Глава 3

Плакала она, а больно было Кариму. Он не хотел оставлять на её сердце ещё один шрам, но что поделать, если все ухажеры Зарецкой были падкими на зелёные банкноты. Дима, однокурсник Любы, оказался самым стойким. Сначала Карим даже поверил в светлые чувства молодого человека, но потом парень сам набрал ему на мобильный и назвал цену в пять тысяч долларов. Не мало. Предыдущим подходила и тысяча.

Вот уже три года, как Карим устраивал проверку всем бойфрендам, которые появлялись у Зарецкой. Доверить девушку абы кому он не мог. Пусть лучше "мнимые" кавалеры потеряются в самом начале пути и не отравляют жизнь в будущем. Ещё не хватало, чтобы кто-то позвал замуж. Уж этого он точно не допустит. Люба — девушка видная, но имеет богатого брата. Поэтому всех альфонсов он гнал поганой метлой, до последнего сомневаясь в их бескорыстных намерениях.

Люба тихо хлюпала носом, пряча лицо в своих раскрытых ладонях. Женские плечи содрогались всё больше и больше, а всхлипы переходили в протяжные стоны. Девушка прикусила зубами свой кулак, чтобы сдержать рыдания. Сняла с себя пиджак и, сунув куда-то в сторону Карима, решила бежать. Реветь в компании друга старшего брата — не самое лучшее времяпровождение. Ей нужна тишина и одиночество, а не тяжёлое дыхание Карима и скрежет его зубов.

Она даже не успела дойти до двери, как её руку, чуть выше локтя, сжали мужские пальцы. По инерции девушка качнулась и готова была упасть, но крепкие руки обвили талию и, заключив в тугое кольцо, предупредили падение.

— Отпусти, — выдохнула, быстро-быстро моргая.

Карим не хотя разжал тиски своих рук и отпустил девушку. Немедля и секунды Люба рванула к выходу, и оказавшись в зале ресторана, принялась опрокидывать в себя шампанское. Один бокал, второй. Она уже и не помнит, сколько раз к ней подходил официант, но на душе легче не становилось. Было только хуже, больнее в разы. Девушка взяла с подноса очередной бокал и собиралась его пригубить, как за спиной послышался мужской голос.

— С тебя на сегодня хватит, — Карим наглым образом отобрал шампанское и, заставив девушку взять его за руку, повёл в самую гущу танцпола.

Она набралась. Сколько выпила? Достаточно по всей видимости. Взгляд туманный, дыхание рваное. Да она даже не сопротивляется ему и не колется словами, как иголками. Карим ещё сильнее притянул к себе девушку, заставляя женские бёдра вжаться в его таз.

Они кружили по залу на повышенной скорости. Шаг, поворот, два шага вперёд, один — назад. В умелых руках партнёра Люба была точно глиной, что хочешь, то лепи. Карим опускал на юное личико нежный взгляд и поджимал губы, сдерживая свои порывы закружить девушку в совсем ином танце.

Он хотел её, как никого и никогда. И сколько было женщин за всю его жизнь? Да он уже и не помнит, перестав их считать после двадцати пяти лет. Все были не те, всё было ни так. А те, с которыми случалось больше одного раза вызывали в Кариме раздражение, а затем — разочарование. Он искал похожую на Зарецкую, но так и не нашёл. Конечно, делал это не осознанно, но факт оставался фактом. У одной был курносый нос, у другой — длинные волосы цвета темного шоколада, у третей — её округлый подбородок с маленькой ямочкой посередине. Если бы можно было собрать всех его женщин по частицам, то вышла бы Зарецкая.

— Я устала, Карим, — протянула девушку, обмякая в руках партнёра. — И хочу пить.

Карим не ответил, только головой кивнул и танец прекратился. Они подошли к столику. Карим наполнил стакан водой и принялся поить девушку, не обращая внимания на сопротивление.

— Я сама. Отдай.

Но он не отдал. Ещё чего? Разве не видит, как дрожат собственные руки? Так и стояли в причудливой позе, пока Люба не выпила воду до последней капли. Поддавшись импульсам, Карим провёл по нижней губе девушки указательным пальцем. Хотел просто промокнуть влагу, но слишком долго задержался… Даже в голову ударило, стоило только представить, какими могут быть на вкус эти полноватые губы цвета розового пиона.

— Я отвезу тебя домой. Поехали, — Карим потянулся рукой к галстуку и ослабил его узел.

— Я не хочу домой, — возразила девушка, отступая назад. — Если Арс увидит меня в таком состоянии, то три шкуры сдерет.

А ведь Зарецкая была права. Его друг мог действительно съесть с потрохами свою сестру за вусмерть пьяное состояние. Это сейчас она ещё стоит на ногах и более-менее связно говорит, но сколько же Зарецкая выпила и когда алкоголь достигнет своего апогея? Оставаться в ресторане тоже не вариант. В любую минуту её может увидеть брат. Да, пока он занят и ведёт переговоры с важными людьми в отдельной кабинке, но рано или поздно Арсений выйдет к гостям.

Решение пришло само. Карим даже не сомневался и секунды. Он отвезёт девушку к себе домой, а потом что-то придумает для её брата. Да если уж так получится, скажет, что у них с Любой отношения, а там будь, что будет.

***

Голова кружилась и кружилась, а к горлу подступал тошнотворный ком. Я трижды успела прочистить свой желудок, но спазмы не прекращались. Карим пытался влить в меня воду и принять прохладный душ, но я сопротивлялась. Желудок не воспринимал больше ничего. Стоило сделать один глоток, как всё возвращалось снова.

Так и застал меня за этой картиной друг брата. Я сидела на коленках напротив унитаза, когда к моей голове прикоснулись чужие руки. Он держал мои волосы на затылке, пока я извергалась, как вулкан, а потом… Потом был душ. Я уже не сопротивлялась. В тот момент мне было абсолютно всё равно. Любимый парень бросил меня, да и не просто бросил, а ушёл к другой. Сказал, что я никакая: ни рыба, ни мясо. Больно? Чертовски. На этот раз я влюбилась. Сильно, до одури. Но меня бросили, выкинули, как отработанный материал или ненужный хлам. Никогда мне не везло с мужчинами. Меня постоянно бросали, снова и снова. Проклятая, что ли? Наверное, да, иначе я отказываюсь понимать, что со мной ни так.

Карим закрыл кабинку душа и ушёл, оставив меня в одиночестве. Хотя, если бы он остался и решил лично проконтролировать, как я пытаюсь трезветь, мне бы было уже всё равно. В душе кипела такая лава, что затушить её пожар было невозможно.

Закончив принимать душ, я вышла из кабинки и обмоталась большим банным полотенцем. Сунув босые ноги в гостевые тапки, которые мне так заботливо заранее приготовил Карим, я потопала к выходу из ванной комнаты. Голова продолжала кружиться. Таких вертолётов я ещё ни разу не встречала в своей жизни. Возможно, я бы совершила посадку и растеклась лужицей на дорогом паркете в гостиной, но вдруг откуда не возьмись появился он.

Его руки обвили мою талию подобно плющу и оторвали тело от пола. Я зарылась лицом в вырезе мужской рубашки и прикрыла глаза, не имея сил даже возмутиться. Он нёс меня на руках и что-то шептал на ухо. Его голос баюкал моё сознание похлеще чем детская колыбельная. Я засыпала в его объятиях, не думая ни о чём.

— Маленькая девочка. Моя маленькая…

То ли это говорил Карим, то ли это мне уже снилось. Я просто растворилась в пространстве стоило моей голове коснуться мягкой подушки.