Глава 16

Я трепетала перед Шайтаном подобно маленькой птичке, попавшей в лапы хищника. Жизнь оборвалась… капкан захлопнулся. Игольчатые мурашки забрались под кожу и начали вытворять такие пируэты, что в моих венах останавливался кровоток. Здоровенный мужик всё говорил и говорил, а я молчала, хлопая дрожащими ресницами. Если раньше я боялась только Карима, то сейчас понимала, как сильно ошибалась. Оказывается, у страха совсем иной вкус. Это противное тошнотворное чувство подобно ощущению грядущий смерти. Холод. Лёд. Пустота. Вся жизнь, как карусель, кружит в подкорке, сменяя сцены со скоростью света, наверное.

— Значит сделаем так. Мне, как бы пофиг, куда пропал твой братец. Мне нужны бабки. Я оставлю свою визитку и буду ждать звонка. Надумаешь меня кинуть, — Шайтан пугающе ухмыльнулся и провёл мощной лапой вдоль бицепса на моей руке. — Убью. Смотри мне, малышка, без фокусов. Ты должна отдать бабки через три дня. Раньше — молодец, позже — покойница.

Шайтан всунул в руку визитную карточку и принялся наблюдать, как с моего лица сползают все краски. Я бросила беглый взгляд на цифру с пятью нулями и чуть не задохнулась от ядовитого дыхания, которое издавал коллектор. Он дышал мне прямо в лицо, едва не прикасаясь. Ступор. Без слов.

— Не слышу. Ты меня поняла? — рявкнул пугающий голос.

Я молча кивнула головой, глотая противные слёзы, которые душили меня как отравляющий газ. Шайтан хищно оскалился, поднимаясь с кровати. Расправив широкие плечи, а затем, скрестив на груди руки, он смотрел на меня с высоты своего роста и сканировал бесцветным глазами, заглядывая в душу так глубоко, что мне казалось он читает все мои эмоции и чувства.

— Вижу, ты не глупая девочка и сделаешь всё правильно, — бросил напоследок и ушёл, тихо прикрывая за собой дверь моей спальни.

***

Карим ворочался на кровати, пытаясь заснуть. Взбил подушку, перевернулся на живот и уткнулся лицом в мягкую ткань. Тщетно. Повернулся на правый бок, затем — левый. Лёг на спину, подложив под голову руки. Смотрел на блики луны, отражающейся в плазменном телевизоре и всё время, думал, думал. Зарецкая звонила пять раз, но не ответил. Такой был злой, что, если бы поднял трубку, нагородил бы в три короба, сорвав свою злость. Как она оскорбила, а? Никогда! Вот прям никогда ни одна женщина не позволяла себе подобного, а эта… Да что с неё взять-то? Избалованная девица, между прочем, сам избаловал. Позволял говорить с собой, как с ровней, позволял шипеть в его сторону и бросаться колкими фразами. Нет. Такого больше не будет. Пора Зарецкой узнать его истинную сущность. Бегать за молодой студенткой — больше не будет. Любит? Перелюбит. Вот жениться на какой-то там Алсу или Заре, и вся любовь пройдет, как вчерашний день. Точно! Нужно жениться и обзавестись наследником. Давно пора кончать с холостяцкой жизнью.

Лай собак привлёк внимание. Карим поднялся с кровати и не спеша подошёл к окну. Отодвинув штору, посмотрел сквозь призму стекла и немало удивился. Возле ворот стояла девушка, кутающаяся в тёмный плащ. Её растрепанные волосы колыхались под натиском ветра, а сильный дождь заставлял заметно содрогаться от холода. Что-то кольнуло в сердце, защемило, сдавило за грудиной и сбило дыхание. Зарецкая?

Он выбежал из спальни даже не одевшись, о чём успел пожалеть, оказавшись за дверью коттеджа. Ночной воздух забирался под хлопковую футболку и домашние штаны, а противные капли лились на голову будто из лейки. Взяв курс в сторону ворот, Карим пару раз прикрикнул на собак, прорывающихся высунуть свои лохматые морды через решетку вольера. Ноги бежали сами, а он лишь послушно следовал зову сердца, которое скакало по всей грудной клетке настоящим галопом.

— Вадик, иди в дом, — обратился Карим к охраннику, который устроил Зарецкой настоящий допрос, заставляя девушку оправдываться как перед судом присяжных. — Замёрзла?

Люба лишь головой кивнула, как мужские руки обняли её за плечи и прижали к широкой груди. Вся злость куда-то испарилась. Гнев и ярость сменились заботой и переживанием. Карим гладил её длинные волосы, перебирая между пальцев мокрые пряди и покрывал макушку головы лёгкими поцелуями. У его девочки что-то случилось, иначе в здравом уме и по собственной воле она бы никогда не пришла.

— Карим, — хлюпала носом Люба, кутаясь лицом на мужской груди. — Помоги мне, пожалуйста.

Холодный дождь усилился и теперь хлестал, как из ведра, но молодые люди не шевелились. Они стояли в обнимку посреди двора и так сильно прижимались друг к другу, будто боясь потерять. У каждого из них своя боль, своя правда, но сегодня, сейчас, они стали единым целом. Два сердца стучали в унисон, вдох и выдох — всё на пополам.

— Замёрзла, маленькая моя? — Карим первым пришёл в себя. Обхватив ладонями овал девичьего лица, он опустил на полные губы томный взгляд. — Идём в дом. Тебе нужно согреться.

Согласно кивнув головой, Люба ухватилась за мужскую руку чуть выше локтя и смиренно зашагала рядом с Каримом. Оказавшись в доме, молодые люди устроились в гостиной на первом этаже. Карим подкинул сухие поленья в горящий камин и ненадолго ушёл, оставляя девушку в одиночестве. Люба устроилась прямо на полу, боясь запачкать мокрой одеждой дорогую обивку на кресле. Она грела свои руки и не спускала глаз с разгорающегося огня. Зубы стучали от холода, а кожа покрывалась гусиной лапкой. Холодно. Тошно. Просто до чёртиков.

— Я принёс тебе халат, — Карим неслышно подобрался сзади. Опустив ладонь на женское плечо, слегка трухнул девушку, чтобы та наконец-то отреагировала на его присутствие. — Держи. Пока ты будешь переодеваться, я приготовлю чай. Или кофе? Что хочешь?

Люба встрепенулась от звуков его голоса. Собравшись с силами, поднялась с пола и поравнялась напротив Карима. Теперь не страшно. Рядом с ним ей нечего бояться. Это же он… Карим. Взрослый. Жёсткий. Опасный. Но он нужен ей, как воздух, несмотря ни на что.

— Не уходи. Останься со мной, — прошептал её голос, а руки потянулись к промокшему насквозь пальто.