Глава 14

Я перечитала сообщение трижды и снова ощутила вкус горькой боли. Внутри всё затянулось в плотный узел. Сердце сдавило и сжало, будто стальными оковами. Закусив кулак, я издала протяжное мычание. Солёные слёзы скатились по моим щекам, обжигая кожу точно кислотой. Сказать, что я пришла в шок — ничего не сказать! Я рвала и метала, как раненная дикая хищница, сжимая между пальцев атласную простынь.

Карим пошевелился. Его чёрные игольчатые ресницы быстро-быстро заморгали, а губы растянулись в широкой улыбке. Он проснулся. Распахнул свои чёрные глаза и уставился на меня в немом вопросе. Поднялся с постели и, подсев ко мне, попытался взять за запястье, но я отпрянула от него, громко вскрикнув: "Не трогай меня".

— Что случилось? — его низкий голос ещё хуже удара в под дых.

Я задыхаюсь, схожу с ума и всё время плачу, плачу…

Карим подсел еще ближе и, подавив сопротивление моих рук, крепко обнял, прижимая к своей груди. Я уткнулась лицом ему в шею и громко всхлипнула носом.

— Зачем ты так со мной? Я же любила его, Карим, — шептал мой голос, а ладони легко стучали по мужским лопаткам.

— Милая, ты, о чем? — Карим оторвал моё лицо от своей груди и, обхватив его руками, приказал посмотреть ему прямо в глаза.

— Ты дал денег Диме, чтобы он бросил меня. Зачем, Карим? Зачем…

— Успокойся. Ты сейчас перестанешь плакать, и я тебе всё объясню.

— Нет, — отрицательно мотнула головой. — Говори сейчас.

— Откуда ты узнала?

Я отодвинулась от Карима и, взяв с тумбочки его мобильник, открыла последнее сообщение.

— Вот. Читай, — мужчина подозрительно взглянул на свой телефон, а затем, бегло проскользнув глазами по экрану, швырнул мобильник куда подальше.

— Ты лазишь в моём телефоне? Люба? — Карим схватил меня за плечи и хорошенько трухнул.

— Сколько ты ему заплатил?

— Какая разница, если он взял деньги.

— Сколько? — я повторила свой вопрос и уставилась на Карима в немом вопросе.

Карим не спешил отвечать. Молча встал с кровати и направился в сторону ванной комнаты. Я догнала его в два счета. Резко схватив за запястье, заставила остановиться. Я смотрела на него снизу-вверх и ощущала, как ядовитое дыхание отравляет мои лёгкие.

— Сколько? Карим!

— Не важно.

— Не заставляй меня набирать Диму и спрашивать это у него, — мои слова вызвали на лице мужчины хищный оскал.

Обхватив меня за руки чуть выше локтя, в одну секунду Карим прижал меня к стене. Я даже почувствовала скупую боль в позвонках, но не издала и звука, а лишь втянула воздух сквозь плотно зажатые зубы.

— Никогда ты к нему не подойдёшь, поняла? — лязгнул его голос, как кусок металла о бетонный пол.

— Ты никто мне, чтобы указывать. Когда ты, наконец, это поймёшь?

Карим демонстративно закатил глаза и сжав пальцами мои щеки, впился глубоким поцелуем в мой рот. Болезненные импульсы отозвались в моём сердце протяжной струной. Я попыталась ототкнуть от себя Карима и проехалась раскрытой ладонью по его плечу. Когда и это не помогло, я просто сжала зубами его нижнюю губу и прокусила её до крови.

— Больше. Никогда. Не подходи ко мне. Чудовище, — выплюнула ему прямо в лицо и пошла в сторону кровати, а затем вдогонку услышала низкий голос, произнёсший: «Пять тысяч».

Обернулась. Не обращая внимание на наготу наших тел, подошла к Кариму. Смахнула с щеки слезы и прищурила глаза, пытаясь понять: врёт или нет.

— Ты дал ему пять тысяч долларов?

— Да, — коротко выдохнул.

— Да кто ты такой? Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь? Думаешь, если ты весь такой из себя, то тебе всё дозволено? — я ткнула пальцем в мужскую грудь и сразу же вскрикнула, когда Карим неожиданно схватил меня за запястье и едва не сломал руку.

— Ещё раз. Позволишь себе говорить со мной в таком тоне, то я очень сильно тебя накажу, Лю-ба, — протянул моё имя по слогам и впился колючим поцелуем в изгиб моей шеи.

Больше мы не говорили. После этой сцены Карим молча оделся и ушёл, а я проплакала на кровати всю субботу. Мне было больно, как никогда. Умом я понимала, что Дима не стоит мох слёз и нечего тут разводить океаны, но парадокс — рыдала я вовсе не из-за Димки, а из-за жгучего брюнета, которого знала и сторонилась с самого детства. Карим сделал мне очень-очень больно. За моей спиной он провернул подлость, о которой я даже подругам стесняюсь рассказать. Получается, пять тысяч долларов интереснее, чем я и отношения со мной. Забавно, а если я сама дам Кариму пять тысяч, он отвалит от меня?

Воодушевленная этой идеей, я подорвалась с кровати и побежала на первый этаж, чтобы попросить деньги у брата. Я бегала из комнаты в комнату. Заглядывала в каждый угол и шкаф. Даже на улицу вышла и прошлась до ворот и обратно, но Арса нигде не было. Уехал? Странно. Я совсем не слышала, как заводился мотор его машины. Достав из заднего кармана джинсов свой мобильник, я в спешке набрала номер брата, но оператор на том конце провода красноречиво объяснил, что абонент не доступен.