Глава 30

Только на следующий день Леонард вспомнил, какое обещание дал невесте — привезти её служанку, Амелию. Вспомнил и крепко задумался: как это сделать?! Ведь с Байтонским королевством они находятся в состоянии войны. В собственной столице переполох и кризис власти: король убит. Стали распространяться слухи, что сделали это шпионы Элиаса Третьего. Раз так, то никакой пощады байтонцам не будет! Это уже дело чести каждого жителя Макотерры — отомстить врагу за подлый удар в самое, можно сказать, сердце его монархии.

Пока Леонард мучительно думал, как поскорее выполнить просьбу невесты, пожаловал гонец из королевского дворца. Он сообщил, что королева Боудика, жена предательски убитого Гальфрида Первого, призывает всех вассалов своего почтившего супруга на заседание Государственного Совета. Пришлось барону оставить Беатрис на попечение своих слуг и вместе с Иденом отправиться в столицу.

По прибытии граф ощутил, как в городе изменилась обстановка. Количество стражей на стенах выросло в несколько раз. Улицы патрулировали конные разъезды. Если им на пути попадался кто-то подозрительный, тут же проверяли дорожные грамоты и обыскивали. «Ищут байтонских шпионов», — догадался Леонард и ощутил, как по спине холодок пробежал. Сам-то он прекрасно помнил, кто погубил развратного короля, и опасался выдать себя.

Рыцарь не знал, как это может случиться. Неверно сказанное слово, жест ли, — да что угодно! Потому старался быть максимально сдержанным и почти всю дорогу молчал, приказав Идену быть таким же. «Если кто станет задавать вопросы, говори, что мессир велел ничего без его ведома не говорить», — приказал оруженосцу. Тот согласился, поскольку сам был встревожен куда больше своего сюзерена.

Он-то прекрасно понимал: если узнают участников убийства короля, то графу, скорее всего, грозит простая смертная казнь. Выведут на главную площадь, заставят положить голову на огромный пень, а потом отсекут топором голову. «А вот меня, — думал в страхе Иден, — прежде станут пытать калёным железом, чтобы выяснить, кто состоял в заговоре». От таких мыслей ему стало холодно, и он, несмотря на теплую летнюю погоду, кутался в накидку. Граф, увидев это, недовольно покачал головой. Он не любил слабых и трусов.

Сам Леонард не слишком боялся возможной печальной участи. К смерти он был давно готов. Иначе не смог бы участвовать в сражениях и побеждать. Тот, кто опасается за свою жизнь, быстро погибает на поле брани. Страх сковывает его движения, сужает кругозор, и пожалуйста. Получи мечом или палицей. А вот если ты настроен решительно, да ещё опытен, — выстоишь. Так и теперь: граф ожидал, что, возможно, вызов его в столицу неслучаен. Вероятно, это засада, в которую его заманивают. Но отказываться не мог, будучи человеком смелым и гордым.

Они проехали до королевского замка. Иден увёл лошадей, а Леонард отправился в зал, где при Гальфриде Первом стал собираться Государственный Совет. В него входили двадцать наиболее приближённых к монарху вассалов — самые влиятельные люди в Макотеррском королевстве. Леонард был включен в их число недавно, после начала войны с байтонцами. А именно после битвы, во время которой враг был наголову разбит, и всем в столице стало казаться, что победа близка. Но теперь всё оказалось иначе.

Трон был пуст. Рядом с ним, в золочёном кресле, принесенном сюда впервые (прежде королева в заседаниях не участвовала — Гальфрид Первый был против участия женщин в делах государства), сидела его вдова Боудика. В траурном одеянии, с потухшим взглядом. Она приветствовала Леонарда едва заметным кивком головы. Граф понял, что чувствует эта несчастная женщина.

Всю жизнь она была под пятой мужа. Тот являл пример похотливого мужлана, который издевался над супругой и ни во что её не ставил. Всё, что ей разрешалось, — это заниматься детьми. В заграничные поездки король её не брал, на торжественных приемах гостям представлял редко. Он вообще считал свою вторую половину полной дурой, недостойной его высочайшего внимания. Все во дворце это знали и втайне жалели Боудику, которая была женщиной незлобивой, порой даже помогала тем, кого обидел король. В силу своих более чем скромных возможностей, конечно. Через фрейлин передавала деньги, хлопотала об осуждённых монархом или оскорблённых. Насколько могла, конечно.

