Глава 41

Во время пути рыцари узнали, что Онокрим — это тёмный маг. Посредством своих особых талантов он постепенно завладел целым государством — Макидарским королевством и стал его единоличным властелином. Но когда собрался расширить границы своих владений, неожиданно столкнулся с трудностями: его магических способностей оказалось явно недостаточно для того, чтобы создать огромную мощное войско. Поэтому он обратился к древним книгам, чтобы найти там заклинание, способное ему помочь.

Эти поиски продолжались много лет, пока Онокрим не обнаружил старинную шумерскую легенду «О трёх медальонах», которые, если их соединить вместе и наложить особое заклятие, способны превратиться в магическую вещь огромный разрушительной силы. Но это только если она окажется в очень плохих руках. Если же ей станет обладать хороший человек, а особенно если это будут влюблённые люди, то тогда получится очень сильный амулет, благодаря которому можно совершить много благих дел.

— Зачем же нам в этом случае убивать несчастного гнома? — спросил Роберт. — Возьмем его в плен, пусть сидит в темнице до конца войны.

— Понимаю твоё дружеское к нему расположение, — ответил Дубогрив. — Но ты не знаешь того, чего знаю я. Вентри, овеянный магический чарами, с каждым днём становится очень силён. Он один уже способен справиться с небольшим войском, только пока этого ещё не знает.

— Может быть, — спросил Леонард. — Есть какая-то возможность его расколдовать?

— Может быть такая возможность есть, — недовольно пробурчал волшебник. — Но пока мы будем разбираться, Вентри приобретёт слишком большую силу. Настолько, что даже мне потом придётся очень трудно с ним.

— Что же мы вдвоём можем с ним сделать, — спросил Роберт, — если он даже сейчас уже достаточно силён, как ты говоришь?

— Нам нужно заманить его в магическую ловушку, — ответил Дубогрив.

— В какую такую ловушку? — спросил Леонард. Он был недоволен тем, что ему, благородному рыцарю, приходится заниматься какими-то подлыми вещами. — Может быть, нам стоит просто вызвать его на поединок и всё решить в честном бою? — спросил он.

— Тебе когда-нибудь доводилось сражаться с боевым гномом? — поинтересовался волшебник.

— Нет, — ответил барон.

— Так я и подумал. В противном случае ты бы понимал, что у тебя почти нет шансов против него.

— С какой это радости? — ухмыльнулся Леонард. — Я повидал много сильных врагов. И большинство из них пали от моей руки! — сказал он самодовольно.

— Ты Вентри никогда не видел, — с полуулыбкой, чтобы не обидеть ненароком графа, заметил Роберт.

— Что в нем такого особенного? Он огромен, как скала и силён, как бык?

— Насчёт первого не сказал бы, — столь же иронично добавил граф. — Насчёт второго, пожалуй, ты прав. Однажды он в одиночку поменял старое мельничное колесо на новое.

— А что в этом такого особенного? — спросил Леонард. — Насколько я понимаю, с этим справится любой мастер.

— Ты, наверное, имел в виду, не сам мастер, а вместе со своими подмастерьями? — спросил барон.

— Ну да, именно это я имел в виду, — недовольно ответил Леонард.

— Так вот, хочу внести важное уточнение, — заметил Роберт. — Дело в том что Вентри силён настолько, что способен мельничное колесо принести из мастерской до мельницы в одиночку, а затем точно так же водрузить на нужное место. А теперь можешь представить, сколько человек понадобилось бы, чтобы всё это сделать.

Леонард задумался поневоле. Да, кажется, его соперник (а другого статуса Роберту он пока давать и не собирался) действительно прав, и этот гном не лыком шит. Просто так его не одолеть. Конечно, фон Стюарт повидал за годы боёв и походов много могучих воинов. Некоторые могли поднять лошадь, другие убить быка одним ударом кулака в лоб. Но поднять мельничное колесо и перенести… Что-то невероятное. Будь Роберт один, Леонард ему бы не поверил. Только рядом был волшебник, а его во лжи никто никогда не подозревал.

— Так вот, — подождав, когда рыцари перестанут спорить, сказал Дубогрив. — Мы заманим гнома в ловушку. Но для этого нам понадобится… Хм… Скажи, Роберт, есть у Вентри слабость? Ну, что он любит больше всего на свете?

Граф задумался. Стал перечислять. Деньги? Но Вентри считал себя наследником гномьего короля, пусть и пропавшего вместе со своим государством, потому не видел смысла в стяжательстве. Женщины? Но обычные его не интересовали, а гномьих не наблюдалось. Вино? Пожалуй, только Вентри мог пить, а мог и забросить это занятие на пару лет. Вспомнил!

— Есть одна вещь, которую гном просто обожает, — сказал рыцарь. — Свой боевой топор.

— Тоже мне новость, — буркнул волшебник. — Я думал, ты что поинтереснее скажешь.

— Вот зря ты так, — заметил Роберт. — Для Вентри его топор — непростая вещь, а средоточие его силы, символ королевской власти. Если его отнять, тогда… Не знаю, что будет.

— А вот теперь понятно, на чём мы его подловим, — вдруг сказал Дубогрив.

Рыцари, ехавшие по обе стороны от волшебника, разом повернули к нему головы.

— Мы скажем ему, что нашлось гномье королевство!

Повисла пауза, после которой оба рыцаря одновременно громко расхохотались, распугав мелких птиц в окружающем дорогу лесу.

— Не понимаю, что такого смешного я сказал? — спросил волшебник недовольным голосом.

— Ну как же! — ответил Роберт. — А разве это действительно не смешно? Мы приезжаем к Вентри, говорим ему о том, что обнаружилось гномье королевство. Он естественно требует с нас доказательств, которых у нас нет.

— В самом деле, звучит совершенно глупо, согласился с соперником Леонард.

— Ну, глупо, не глупо, а другой идеи у нас всё равно нет, — подвёл итог волшебник.

Он нахмурил кустистые брови и глубоко задумался. Потом вдруг тряхнул густой бородой, и из неё во все стороны брызнули зелёные дубовые листья.

— Придумал! — воскликнул с улыбкой Дубогрив.

Рыцари снова повернули к нему головы, ожидая интересного рассказа.

— Что вы на меня так уставились? — недовольно пробурчал маг. — Сами ничего придумать не можете, всё лишь бы Дубогрив им помогал. А вот не буду ничего говорить! — он даже бросил поводья и скрестил руки на груди, сделав обиженное лицо. При этом лошадь под ним продолжала идти сама по себе, даже скорости не снизила.

— Просим прощения за нашу невоспитанность, — примирительно сказал Леонард.

— Ладно! Так и быть, — тут же согласился Дубогрив. — Идея проста, как мир. Чтобы убедить Вентри, я вот тебя, — волшебник ткнул барону в грудь пальцем, — превращу в гнома.

Фон Стюарт взметнул ко лбу брови и расширил глаза.

— Меня? В гнома?!

— Ну-ну, спокойно, — поспешил утихомирить его волшебник. — Это всего лишь на несколько часов, а потом станешь собой.

— Уверены, что не на дольше? — недоверчиво спросил Леонард.

— Да, — кивнул Дубогрив, и борода ответила ещё парой листочков.

— Ну хорошо, — нахмурился Леонард. — И что дальше?

Волшебник понизил голос. Если до этого оруженосец Итан, ехавший чуть поодаль, всё слышал, то теперь перестал и разочарованно придержал коня, чтобы ехать дальше.