Глава 10

После моей фразы Карим едва не лопнул от злости. Желваки на его шее то и дело, что дёргались по очереди, а уголки губ изгибались в кривую ухмылку. Зрачки глаз настолько расширились, что я готова была поклясться, как видела в них настоящую черную дыру — пропасть.

Бросив на стол несколько купюр, Карим демонстративно поднялся со стула и, ослабив на шее узел своего галстука, взял курс в мою сторону. В два размашистых шага он миновал разделяющее нас расстояние и, остановившись напротив меня, вытянул раскрытую ладонь. Я вздрогнула, ощутив тяжёлое напряжение, исходящее от друга старшего брата. Неужели я так сильно зацепила или, ещё хуже, разозлила? Так не хотела же, честное слово. Карим понравился моим однокурсницам. Разве плохо, если у них завяжутся какие-то отношения? Чего он так завёлся?

— Идём, — одно слово из его губ, и я уже была готова спрятаться под стол.

Необъяснимый страх накатил на меня мощной волной и от внезапности я даже закашлялась, не успев вовремя проглотить противный ком, оказавшийся в горле. Однокурсницы переглянулись между собой и поняв, что лучшим будет не вмешиваться, тактично покинули наш столик, напоследок обронив короткое: "Мы тоже пойдём".

— Почему ты злишься на меня? — ухватившись за мужскую ладонь, я поднялась со стула и теперь стояла напротив Карима, ощущая, как предательский холодок бежит вдоль всего позвоночника.

— Неправильно себя ведёшь.

— Неужели?

Я вздёрнула брови вверх и выжидающе уставилась на мужчину, но он, не сочтя важным отвечать на мой вопрос, схватил меня за руку и, скрестив наши пальцы между собой, направился к выходу из пиццерии. Я бежала за Каримом, спотыкаясь на каждом шагу. Эти высоченные шпильки то и дело, что затрудняли мне движения, в то время как мужчина ступал уверенно и ровно. В какой-то момент мой каблук застрял в стыке тротуарной плитки, и я осталась стоять на месте. Не оборачиваясь, Карим рванул меня за руку, заставляя моё тело распластаться прямо на тротуаре. Я упала на колени и ощутила острую боль, из-за чего не смогла сдержать короткий возглас.

— Что случилось? — Карим опустился передо мной на корточки и недовольно кивнул головой, осматривая мои разбитые в кровь коленки. — Как же ты умудрилась упасть?

— Действительно, как же, — я скопировала его интонацию голоса, вызывая явное недоумение.

Я хотела подняться и даже успела встать с колен, но мужские руки неожиданно обвили талию, а затем и вовсе оторвали моё тело от земли. Сопротивляться бесполезно. Если Карим начал что-то делать, то его уже не остановить. Поэтому, смирившись со своей участью, я поджала губы и попыталась сдержать зуд в ладонях, чтобы в неровен час не стукнуть по широкой спине.

Он нёс меня на руках до самой парковки и поставил на ноги лишь возле своей машины. Открыв переднюю дверь автомобиля, Карим усадил меня на сиденье. Потянулся к бардачку, достал оттуда аптечку, и отыскав маленькую баночку с бриллиантовой зеленью, принялся обрабатывать мои разбитые колени.

— А-а-а, — вскрикнула из-за прикосновения к ране.

— Щиплет? — спросил Карим, дуя на мою кожу.

— Нормально, — улыбнулась я, ощущая в сердце странное чувство.

Он дул на мои колени до тех пор, пока не высохла зелёнка. Я наблюдала за ним со стороны, не имея сил оторвать своих глаз. Взрослый, серьёзный, успешный бизнесмен сидит на корточках перед молодой студенткой и обрабатывает её разбитые коленки. Да обо мне даже старший брат так никогда не заботился.

— Извини за то, что я сказала в пиццерии. Я не думала, что тебя это так сильно зацепит.

— Хорошо, — коротко бросил Карим, усаживаясь на водительское кресло.

— И всё? Ты больше ничего не скажешь? Просто "хорошо"?

— Что я должен сказать?

— Хотя бы то, что меня простил и не злишься, — протянула я, не ожидая собственного ответа.

— Для тебя это так важно? — ухмыльнулся Карим, запуская мотор автомобиля.

Действительно, почему я пристала к нему с дурацкими вопросами? Важно? Мне? Да плевать. Абсолютно.

Всю дорогу мы ехали молча. Карим иногда бросал в мою сторону беглый взгляд, красноречиво сводя на переносице свои густые тёмные брови. В этот момент я делал вид, что ничего не замечаю, хотя не замечать свирепое выражение на лице мужчины — было нелегко. Он сердился на меня — сто процентов. Да одно тяжёлое дыхание Карима чего только стоило. Грудная клетка высоко вздымалась вверх, крылья носа широко раздувались, а губы собирались в одну сплошную горизонтальную линию.

Остановив машину напротив ворот, Карим принялся доставать цветы, лежащие на заднем сиденье. Огромное количество роз едва уместилось в мужских руках, поэтому я решила прийти на помощь и открыть перед Каримом калитку. Мы зашли во двор. Миновали виноградную арку перед домом и на крыльце особняка встретились с Арсом. Брат недоуменно посмотрел на своего друга, но промолчал. Пока я искала вазу, чтобы поставить цветы, Карим и Арс уединились в летней беседке на заднем дворе. Обычно они там проводили время, когда нужно было поговорить о чём-то важном или же просто пропустить пару бокальчиков с янтарной жидкостью.

Найти подходящую вазу я так и не смогла. Пришлось поставить розы прямо в ведро. Я исколола все пальцы и поцарапала ладонь, пока возилась с этими цветами. Сунув указательный палец в рот, я принялась слизывать капельку крови, как за моей спиной послышалось чужое дыхание. Оно колыхнуло завитки волос на моей шее и слегка обожгло чувствительное место за ухом. На короткий миг у меня замерло сердце, а в голове появился странный шум, пока моё тело не крутанули на сто восемьдесят градусов. Я даже не успела воспротивиться, как мой затылок обхватила большая ладонь, а к губам прижался жаркий рот. Быстро подавив сопротивление в виде плотно сжатой челюсти, горячий язык ворвался внутрь и начал выводить затейливые узоры. На короткий миг я лишилась рассудка из-за этого глубокого поцелуя. Сердце учащённо забилось, а по спине поползли колючие мурашки. Поддавшись внезапным ощущениям, я обвила мужскую шею кольцом своих рук и со всей страстью ответила на поцелуй. Я облизнула контур губ, слегка прикусила кожу, а затем осмелилась коснуться языка. Неожиданное возбуждение зародилось внизу живота, и я ещё сильнее прижалась своими бёдрами к мужскому тазу.

Подхватив за ягодицы, мужчина оторвал моё тело от пола и усадил на стол. Я широко развила бёдра в сторону и позволила мужчине устроиться между моих ног. Его руки блуждали по моей спине, очерчивая каждый миллиметр. Он трогал мои лопатки, проводил большим пальцем вдоль позвонков, а затем опускался на бёдра и гладил их раскрытыми ладонями.

Не знаю, чем бы закончился этот поцелуй, если бы не низкий голос Арса, который рявкнул совсем неожиданно, просто как гром среди ясного неба:

— Вы же не собираетесь трахаться на кухонном столе?