Глава 16
Каотор пришёл вечером.
Он призраком проскользнул сквозь царящие у меня во дворе шум и гам, не потревожив никого: ни веселящихся слуг, всё ещё переодетых в восставших мертвецов, ни нянюшку, отплясывающую со скелетом вместе, ни поверенного Иноко, увлечённо рассказывающего Кори с Мадиной какие-то завиральные байки...
Король минувшего Карнавала тихо вошёл в комнату и осторожно положил руку мне на плечо, отчего я вздрогнула всем телом.
- Грустишь?
- Нет, - я слегка улыбнулась. - Прости, я просто отдыхала и была не вполне готова к визитам.
Каотор задумчиво осмотрел папин кабинет, погружённый в полумрак, меня, свернувшуюся в кресле клубочком в обнимку со старой книгой, а после медленно покачал головой.
- Извини, но совсем не похоже, что ты не грустишь. И, между прочим, там внизу праздник - отмечают твоё возвращение в поместье. И, чтобы ты знала, страдать в одиночестве, пока все радуются победе - ужасная банальность, как раз для героини глупой трагикомедии.
- Знаю, - я слегка дёрнула плечом и села ровно, одеваясь в манеры, как в броню. - Может, не зря в тёмной среде светлые донни считаются до ужаса банальными особами.
Он тихо хмыкнул.
- Понял, больше не стану лезть. Я принёс бумаги, которые мы с тобой обсуждали. Мне зайти попозже?
Я опустила глаза.
- Да, будь так добр. Прости такую невежливость, но сейчас неудобное время.
На деле я врала, конечно. Это очень по-женски, и очень глупо, но... я хотела, чтобы он остался. Но в том-то и проблема, что хотела слишком, и не только этого, но куда больше, чем он мог мне дать.
Мне нужны были объятия, утешения, чужое сердцебиение - просто так, без пошлости. Или хотя бы молчаливое присутствие - но родное. Мы же были друг другу... если честно, то никем.
Там, ночью, в вихре Карнавала, всё было очень легко. И ощущалось правильно. Свобода, желание, азарт, музыка - всё это пьянило нас. Я помнила, как запрокидывала голову, как его губы ласкали мою шею, как дразнили его руки, как всё во мне плавилось от запаха, и вкуса, жара...
Я не жалею, нет. Просто потому что это не ощущалось грехом, или грязью, или ошибкой, или что ещё там принято говорить по этому поводу. Это были просто мы - кожа к коже. Без одежды, без регалий, без лиц, даже в какой-то степени без имён... Это были мы.
Но здесь, сейчас, у нас всё это есть - одежды и регалии, имена и лица.
И это перестало быть простым.
- Хорошо, - сказал он. - Встретимся завтра.
Я прикрыла глаза.
- Доброго вечера.
Он вздохнул, сделал несколько шагов к двери... а потом я почувствовала, как меня подхватывают на руки.
- Что?..
- Помолчи лучше, - пробормотал он, осторожно усаживая меня себе на колени. - Просто помолчи.
И я поспешила сделать, как он попросил, потому что слова - они, на деле, худшие враги искренности. Стоит открыть рот - и, известное дело, тут же всё испортишь.
Так мы и сидели молча, кутаясь в звуки чужого смеха. И я крепко зажмурила глаза, чтобы не плакать - но всё равно расплакалась, как ребёнок.
*
То утро было, без преувеличений, было одним из самых неловких в моей недолгой жизни. Я проснулась рано, в объятиях мужчины, и лежала тихонечко, не открывая глаз. Потому что - что я ему скажу?
- Спишь? - уточнил Каотор на грани слышимости.
Я не пошевелилась и продолжила дышать ровно.
- Ясно, - пробормотал он. - Ладно, сам разберусь с гостем.
Нужно ли упоминать, что подскочила сразу же, как только он вышел из комнаты?..
