Глава 56

Сама не знаю, что делаю, но ощущаю непреодолимое желание вновь почувствовать Карима каждой клеткой тела. Его недавние слова о том, что больше ничего не должна ему, вводят в ступор и немного расстраивают. Не с точки зрения, что долг на мне не числится больше, а с той, что больше не связывает ничего. Вдруг, для него ничего не значу, и он забудет меня?

В глубине души чувствую, что его словно гложет что-то. Будто препятствие есть между нами непреодолимое. Но что это? Привычка быть независимым? Нежелание пускать в свою жизнь другого человека? Либо я для него, всё-таки, обычная проходная девушка…

Отгоняю прочь грустные мысли и сажусь на него сверху. Карим громко выдыхает, а я охаю, снова привыкая к его размеру.

Начинаю медленно двигаться, наслаждаясь тем, что могу сама контролировать процесс и задавать темп. Здоровой рукой Карим вцепляется в мои бёдра, пытаясь ускорить, но я растягиваю это сладкую истому, раз за разом ощущая его в себе всё глубже и глубже.

— Пользуешься моей беспомощностью, — хмыкает Карим.

— Сегодня моя очередь быть главной, — отвечаю шёпотом.

Ещё минуту наслаждаюсь, как с рычанием Карим подхватывает меня, и оказываюсь придавленной его телом.

— Но… тебе нужен отдых… — обиженно говорю я.

— Побыла главной и хватит, — с этими словами он фиксирует мои руки над головой и резко входит. — Ты мой лучший отдых и лучшее лекарство.

Я начинаю стонать, сама не замечая этого. Моё тело полностью открыто перед этим человеком и каждое движение сводит с ума.

— Вот так, детка. Я так сильно тебя хочу, — шепчет Карим, не прекращая движения.

Его губы оказываются на моём соске, а язык выписывает круги. Целует мою шею и губы, оставляя горящие следы. Я хочу, чтобы это длилось вечно.

Вцепляюсь ногтями в его спину, оставляя полосы, которые добавляют шрамов его израненному телу. Мы разлетаемся одновременно и долго приходим в себя, глубоко дыша.

Карим смотрит в мои глаза, всё ещё находясь во мне, а я смотрю в его. В них кипит страсть вперемешку с его серьёзностью и странной задумчивостью. Сейчас понимаю, что наша встреча не была роковой случайностью. Это была судьба. Не представляю жизни, если бы не знала его и Тая.

Весь остаток дня проводим вместе. Карим больше не прогоняет, смирившись с моей заботой. Я приношу ему обед и пробую кормить с ложки, шутя. Карим смотрит недовольно, не открывая рта.

— Может хватит? — спрашивает серьёзно.

Тогда я промахиваюсь нарочно и пачкаю йогуртом его нижнюю губу и подбородок. Он хочет начать кричать, но быстро начинаю слизывать всё, что испачкала. Карим ловит мои губы, покусывая.

— Когда ты стала такой дерзкой? — шлёпает меня по попе.

А я и сама ответа не этот вопрос не знаю. Неделю назад подобной мысли не могла бы допустить, что так себя вести буду. Мне становится так легко и спокойно от того, что с ним рядом нахожусь, может поэтому начинаю позволять себе больше.

Иногда Карим засыпает, а я просто любуюсь им, удивляясь каким может быть нежным и спокойным. С каждым днём узнаю его всё больше и убеждаюсь, что Тай был прав, говоря, что у его брата доброе сердце.

Вечером приходит Барс и улыбается при виде нас. В этот момент мы просто лежим, смотря друг на друга и иногда говорим что-то.

— Воркуете?

Карим ухмыляется и, к моему удивлению и радости, не отталкивает меня, а продолжает держать в объятиях.

— Типа того, — отвечает.

Чувствую, что Талгат пришёл не просто так и им нужно поговорить. Улыбнувшись Кариму, осторожно встаю.

— Зайду позже, — говорю одними губами.

Карим кивает. Последнее, что слышу, перед тем как прикрыть дверь:

— Теперь и у тебя есть свой праздник, Румын. Я правильно понимаю?

— Все мы пали жертвой одной чумы, — отвечает Карим.

Я улыбаюсь, догадываясь о какой чуме идёт речь. Неужели всё возможно…?

Утром следующего дня мы с Таем едем в больницу к Александру. Он в коме. Состояние стабильное. Врачи не говорят прогнозов, но делают всё возможное.

После больницы Тай настаивает, чтобы я пригласила его в гости. К тому же утром Борзый, видимо, по приказу Карима, отдал мне ключи от квартиры.

— Пойми, что я не была дома несколько месяцев! Там бардак! — восклицаю в ответ.

— Перестань, Стеш. Я в гости сто лет не ходил, — улыбаясь, говорит мальчик.

Не в состоянии устоять перед улыбкой, сдаюсь. Квартира встречает нас затхлостью и тишиной. Не могу поверить, что сейчас стою здесь, будучи свободным человеком, а не той запуганной девушкой, как в прошлый раз.

Заходим в гостиную и Тай внимательно смотрит по сторонам. Его тоже интересуют фотографии на стенах, как Карима в тот раз, и он задирает голову, пытаясь разглядеть. А я, тем временем, густо краснею при виде галстука на диване. Того самого, что послужил затычкой для моего рта. Быстро хватаю его и прячу в шкаф.

— Это твой отец? — подаёт голос Тай.

— Да…

— А есть фотоальбом? Интересно посмотреть твои детские фото.

— Да, сейчас достану. Только их очень мало. Мы редко фотографировались, — достаю из ящика тонкий фотоальбом и подаю Таю.

— Может чай предложишь? — по-деловому спрашивает, поднимая голову от фотографий. — А я пока посмотрю.

Улыбаюсь от того, как они с братом любят командовать и контролировать всё на свете.

— Хорошо, дорогой гость. Как обычно, чёрный без сахара?

Мальчик кивает, снова углубляясь в рассматривание фотографий. Налив чай, в более-менее приличные кружки, возвращаюсь. Мальчик уже успел посмотреть альбом и теперь занимается тем, что осматривает комнату.

— Уже закончил? — киваю на альбом

— Да… — быстро отвечает и переводит тему: — этой квартире нужен ремонт, — говорит со знанием дела. (3303c)

— Я предупреждала, что ты не привык к такой атмосфере.

— Я не упрекаю, а просто как факт говорю. Дом детства у каждого свой, — серьёзно заявляет.

Киваю, соглашаясь. Мы пьём чай, вспоминая разные случаи из детства. Замечаю, что Тай словно чем-то расстроен после посещения моей квартиры. Хотя неудивительно, что она может нагнать тоску. Мальчик не привык бывать в таких условиях.