И вот теперь она стала королевой, но все понимали — это временно, пока не выберут другого короля. Согласно законам Макотерры, монархом быть мог только человек мужского пола. Такие законы в самом начале своего правления учредил Гальфрид Первый. Теперь, когда государство находилось в состоянии войны, менять их было некогда. Равно как искать претендента на королевский престол. Никто не собирался заниматься этой проблемой, пока существовала угроза нашествия байтонцев.

Леонард вошёл в зал, приветствовал членов Совета. Вскоре они собрались все. Боудика приветствовала их и, сильно волнуясь и путая слова, сообщила о смерти своего мужа. Она сказала, что его гибель произошла в результате коварного убийства. Слуги видели несколько человек, которые «вне всякого сомнения, были байтонцами», — добавила королева. Расследование ведёт Тайный кабинет, и он обязательно найдёт виновных. Но теперь важно другое — отразить нападение байтонской армии.

Боудика предложила членам Совета высказываться. Вельможи кинулись выражать королеве свои соболезнования. Она молча выслушала их, и выражение её лица при этом было таким, словно заболели все зубы сразу. Потом не выдержала, прервала одного из выступающих и попросила говорить по существу. Все сразу сникли. Никто не захотел брать на себя ответственность за судьбу королевства.

— Ваше королевское величество, — подал голос граф Олиба де Каркассон, командующий королевской гвардией. В прошлой битве, где отличился Леонард, военачальник также был на высоте. Он так спланировал ход сражения, что байтонцы оказались отрезанными от своих резервов, понесли большие потери и бежали с поля боя. — Нам нужно срочно укреплять оборону столицы. Предлагаю стянуть к ней все наши войска, набрать как можно больше запасов и приготовиться к осаде.

— А как же наши земли, граничащие с байтонцами? — спросила Боудика. — Вы что же, граф, предлагаете их отдать на попрание врагу?

— Мы не сможем ничего другого сделать, Ваше Величество, — ответил де Каркассон. — Враг приближается, и в пограничных сражениях мы понесли ощутимые потери.

— Странно, — подал голос начальник Тайного кабинета, сухощавый князь Иоахим фон Кобург. Леонард много лет знал его, но до сих пор не понимал, сколько тому лет. Уж слишком невыразительным, будто на него маску натянули, было лицо главного королевского сыщика. Тот не был особо одарён, но все знали: если попасть в застенок к князю, заговорит даже глухонемой.

— Что странного, князь? — спросил де Каркассон, сверкнув глазами. Как всякий отважный воин, он терпеть не мог таких, как фон Кобург. То есть действующих тайком, скрытно, исподтишка.

— Как же так получилось, что совсем недавно наша славная армия наступала на Теобальд, а теперь вдруг мы, как вы изволили выразиться, понесли большие потери, и возникла угроза нашей столице? Уж не заговор ли это?

Де Каркассон раскрыл рот, чтобы гневливо ответить начальнику Тайного кабинета, но королева подняла руку.

— Господа, не время спорить, — тихо сказала она. — Решайте, как будем защищаться.

— Ваше Величество, разрешите? — сказал Леонард. Ему в голову пришла одна идея.

— Слушаю вас, граф, — разрешила королева.

— Дозвольте мне взять два батальона кавалерии и произвести разведку боем в тылу байтонцев? Они совершенно не ожидают подобного, и я уверен, это приведёт их в полное смятение. У нашей столицы появится время подготовиться к осаде. К тому же мы сможем узнать, где байтонцы взяли подкрепление. Если оно у них есть, конечно, — сказал Леонард.

Он не был уверен, что его идею примут. Да и двигало им вовсе не желание сложить голову в бою. Мысль придумал иную: пока порученные ему войска двигаются в тылу байтонцев, он сумеет выкрасть служанку Беатрис Амелию и переправить в своё поместье. Ни на минуту рыцаря не покидало желание поскорее обручиться с иностранной принцессой. Он был готов уже поклясться, что полюбил её всем сердцем. К тому же надеялся, очень глубоко в душе, что этот брак позволит ему претендовать на престол сразу в обоих государствах.

Боудика посмотрела вопросительно на командующего гвардией. Тот пожал плечами и сказал густым раскатистым басом:

— По мне, так может получиться.

— Хорошо, граф Леонард фон Стюарт, — сказала королева. — Повелеваю вам совершить этот поход! А вам, граф Олиба де Каркассон — обеспечить рыцаря всем необходимым.

Заседание Государственного Совета продолжилось. Но Леонард уже толком не слушал. Он был счастлив от предоставленной ему возможности выполнить просьбу невесты. Ничего важнее для него сейчас на свете не было.