-
"Гостем" оказался благочестивый Приор. Он растерял часть своей самоуверенности, но всё ещё умудрялся выглядеть угрожающе.
- ..Я буду писать жалобу в Главный Храм, - говорил он решительно. - Это дело будет рассматриваться на Императорском уровне!
- Вот как, - прищурился Каотор лениво. - И в чём же проблема? Пишите. И расскажите заодно, как отстаивали интересы убийц.
- С вашего позволения, в этой истории замешано слишком много тёмной магии и тёмных же интересов, чтобы я вот так вот легко поверил в виновность почтенной четы Кайрини, - поджал губы Храмовник.
- Они признались под Клятвой Света! - в голосе Каотора зазвенел металл.
- При самых странных и спорных обстоятельствах, - отрезал Приор. - И не могу не отметить, что ваше нахождение в доме незамужней донни столь ранним утром само по себе говорит о многом...
- Как и ваш - столь ранний и внезапный - визит.
- Я требую, чтобы девушке был назначен светлый опекун!
- Считайте, что ваше требование отклонено.
- Прекрасно! Считайте, что скандал вокруг притеснения светлой религии в колониях вам обеспечен!
Мужчины буравили друг друга взглядами, а я стояла, ни жива ни мертва. А ведь Каотор говорил, и не раз, что не хочет вмешиваться в религиозные конфликты... Единственное, что как-никак успокаивало меня - наш короткий разговор перед рассветом.
- Рассвет. Нам пора прощаться, девочка, - сказал он, ласково проведя рукой по моим волосам. - Загадывай желание - пора.
Мне в тот момент ничего не хотелось, в том числе о чём-либо просить. Честно говоря, в обмен на такую вот ночь я сама должна была ему парочку желаний, и, быть может, звезду с неба... Но отступаться мне также не хотелось.
- Ты знаешь, о чём я с самого начала хотела бы попросить, - проговорила я осторожно. - А я знаю, что не имею права просить у тебя чего-то... излишнего.
Он задумчиво кивнул. Это было правило: победа-победой, но просьба победительницы не должна была выходить за рамки адекватного, причинять Королю Карнавала ощутимый вред, посягать на здоровье, благосостояние и свободу. То есть, попросить нечто вроде "Хочу за вас замуж" или "Перепишите на меня все ваши счета" было невозможно. И правильно - в любом законе нужно прописывать защиту от дурака и наглеца.
И - особенно - от того и другого разом.
- Я попрошу тебя помочь мне, - сказала я. - Так, как сможешь. Хорошо? Я понимаю, что ты очень не хочешь связываться со светлым духовенством...
Каотор вздохнул.
- В данном случае у меня есть против них козырь в рукаве, - сказал он. - Но есть проблема: я должен буду отчитаться перед семьёй и объяснить свои действия Тайной Канцелярии. У меня есть... некоторые дела на этом острове, и я вынужден отчитываться перед ними.
Я сжала кулаки.
- Ты ничего не можешь сделать? - поинтересовалась тихо.
- Я много чего могу, - сказал он. - Но при условии, что мы с тобой заключим несколько деловых соглашений. Это полностью развяжет мне руки.
У меня упал камень с плеч.
Благодаря повернному Иноко я уже смирилась с тем, что делиться придётся, на тех или иных условиях. Надо посмотреть, конечно, что там за "соглашения", но в целом...
Так и вышло, что мы с Каотором заключили нечто вроде предварительной сделки. И, признаться, я очень рассчитывала на этот его "козырь в рукаве" в разбирательствах с Храмом.
Но вот сейчас мне стало страшно. Что, если Каотор передумает? В конечном итоге, если правильно подать эту историю, то скандал будет знатный. И...
- Полагаю, что представлять интересы донни должен тот храмовник, что проводил её через Круг Света. Либо его прямой ученик. Являетесь вы тем или другим.
Я едва слышно вздохнула, осознавая, что "козырь", на который так надеялся Каотор - ошибка.
