14

- По-моему, девушка ясно сказала, что не стоит продолжать, - раздался властный голос совсем рядом с нами.

Реджинальд медленно отпустил меня, и я отскочила в сторону, приглаживая растрепавшиеся волосы. Выясняя отношения, мы и не заметили, как в саду появился граф де Конмор. В темноте он казался сущим троллем, но я была рада появлению этого тролля больше, чем появлению сказочного дядюшки Ноэля, который разносит подарки под новый год.

- Вы все не так поняли, милорд, - ответил Реджинальд, потирая руки, словно они были замараны. – Бланш и я давно знакомы и…

- Даже давнее знакомство не дает вам права нападать на нее.

- Я не нападал! – возмутился Реджи, покраснев.

- Значит, мне показалось, - сказал граф и бросил, обращаясь ко мне: - Следуйте за мной, леди Авердин, я провожу вас в главный зал.

- Я сам провожу Бланш… - начал Реджинальд.

- Следуйте за мной, леди! – приказал граф, не обращая на него внимания.

Я засеменила за ним, даже не посмотрев на Реджинальда. Лицо мое горело от стыда и обиды, и я думала, что столица плохо влияет на мужчин, коль скоро они считают, что каждая девушка будет счастлива получить их поцелуи. Но в этом случае граф был меньшим из зол – он, хотя бы, прислушался ко мне и не настаивал на поцелуе против моей воли.

Реджинальд тоже больше не настаивал, и вскоре я услышала за спиной тихие шаги – он вышел из зимнего сада через другую дверь.

Граф вел меня совсем иным путем. Коридоры в этой части дома не были освещены, и только в неплотно прикрытые окна проникал рыжий свет уличных фонарей. Но граф шел уверенно, и я старалась не отставать. Как странно, что он появляется там, где нахожусь я. Совпадение ли это? Или... всё вовсе не случайно?..

Надо было что-то сказать, потому что молчание очень уж затянулось. Я кашлянула и произнесла:

- Благодарю, что вмешались, милорд. Сэр Оуэн - друг моего детства, но я не видела его несколько лет и не была готова к встрече.

- Она вышла очень пылкой, ваша встреча, - сказал он, и в голосе мне почудилась насмешка. – Я оплошал, надо было заставить его извиниться.

- Не стоит, - быстро ответила я.

- Вот как? Почему же?

- Потому что я всего лишь девушка из маленького провинциального городка, милорд, поэтому не знаю – может так принято теперь в столице? Целовать девушек без их на то согласия?

- Намекаешь, что это я должен извиниться за то, что целовал тебя неделю назад? - он остановился так резко, что я чуть не налетела на него.

Раздался скрежет замка, и граф отворил двери в одну из комнат и вошел. Я осталась в коридоре, не понимая, зачем он заходит в комнату, в то время как обещал отвести меня в зал.

Внутри чиркнуло кресало, и затеплился огонек – граф зажег свечу.

- Заходи, - позвал он из комнаты.

- Вы сказали, мы идем в танцевальный зал, - ответила я, раздумывая – не броситься ли в бегство. К тому же обращение на «ты» покоробило меня еще больше, оно было оскорбительным, и показало, что в глазах графа я не превратилась в благородную леди, а так и осталась шоколадницей.

- Уделишь мне несколько минут, может быть? – он появился на пороге, бесцеремонно взял меня за плечо и завел в комнату.

Дверь он оставил открытой – наверное, чтобы я не подумала, что оказалась пленницей. Я застыла у порога, не зная, что предпринять.

Граф не предложил мне сесть, тем самым указывая, что я для него не имею особого значения. Ни как леди, ни как женщина. Зато сам уселся в кресло, поправил свечу, чтобы свет лился ровнее и окинул меня взглядом.

- Ты видела меня у гадалки, верно? – спросил он. – Это ведь была ты - шоколадница, сующая нос, куда не следовало.

