Глава 29

Просыпаюсь резко от прикосновения. Вижу перед собой недотрогу, которая прижалась ко мне всем телом. Её дыхание на моей щеке. От неё жарко. Горячо. Грудь упирается в мою. Провожу рукой по тонкой талии. Затем по спине. Тянусь ниже. Трогаю. Сжимаю. Почему мне так хорошо с ней? Сколько ещё будет длится эйфория от новизны? Почему ещё не надоела?

Убираю Стефанию от себя, вырываясь из объятий. Недотрога крепко спит. Ухожу в ванную, пытаясь собрать мысли в кучу.

Раздеваюсь и встаю под душ. Как перестать тащится от неё? Ещё и уснул рядом с ней! Зачем сам вязну в этом? Зачем мне дополнительные проблемы? Пополнять список людей, которыми дорожу совершенно не хочу! К тому же мне хватает Тая, на которого мне не наплевать.

Снова перед глазами её обнажённое тело. Чёртова сексуальная недотрога. Стою под душем, уперевшись руками о стену. Хоть отсылай её подальше отсюда, чтобы соскочить с неё. Кокаин, не иначе. Чистый и девственный наркотик.

Знаю, что не сделаю так. Не отпущу от себя. Весь изведусь, если представлю, что кто-то притронется к ней.

Поворачиваю голову и вижу, что недотрога стоит в проёме и пристально смотрит. На ней серебристая атласная ночнушка, повторяющая все изгибы чёртова сексуального тела.

Подзываю к себе. Недотрога осторожно шаги делает. Уверен, что уже возбудилась, пока смотрела на меня. Когда терпения ждать не хватает, пока доплывёт, хватаю и затаскиваю к себе. Ночнушка сразу намокает и прилипает к телу. Соски уже стоят, намереваясь порвать ткань.

Недотрога хочет что-то сказать, но мотаю головой. Не хочу разговоров. Сейчас есть только мы и наши возбуждённые тела.

Сквозь ткань кусаю её сосок. Она начинает дышать глубоко. Второй рукой хватаю другую грудь, жадно сжимая. Почему так нервничаю? Это всё моё. Только моё. И я решаю, что недотрога будет делать. Она моя рабыня.

В голове сразу вспоминаются вчерашние кадры. Какая-то неправильная рабыня, если приказов не слушает.

— Повернись.

Стефания разворачивается, опираясь о стену. Задираю ночнушку и стаскиваю трусы. Бросаю на пол.

— Прогнись.

— Что вы…

— Прогнись!

Послушно прогибается. Глажу по нежной коже. Медленно пробираюсь между ног, где уже пламя и влага. Недотрога уже начинает тихо постанывать, предвкушая. Размечталась. Ага.

В момент, когда она начинает кайфовать возвращаюсь к попке и с силой прикладываю. Девка визжит, отскакивая.

— Встань на место!

— Мне больно!

— Так и должно быть! Всем по заслугам! — отвечаю, проведя рукой по члену.

Стефания жадно смотрит. Возбуждена и напугана.

— На место! — говорю тоном, не терпящим возражений.

Она становится в ту же позу, но напряжённая. Готовится к удару. Так не пойдёт. Ты поймёшь, что чувствую, когда рассчитываю на одно, возвращаясь в казино, а вижу другое. Снова играю между её ног. Она стонет, подаваясь бёдрами.

Перекрываю ей путь к отступлению прижимаясь к ней. Держу за талию, а другой рукой наношу удар. Один. Второй. Третий. Недотрога охает. Из моих рук не вырвешься. Бежать некуда.

Задница покраснела. Стала ещё аппетитней. Сжимаю сильно до её крика.

— Поняла за что? — шепчу вопрос, чувствуя ванильный запах её кожи, а пальцами проникаю внутрь.

Недотрога охает. Стала ещё мокрее. Маленькая извращенка. Нравится боль. Нравится быть на грани.

— Да…

— Что поняла?

— Я должна слушаться… — отвечает, закусив губу.

Поддавшись порыву, разворачиваю её к себе и целую. Врываюсь языком в её рот. Мягкие пухлые губы пускают меня. Чувствую мокрый осторожный язык, который облизывает мой в ответ. Мне мало её. Мало всего, что делаю с ней. Не могу насытится.

Недотрога плотно закрывает глаза, отдаваясь полностью поцелую. Обвивает мою шею руками, гладя по затылку. Затем осторожно прикусывает мою нижнюю губу. Я ухмыляюсь, а затем с рычанием поднимаю её ноги. Она оплетает ими мою талию, и я врываюсь в неё. Дико. Мощно. На всю длину. Стефания морщится.

Неистово наслаждаюсь ей, погружаясь в своё помешательство. Выхожу, а потом быстро захожу на всю длину. Так несколько раз. Она стонет. Всё громче и громче.

— Кричи, малышка! Стони для меня!

Наслаждаюсь будто ставя точки в затянувшемся моменте воспитания. Вбиваю в неё мысль, что только мне принадлежит. Только со мной стонать может. Только для меня. Только моя и точка!

Недотрога смотрит неотрывно в мои глаза, а я в её. Она стесняется, но хочет принадлежать мне. Хочет отдаваться. Хочет смотреть, видя моё наслаждение. А я хочу видеть, как она раскрывается с каждым разом всё горячее становясь и принимая с удовольствием. Снова накрываю её губы своими.