на колени на постели и сбрасываю с себя махровый белый халат, что предоставляет отель.

А под ним…

Темно-бордовое кружевное белье, что почти ничего не скрывает, лишь подчеркивает мои изгибы. Лиф поддерживает грудь, закрывая ее до половины. А трусики… на них ткани совсем не хватило. Стринги с атласной окантовкой сверху. Их рвать не позволю, хотя…

— Я тут в магазине была… — флиртую с Каримом, но ему этого не нужно, он зажегся. Вижу по его лицу, по напряжению мышц на теле…

— Удачно зашла, — говорит и полотенце с бедер скидывает. Мои глаза сами собой вниз устремляются, и вижу, что Карим возбужден только от моего горячего наряда.

— Нравится? — спрашиваю, когда он в постель забирается, хватает меня и на себя сверху усаживает. Попу ладонями зажимает.

— Без белья лучше, — строит глазки и облизывается, когда я начинаю бюстгальтер расстегивать.

Крючок сзади, за ним второй, и лямки скользят вниз. Остаюсь в одних трусиках. Смотрю в глаза Кариму и наслаждаюсь тем, как он пожирает меня своим взглядом. Он меня воскресил, оживил, вновь научил чувствовать себя красивой и желанной. Ради этого взгляда я готова на все, только бы он всегда так смотрел и желал меня.

Упираюсь руками в его широкую грудь и медленно наклоняюсь, пока губ не касаюсь. Самых страстных и вкусных губ, что только могут быть. Целую медленно, будто растягиваю момент, но такой темп не для Карима. За шею меня схватил и вплотную прижал, впился губами, и кажется, что уже не отпустит. Снова резкий рывок, и я под ним лежу, беззащитная и податливая.

— Трусы рвать нельзя, — инструктирую, пока Карим не перешел к варварским действиям.

— С хуя ли?

— Они мне нравятся и стоят дорого. Ну пожалуйста… — последняя фраза звучит как мольба о пощаде. Но что-то мне подсказывает, что пощады я не дождусь.

Мужчина смотрит ехидно, и я не понимаю, согласен он на мои условия или нет. И, как ни странно, он согласен.

— Снимать их с тебя мне тоже нравится, — тихо отвечает и тянет трусики вниз. Делает это медленно, смотря мне в глаза и расплываясь в нахальной улыбке. Верх возбуждения ощущаю. Все в моем теле принадлежит ему и дико желает получить удовольствие. Трепещет в сладостном ожидании и будто накаляется с каждой секундой от его прикосновения. Ждать нет больше сил, вожделение так и бьет из меня фонтаном страсти.

— Я хочу тебя… — шепчу, когда вновь его губ касаюсь.

И вот я снова сверху. Так и затошнить может от резких переворотов.

— Бери, раз хочешь. Сама. У тебя лучше получается. — Лежит и руки под голову запихал. Совсем уже обленился или обнаглел?

— То есть ты меня трахать больше не хочешь?

— Я готов трахаться с тобой постоянно, без остановки, пока силы не кончатся. Но, малышка, когда ты у руля… охуенно.

С неистовой мощью припадаю к его губам.

Ну разве могут быть слова приятнее этих? Для меня нет. И он это знает.

Накрываю его собой и больше уже не думаю. Лишь инстинкты, животные инстинкты управляют нами, и мы полностью отдаемся их власти. Сминаем постель, друг друга в безумном сексе, что наполнен абсолютной любовью, нашей любовью…

* * *

— Куда ты ездил? — спрашиваю осторожно. Знаю, что Карим мне сейчас предоставит полный отчет, но имею ли я на это право? Да, я люблю его, и он меня тоже, но…

— О, кстати. Вовремя ты спросила. — Срывается с постели и идет к своему пиджаку, что красуется на стуле. Мне смешно за ним наблюдать, носится голышом по комнате. Шарит рукой в кармане, поворачивается, но руки уже за спиной.

Что он там достал?