Глава 33

Карим рычит и с силой толкает меня на диван. Подходит и сдирает с меня одежду. Резко. По-звериному. Оглядывает выполненную работу и кусает соски. Голова кругом. У меня возникло ощущение, что он ждал этого момента всю неделю и теперь так нетерпелив.

Дышу тяжело, но вдруг прихожу в себя.

— А вдруг Руслан вернётся! Мы не можем… — начинаю я.

— Он не вернётся! Замолчи! — рявкает Карим.

Он снимает галстук и заталкивает в мой рот. Я сопротивляюсь такому методу заставить меня молчать, но бесполезно. Во рту сразу пересыхает, а выплюнуть проклятый галстук, без помощи рук, не получается. В тоже время, страшно признать, что очень возбуждена от одного присутствия Карима.

Через секунду он придавливает меня своим телом. Оно горячее и обжигающее. Карим целует в шею. Кусает. Затем снова целует. Сердце стучит сильно, не веря в происходящее. Я в своей квартире занимаюсь сексом с хозяином казино, у которого нахожусь в долговом рабстве. Безумие. Чистое безумие.

Галстук во рту глушит стоны, когда руки Карима раздвигают мои ноги.

— Хочешь? — спрашивает, начиная ласкать меня там.

Я держусь до последнего, не желая кивать в ответ. Он ускоряет движения. Я выгибаюсь, закрывая глаза. Тогда Карим берёт мою руку и кладёт на член. Он возбуждён. Такой огромный, что удивляюсь, как сможет снова поместиться во мне.

— Видишь, как хочу тебя, чертовка! — с этими словами моей рукой проводит по нему, выдыхая.

Затем подхватывает меня и усаживает на себя сверху. Даже галстуку не удаётся заглушить рвущийся наружу стон. Так глубоко ещё не ощущала в себе. Мне необходимо несколько секунд, чтобы привыкнуть к ощущениям. Но Карим не привык ждать. Он начинает задавать темп, впиваясь пальцами в бёдра.

Мне хорошо. Немного больно, но чертовски хорошо. Карим достаёт галстук их моего рта и засовывает большой палец. Находясь не в себе, начинаю посасывать его, не переставая работать бёдрами. Всё сильнее. Активнее. Глубже.

Я кончаю, содрогаясь и выкрикивая что-то непонятное. Карим тоже близок.

Когда всё заканчивается я ощущая себя потаскухой. Безропотный шлюхой, которая, к тому же, получает колоссальное удовольствие от происходящего. В кого я превратилась? Страшно признать…

Поднимаю взгляд на Карима. Он неотрывно смотрит на меня.

— Быстро всему учишься, недотрога, — хмыкает одобрительно.

В его глазах проскальзывает что-то такое, словно для него значу нечто большее, чем рабыня. Стоит об этом подумать, как он резко встаёт, отталкивая меня.

— Одевайся живо и в тачку! Чтобы больше без фокусов!

Чувствую себя жалкой. Минуту назад Карим был такой пылкий, горячий, а сейчас от его холода мурашки по телу. Но что я ждала? Что мы будем лежать в обнимку и ворковать о будущем? Глупая Стефания. Пора признать эту реальность и смириться с судьбой.

Встаю медленно, понимая, что разорванную одежду уже не спасти. Достаю из собранной сумки своё платье и надеваю. Карим уже оделся и оглядывает комнату.

— Карим… — подаю голос, решив задать волнующий вопрос. Сейчас или никогда.

Поворачивается ко мне, смотря вопросительно.

— Мы можем поговорить?

— Говори.

— Что с моим долгом? Как и сколько лет отрабатывать?

Он облокачивается на стену, вздохнув. Складывает руки на груди и смотрит нагло.

— Миллион уже отработала…

У меня появляется надежда, но сразу гаснет, стоит Кариму продолжить.

— Но твоё поведение привело к штрафу. Так что, недотрога, потрудилась в ноль. Трудилась за еду и крышу над головой, — говорит надменно, доставая сигарету.

Слова, как приговор. Как издёвка. Как пощёчина… Карим знает, что мне некуда деваться и некому вступиться за меня. Я одна… Ни родителей, ни защитников. Только брат, но и он неизвестно где.

— И сколько лет мне отрабатывать долг? — спрашиваю, проглотив обиду.

Карим курит, выдыхая кольца дыма. Он не слушает меня. Его взгляд блуждает по висящим на стене фото. Внезапно, выражение лица неуловимо меняется.

— Кто это? — показывает на центральное фото, где я, мой брат и, тогда ещё не совсем спившийся, отец, сидим у фонтана.

— Мой отец.

Карим стоит в ступоре пару секунд, но быстро возвращается в своё обычное состояние. Достаёт телефон и буквально через несколько секунд в комнату заходит один из амбалов и забирает, собранную мной, сумку.

— Ты не ответил на мой вопрос… — снова начинаю, от волнения переходя на «ты».

— Посмотрю на твоё поведение, — сухо отрезает, давая понять, что разговор окончен.

Карим ждёт, когда пойду на выход. Вижу, что он снова бросает взгляд на фото. Мы выходим, и он ждёт, когда закрою дверь на ключ. Затем протягивает руку. Смотрю непонимающе.

— Получишь обратно, когда будешь хорошо себя вести.

Зло смотрю на него и швыряю ключ на его ладонь. Карим хватает меня за руку и зажимает между собой и стеной.

— Не думай, что так легко отделалась, — шипит на ухо, задирая платье. — Ещё придумаю для тебя наказание.

Отпускает и вызывает лифт. Мы заходим внутрь, а на его губах кривая ухмылка.

— Хочешь в этом лифте сделать мне приятно? — спрашивает, делая вид, что расстёгивает ремень.

Я покрываюсь пятнами. Смотрю на него со страхом.

— Умоляю… пожалуйста… только не здесь! Клянусь, что больше не сбегу! — выкрикиваю в ответ, рисуя картины того позора, который меня ждёт, если соседи увидят такую ситуацию.

Карим ухмыляется. Меня начинает бить нервная дрожь.

— Ты уже и так много раз клялась мне. Осторожней со словами, — говорит он, гладя большим пальцем по нижней губе. — Будь проще.

Мы выходим на улицу, где нас ждёт машина, которая снова вернёт в мой личный ад.