Глава 44

— Привет, дорогая. Прости, что приехала к тебе спустя столько лет, но я не могла раньше.

Знаешь, я никогда не верила во всю эту сверхъестественную чушь, но в глубине души я все же надеюсь, что ты видишь, как мы живем. Видишь, как растет наша Амара, как я стараюсь, чтобы она была счастлива.

Я очень хочу в это верить…

Но я тут, чтобы сказать тебе спасибо за то, что ты сделала для меня. За жизнь, что ты мне подарила, и теперь я возвращаю тебе твое имя. Карим на днях привезет новый памятник.

Очень странно сейчас стоять у надгробия, на котором читаю свое имя. Странно и жутко одновременно.

С мамой и папой все хорошо. Они мне очень помогают и будут помогать. Они обожают Амару и, надеюсь, полюбят и остальных внуков. Я, наконец, перестала бояться. Перестала оглядываться и начала жить нормально, насколько это возможно. Я, правда, теперь почти ничего не решаю, мне стоит только подумать, как Карим уже все сделал. Он замечательный. Ты бы ему понравилась. Он уважает честных, искренних и добрых людей, а ты была именно такой.

А еще я хотела сказать прости. Прости, что не смогла тогда помочь тебе. Прости, что присвоила себе твою жизнь и ни разу тебя не навестила. Прости меня, и спасибо. Спасибо, что спасла мне жизнь и вселила в меня надежду. — Кладу букет цветов, вытираю слезы, что бесконтрольно по щекам льются, и делаю шаг назад.

Стою еще какое-то время, раз за разом читая свое имя. Скоро его здесь не будет. У меня начинается новая жизнь, надеюсь, счастливая. Хотя нет, точно счастливая. У меня есть Карим, мои девочки и малыш под сердцем. У нас все будет хорошо.

* * *

— Спит? — Карим спрашивает шепотом, заглянув в комнату.

— Да. Только успокоилась. Вот это она дала мне жару, — отвечаю и выхожу в гостиную номера. Тошнит уже от этого отеля.

— Доки готовы, в ночь полетим сегодня, — сообщает он самую лучшую новость из всех, что может только быть.

— Правда? — Не верю я услышанному.

— Правда.

— Покажи. Покажи мне, я не верю.

Карим протягивает папку, в которой лежат паспорта и остальные документы.

Открываю один паспорт — молчу. Второй. И тут меня как прорвет вновь на слезы. Я реву, Карим не реагирует. Он уже, кажется, привык к моим гормональным всплескам. Я то смеюсь, то плачу. А может, я с ума сошла? Только если от любви или счастья.

— Ты не против, что я такие документы сделал? — спрашивает, а я лишь сильнее реветь начинаю. Взахлеб прям. Бросаюсь на него и крепко вжимаюсь в мощную грудь, что от всего меня защищает.

— А свидетельство о браке есть, или ты просто мне фамилию поменял?

— Есть свидетельство о браке, о рождении Аськи. Ты мать, я отец. Все, как надо, сделал… — Не даю договорить. Перебиваю и сильнее его к себе прижимаю.

— Я так люблю тебя, Хаджиев.

— И я тебя, Хаджиева.