Я вздрогнула, и вовсе не потому, что он, презрев правила хорошего тона, опять обратился ко мне на «ты», да еще и обозвал обидным прозвищем. В неровном свете он виделся мне огромным, как медведь, а нос с горбинкой, борода и длинные волосы придавали ему вид горного тролля – тут было, отчего перепугаться. Свеча горела желтым пламенем, и поэтому борода графа казалась угольно-черной, а вовсе не синей, но это ничуть не утишало мои страхи.

- Это ведь была ты? – повторил он.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть, подтверждая его правоту.

- Что ты слышала?

- Ничего, милорд.

Он не поверил и продолжал смотреть выжидающе. Призвав на помощь всю сообразительность, я сказала:

- Я пришла, когда ваш разговор уже был окончен, и вы обвинили Вильямину в шарлатанстве.

- Кому ты рассказала об этом?

- Никому.

- Почему?

Вопрос поставил меня в тупик. Почему?

Помолчав, я ответила:

- Если вы явились к прорицательнице прячась, то почему я должна раскрывать вашу тайну?

- Значит, болтливость – не твоя отличительная черта?

Я промолчала.

- Мне нравятся твои ответы, Бланш Авердин, - сказал он.

То, что он узнал и запомнил мое имя, неприятно меня поразило. Я опустила глаза, чтобы не видеть его лица, которое и пугало, и притягивало одновременно. Пугало мрачностью, а притягивало силой, которая, казалось, изливалась волнами от этого человека. Получается, он расспрашивал обо мне своих слуг? Или узнал у наместника имена всех дочерей из семейства Авердинов? В любом случае, я рассудила, что подобное внимание от Синей Бороды мне ничего хорошего не предвещало.

- Если вы выяснили все, что хотели, разрешите уйти, - я поклонилась, глядя в пол, и поэтому не заметила, как граф поднялся из кресла и подошел ко мне. Движения его были бесшумными, и я чуть не вскрикнула от неожиданности, обнаружив его стоящим напротив меня – на расстоянии трех ладоней.

- Ты боишься? – спросил он.

- Боюсь? Кого или чего, милорд?

- Меня, - сказал он спокойно.

Я наклонила голову, собираясь с мыслями, а потом посмотрела ему в глаза:

- Нет, я не боюсь вас.

- Обо мне ходят страшные слухи. Меня называют графом Синяя Борода, как злодея из народных сказок. Знаешь об этом?

- Я не доверяю слухам. А вы не сделали ничего, чтобы я вас боялась…

Казалось, он был доволен, потому что отвернулся к столу, как будто прятал улыбку.

- Думаю, ты убедилась, что моя борода черная, а вовсе не синяя.

- …но не сделали ничего, чтобы я вас уважала, - закончила я.

Он оглянулся, и взгляд его стал холодным.

- Только твое уважение или неуважение мне безразличны, - заверил он.

- Охотно верю. Раз уж мы начали беседовать столь откровенно, позвольте спросить: вы и правда приехали в наш город, чтобы найти себе новую жену?

- Правда, - ответил он, продолжая разглядывать меня, как диковинного зверька.

Он не сел в кресло, а остался стоять, и его широкоплечая фигура против света свечей казалась особенно огромной. Он подавлял одним своим присутствием, и мне больше всего хотелось побыстрее покинуть эту комнату чтобы освободиться от этого человека. Освободиться? Но я ведь ему не принадлежу?.. Все эти мысли промелькнули в моей голове быстро, как вспышки молний в грозовую ночь, но слова слетели с языка еще быстрее:

- А что случилось с предыдущей леди де Конмор?

- Упала с лошади и свернула себе шею, - граф произнес это безразлично, словно говорил о подгоревших блинчиках на завтрак.

Его тон задел меня. Если он решит жениться на Констанце, будет ли она счастлива с черствым человеком, которого не огорчает недавняя гибель жены.

- Вы говорите об этом с таким спокойствием, милорд… Совсем не похоже на безутешного вдовца.

- А я – счастливый вдовец, - сказал он. – Хотите знать, почему? Раз уж мы беседуем откровенно?