17

- Почти все гости разъехались, господин Ален, - сказал Пепе, подавая графу де Конмору бокал с нагретым пуншем. – Осталось несколько по углам, но мы их сейчас выловим и отправим домой. Праздник удался!

- Удался, несомненно, - пробормотал Ален, делая глоток горячего ароматного напитка.

Запах корицы настойчиво напомнил ему одного из гостей. Вернее не гостя, а гостью. Он поставил бокал на стол, сделав это с излишней поспешностью.

Потом передумал и снова взял, вдыхая аромат пряностей.

- Смотрю, вы определились с выбором будущей жены, - сказал Пепе словно бы между делом. На правах доверенного слуги он мог позволить себе подобную фамильярность с хозяином.

- Определился.

Пепе подождал, не услышит ли еще чего, но так как его хозяин молчал, заговорил снова:

- Если мне позволено будет говорить…

- Как будто можно запретить тебе это, - усмехнулся Ален.

- Если прикажете – я тут же замолчу, - торжественно поклялся Пепе. Но так как приказа молчать не последовало, он продолжал: - Она, конечно, красавица, каких поискать, но как по мне, так совсем вам не подходит.

- С каких это пор ты стал разбираться в благородных дамах?

- Как будто они чем-то отличаются от неблагородных, - ответил слуга, обиженный, что в его оценке усомнились. - Так же сплетничают, так же пищат! Они называют вас Синей Бородой, глупые кукушки! Все одинаковы!

- Некоторые отличаются, - сказал Алан.

- Будто!

- Иди-ка проверь, все ли гости ушли, - велел ему граф.

- Так и скажите, что решили от меня избавиться, - удалился слуга с ворчанием.

Оставшись один, Ален выпил еще пунша. Красное вино горячило кровь, и боль на время притуплялась. Впрочем, он позабыл о боли еще на балу, едва увидел ее. Какая необыкновенная встреча…

Дверь еле слышно скрипнула, и граф поднял бокал:

- Раз вернулся, Пепе, налей еще. Хорошее вино, мне нравится.

- Вашего слуги здесь нет, - раздался нежный женский голос. – Если вам будет угодно, милорд, позвольте я налью вам вина.