Глава 25

Люба не услышала признаний в любви, как и то, что последовало потом. Мысли в её голове роились как дикие пчёлы. Много, шумно и больно. Девушка льнула к мужской груди и шмыгала носом, размазывая солёную влагу по всему лицу. Карим смиренно терпел тихие всхлипывания. Гладил раскрытой ладонью лопатки, изгиб позвоночника и, с замиранием в сердце, прислушивался к тяжёлому дыханию Зарецкой. Заснула? Вроде бы, да. Мужчина подоткнул одеяло и ещё сильнее прижался к девушке, ощущая приятную негу, разливающуюся по всему телу сладкой истомой. Закрыл глаза и сразу же провалился в сон. Больше не думалось ни о чём. Никакой злости, обиды, желания кого-нибудь прибить. Сейчас они вместе: душой, телом и это самое главное.

Утром Карим проснулся в одинокой постели. Оторвав голову от подушки, принялся потирать сонные глаза. В сердце отозвалась печальная струна. Здравствуй, новый день. Здравствуй, новая головная боль. Карим встал с кровати, натянул домашние хлопковые штаны и футболку, и уже собирался идти на поиски Зарецкой, но в последний момент в спальне тихо отворилась дверь.

— Доброе утро, — поприветствовал женский голос.

Удивился, не ожидая подобного поворота. На месте застыл, подобно истукану. Скрестил на груди руки, оперся спиной о стену и принялся ждать развития событий.

— Я приготовила кофе. По-восточному, как ты любишь. Ещё добавила щепотку корицы. Ты же тоже такое любишь, — Люба подошла к Кариму и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в небритую щеку.

Карим наблюдал со стороны, ничего не понимая. Уму не постижимо. И откуда взялась такая нежность? Зарецкая приготовила ему кофе, да ещё и первая поцеловала. Он точно не спит, нет? Возможно, из-за вчерашней потасовки с Шайтаном он получил сотрясение мозга и теперь ему это всё чудится? Больной мозг выдаёт желанное за действительное?

Но он не спал и ничего ему не чудилось. Зарецкая была настоящей, как и та фарфоровая чашка с кофе, которую девушка поставила на прикроватную тумбочку. От этой реалистичности участился пульс, а потом ещё и сбилось дыхание, когда любимая девочка решила заправить постель. Карим до последнего держал себя в руках, пока Люба не встала на колени, чтобы расправить на простыне складки. Мужская рубашка оказалась слишком короткой для подобного занятия. Стоило девушке немного поддаться вперёд, как ткань предательски задиралась вверх, представляя на обзор весьма соблазнительные ножки, бёдра и ягодицы.

— Карим, я хотела с тобой поговорить об Арсе, — бросила через плечо, устремляя взгляд серых глаз в сторону Карима.

— Говори.

— Мне кажется, что нужно обратиться в полицию или в какое-то детективное агентство. Я не верю, что мой брат мог так спонтанно уехать. Это на него совсем не похоже.

Люба закончила заправлять кровать и, убедившись, что покрывало идеально лежит на постели, подошла к Кариму. Робко коснулась его руки. Пробежалась пальчиками по крепкому бицепсу, а затем неожиданно обняла за плечи.

— А ещё я хочу извиниться за вчерашнюю ссору. Я была не права. Наговорила тебе гадостей, но это всё из-за нервов, Карим. На самом деле, я очень благодарна тебе за то, что ты меня не прогнал. Спасибо, что помогаешь. Правда, большое спасибо.

— Пожалуйста, — протянул Карим, стараясь выглядеть непоколебимым.

Вчера он допустил оплошность, признавшись в своих чувствах. Отныне он и не заикнётся, что любит эту девчонку. Всё-таки Зарецкая далеко не глупая девица и если поймёт, какой властью обладает над его душой и телом, то может с лёгкостью воспользоваться выпавшим раскладом. А вот этого Карим точно не собирался допускать. Ему претит фальшивость. Пусть всё будет по-настоящему.

— Я забила тебе голову своей болтовнёй. Извини, — улыбнулась девушка, разжимая объятия. — Больше не буду, честно. Не хочу, чтобы из-за меня ты опоздал на работу.

— Не опоздаю, — сухо ответил Карим, а затем не выдержав разгорающихся искромётных импульсов, обхватил рукой женский затылок и прижался ртом к манящим губам.

Он целовал её медленно, но настойчиво. Вбирал в себя нежную кожу, гладил языком уголок рта, слегка сжимал и покусывал нижнюю губу. Тонкие запястья сомкнулись на мужской шее. Девушка прижалась к Кариму вибрирующим телом, а затем издала тихий стон, выдыхая протяжные звуки.

Карим первым прервал поцелуй, заставив Зарецкую немало удивиться. Собирая себя по крупицам, девушка подняла растерянный взгляд на овал мужского лица и быстро-быстро захлопала игольчатыми ресницами.

— Спасибо за кофе, — улыбнулся Карим.

— Пожалуйста, — ответила девушка, пытаясь не выказывать своего разочарования из-за резко прервавшегося поцелуя.

— Ты подписала договор? Я убрал несколько пунктов, как ты и хотела.

— Да, — кивнула головой. — Спасибо, что услышал меня.

— Я всегда слышу тебя, — не удержался и поцеловал Зарецкую в лоб, вдыхая крышесносный аромат её волос. — Завтракать?

— Завтракать.

О кофе, естественно, забыли. Да дело было даже не в кофе, а в самом факте, что его приготовили. Проснувшись раньше Карима, Зарецкая неожиданно осознала, что друг старшего брата больше не вызывает в ней привычного страха. Да и как можно его бояться, если Карим — единственный, кто о ней по-настоящему заботится. Нет. Больше не боится, больше не пытается убежать. Всё кануло в лета, ушло в историю. Она выйдет замуж за этого человека, раз нет другого выхода. Единственной проблемой и самой главной головной болью оставалась родня Карима. Уж с ними-то она точно не собиралась воевать, но и прогибаться под изменчивый мир — тоже. Оставить Карима в покое, иначе она испортит себе жизнь? Серьёзно? Видимо, дядя Вагиф не в курсе, что у неё вообще не могло быть никакой жизни, если бы не Карим! Нет, не уйдёт. Теперь точно останется. По крайней мере до тех пор, пока не объявится её брат.