Всё верно, у моего отца с благочестивым Приором были достаточно сложные отношения (если не скзать грубее), потому в Светлую веру меня посвящал наш друг из небольшого Храма для рабочих. Но там была одна проблема: права на это он не имел. Потому в записях я (за довольно большую взятку) значусь введённой в Светлый Круг благочестивым Приором. И ему не составит труда доказать это.
Очевидно, храмовник пришёл к тому же выводу.
- Я - тот, кто вводил донни Кайрини в Круг, - сказал он напыщенно. - И являюсь её храмовым отцом.
К моему удивлению, Каотор не выглядел расстроенным.
- Н-да? Как занятно... Одна проблема - вы только что признались в преступлении.
- Что?..
- Скажите, вы помните "Уложение об изменённых", подписанное Императрицами Тьмы и Света? В частности там идёт речь о том, что изменённых детей нельзя проводить через Круг Света без разрешения от Главы Ордена Священной Чаши. У вас было таковое?
Что он делает? Я же...
- Донна Кайрини - чистокровный человек! - воскликнул благочестивый Приор. - У неё нет...
Он явно хотел сказать "уродств", но посмотрел в алые глаза Каотора и передумал.
- ... признаков нечеловеческой природы!
- Значит, вы проверили её кровь, как это положено по закону? - уточнил Каотор насмешливо. - Я верно понимаю?
- Да, - благочестивый Приор вздёрнул подбородок. Отступать ему было некуда - слишком серьёзны обвинения. Конфликты из-за изменённых, которые десяток лет назад и вовсе чуть не привели к войне, всегда были поразительно громкими. И голова виновного полетела бы только так...
Но как Каотор собирается это провернуть? Я ведь самый человечный человек - ни хвоста, ни рожек, ни странных глаз... даже пары чешуек нет! Хочет подделать реакцию крови? Но это ведь почти невозможно!
- Хорошо, - Каотор повернулся ко мне. - Беа, милая, ты вовремя пришла. Придётся тебе немного потерпеть - этот господин возьмёт несколько капель твоей крови. Ты не против?.. Вот и отлично. И нет, уважаемый, для начала очистите лезвие - мало ли, кого вы им кололи...
- Это божественная регалия!
- Может да, а может и нет, - Каотор был насмешлив и холоден. - Я не специалист и не знаю, на какой именно стадии святость начинает обеззараживать.
Я покосилась на него, но промолчала, подавив нервную улыбку. Благочестивый Приор скривился, но выполнил требуемое.
- Дайте свою руку. И не думайте, что вам удастся меня одурачить!
На боль я не обратила внимание - была вся в раздумьях. Как Каотор собирается это провернуть? Что бы он там ни думал, Приор - достаточно сильный маг, он заметит подмену, а если...
Я даже сначала не поняла, что произошло.
Вот моя кровь оказалась на лезвии, вот благочестивый Приор капнул на неё немного из фиала, висящего у него на шее... сначала ничего не происходило. Но потом моя кровь почернела, свернулась, вода вспенилась...
Чёрная кровь. Изменённая тёмной магией. Нечеловеческая.
И это не было подделкой.
С одной стороны, я ощутила облегчение. С другой - захотелось плакать. Что же это получается: всё, что я знаю о себе - ложь? И в светлый Храм была принята обманом? И...
- Подожди меня в кабинете, Беа, - попросил Каотор мягко. - Я закончу здесь.
И я послушалась. По-хорошему надо было знать, чем кончится дело, но мне просто нужно было побыть одной.
-
Я смотрела на книги отца и думала о его секретах.
Те люди, которых мы якобы знаем... что мы знаем о них на самом деле? Отличный отец, любящий и любимый. Подлец, соблазнивший невесту собственного брата (и да, кто бы там кого ни соблазнил на самом деле, факт остаётся фактом, как ни крути). Преступник, вопреки закону проведший изменённую сквозь Круг Света...
Я покачала головой. Каждой жизни - свои секреты.
- У тебя больше не будет проблем с этим слизнем, - сказал Каотор, входя в комнату. - Волноваться не о чем.
- Спасибо, - отозвалась я тихо.
Он вздохнул.
- Ну слушай, ты не казалась мне ксенофобом. Какая разница, есть в тебе кровь демонов или нет? Или ты настолько презираешь изменённых?
На последней фразе его голос немного заледенел.
- Не говори ерунды, - я поморщилась. - Просто странно это - узнавать важные вещи о себе вот так. Да и... от кого я могла унаследовать изменения? От мамы? Но сама она не была изменённой...
- Судя по всему, была. Причём весьма талантливой - в своей, узкой области. В частности, она очень хорошо умела влиять на светлых... и прятать свои изменения. Очевидно, каким-то образом она проделала то же самое и с тобой.
Я нахмурилась.
- Но... почему она скрывала это? Она ведь так любит быть особенной! А изменённые последние годы считаются элитой. Так какой смысл?..
- Понимаешь, - кашлянул Каотор. - Не хотелось бы тебя расстраивать, но твоя матушка... немного в розыске.
- Немного?..
- Обвиняется в государственной измене, - признался он. - Но... как бы так сказать... неофициально. Видишь ли, твоя мать саботировала тайную операцию, на которую было потрачено огромное количество средств. Она должна была соблазнить одного светлого сановника и остаться при нём, но всё пошло не по плану. Да, она соблазнила его, но после обокрала. И сбежала, растворившись на просторах Светлой Империи... По крайней мере, так считают следователи. И я не спешу их разубеждать.
- Спасибо, - я вздохнула. - Это всё очень похоже на матушку. Думаю, мне следует упомянуть: я не знаю, где она.
- Я не собирался спрашивать, - он поморщился. - И не стану сообщать об этом своим родственникам. Видишь ли, наши матери учились вместе и...
- Дай угадаю - не ладили?
- Да. Это настолько очевидно?
Я только обречённо махнула рукой.
- Ты красивый. Думаю, твоя матушка тоже весьма и весьма привлекательна. И талантлива. Моя же матушка терпеть не может привлекательных и талантливых женщин. Она даже меня порой терпела с трудом, и то лишь потому, что я всегда признавала, что она красивей и лучше... Как итог, у неё не было шансов на хорошие отношения с твоей матерью, как мне кажется.
- Знаешь, что мне нравится во всём этом больше всего? - протянул он, прищурившись.
- Что?
- Ты считаешь меня красивым.
На это я только закатила глаза.
- Можно подумать, ты из тех, кто сомневается в собственной привлекательности.
- Красота вариативна, - пожал он плечами. - И субъективна. Для каждого времени, общества и даже социального круга она своя. Насколько я знаю, для светлых энерговампиры не слишком привлекательны... если у них нет глубоких кошельков, конечно.
Я вздохнула и посмотрела ему в глаза, коснувшись кончиками пальцев белоснежной кожи.
- Ты красивый, - сказала я тихо. - Очень.
И тогда он меня поцеловал. И я ответила.
- Это всё очень хорошо, - сказала ему, когда дыхания перестало хватать и мы вынужденно отстранились друг от друга. - Но договор сам себя не подпишет...
- Ты своего не упустишь, - усмехнулся он.
- Уж кто бы говорил!
Мы обменялись понимающими улыбками.
- Хорошо, - сказал он. - Куда же без сделок? Но я надеюсь, у нас будет много деловых... ужинов?
Я заглянула в его глаза. Этот мужчина не может стать всей моей жизнью и даже моим мужем, но... любовь - это не про жизнь, пожалуй.
Это про мгновения, которые придают этой самой жизни смысла.
- А эти ужины... они ведь могут перерастать в деловые завтраки, верно?
- Не сомневайся, - к моему удивлению, его улыбка была скорее не самодовольной, а радостной.
И я улыбнулась в ответ.