Глава двадцать девятая

От навалившихся вопросов голова шла кругом. Кассандра выудила из ящика блокнот с ручкой и попыталась абстрагироваться от ситуации. Еще во время учебы в университете ей помогали графические заметки. Так, отринув большую часть шелухи, она вывела для себя основной список проблем.

Первым пунктом все еще оставался вопрос возвращения домой. В свой мир. Обведенная в овал проблема разделялась на несколько стрелочек, первая из которых заканчивалась «вещью киоса», вторая шла к неизвестному ингредиенту, за которым отправилась мадам Фроуз. Подумав, Алекса рядом с этим пунктом также отметила большой знак вопроса, и дописала «Временные рамки решения не известны».

От принадлежащей королевской семье вещице также шли свои линии. Варианты, где первый был перечеркнут. «Пробраться во дворец и выкрасть». От вехи «Соблазнение» также отправились несколько черт: Ллориан, Руокор, Куола. Подумав, Кассандра добавила четвертое имя. Танасори. Однако его подчеркнула и также нарисовала знак вопроса. А после один.

Действительно, лучше сперва выписать все имеющиеся варианты, а после уже отметать те, что наверняка не приведут к нужному результату.

Второй глобальной проблемой значился вопрос: «Можно ли верить мадам Фроуз?».

Ей предстояло расспросить жителей Гитмора о соседке. И их родственных связях, если таковые на самом деле были.

Странно, что ей не приходило в голову узнать об этом раньше. Еще во времена, когда Лаура обучала ее магии. В те времена единственными темами, на которые жители готовы были говорить, сводились к обсуждению погоды, рыбной ловли, да сплетен относительно личной жизни наиболее примечательных мореплавателей.

Но Фроуз не давала повода усомниться в себе. И всеми своими исследованиями показывала, что жаждет вернуть ее в другой мир. Исправить, что уже успела сотворить.

Так, не отвлекаемся.

Третья проблема.

Авери Танасори.

Как он так быстро нашел ее после разговора в конюшне? Почему был уверен, что найдет ее за закрытой дверью комнаты? Почему пришел на выручку?

Можно ли ему верить?

И как вести себя при следующей встрече, если она произойдет?

Не отправит ли он ее за решетку?

Глаза вернулись на верхние записи.

Можно ли думать о том, чтобы соблазнить Авери?

К щекам прилила кровь.

Соблазнять блондина явно было бы приятно. Но последствия этого шага могут оказаться непредсказуемыми.

Вплоть до нежелания покидать общество сиятельного лорда.

Тряхнув головой, девушка заставила себя перейти к следующему пункту. Уже не столь приятному. А, напротив, отдающему отвратительным послевкусием.

Дориан Фарх.

Что связывает его с Кассандрой? Почему она пришла просить помощи у него?

А Фроуз? Их деловые отношения – всего лишь совпадение? Или четко выверенный план, который привел ее в расставленные сети?

Пятое.

Настоящая семья.

Если все же Фарх не врал, где-то должна находиться мать и брат Кассандры. А отец? Что случилось с ним?

Шестое.

Сила. Собственные магические способности.

Пришлось также рисовать два направления. Первое указывало на уничтожение уже выстроенных кем-то заклинаний. Второе – на создание порталов без каких-либо изречений.

Седьмым пунктом был вписан Эринар.

Эльф, который, безусловно, помог. Но зачем ему потребовалось цеплять маячок на повозку? Почему он так хотел знать, куда она направляется? И что означал вопрос об истинности ее имени? Он знал, что она недоговаривает? Но откуда?

Рассудив, что проще всего будет разузнать о настоящей семье Кассандры, девушка в тот же день отправилась в сторону моря, к ближайшим соседям.

- Есть кто дома? – она несколько раз стукнула в дверь, отходя на пару шагов и рассматривая окна.

Маленькое приземистое строение имело пристройку, из которой шел дым. И соответсвующий запах горелых дров и еловых веток.

Баня! Самая настоящая баня!

Хозяева растопили ее в середине дня, решив помыться?

Тоска по собственному миру, где походы в баню навевали мысли о детстве, тоской скрутилось где-то внутри.

Она хочет попасть домой. Вернуться к родным. И позабыть о внезапном магическом перемещении, как о страшном сне!

- Вот возьму, и обижусь! – тут же отзывается Аэль. – И меня вздумала позабыть?

- Тебя даже при всем желании не забудешь, – улыбнулась Алекса, стараясь передать эмоциям легкий упрек. – Пожалуй, я была бы не против забрать тебя с собой. Все же домашний питомец, который четко выражает свои мысли – находка.

- Я – домашний питомец?! – волчица оскорбилась. – Я хищница! Запечатанная в артефакте душа – всего лишь временное недоразумение!

- Ох, ты считаешь пропажу тела недоразумением? – вернула когда-то обраненную фразу язвительной самке.

Аэль даже задохнулась от подобной наглости и не сразу нашлась с ответом.

- Ладно, человечка, один-один. Будем считать, из нас вышла действительно хорошая команда. Ты со временем даже умнеть начала.

Снова за свое. Волчица неисправима!

Еще немного потоптавшись на месте, Александра пошла к другому дому, стоящему чуть в стороне от главной дороги. Обычно она не заходила в эту часть Гитмора, предпочитая западное направление, ближе к лесу и морю.

Дома, расположенные на отшибе, честно говоря, пугали. Потемневшие от времени бревна, из которых были сколочены избы, огороженные покосившимся забором сады, большая часть из которых была засажена либо фруктовыми деревьями, либо же вырублена под корень, чтобы удобнее было просушивать парусину и сети.

Хозяин нашелся сразу при прохождении через калитку. Мужчина складывал сети, наверняка собираясь на вечернюю или ночную вылазку за морскими обитателями.

- Доброго дня!

Рыбак заметил гостью, но не перестал работать руками, все также выверенными движениями распределяя крученые нити.

- Неужто сама Месонлаэль! Давненько тебя не было видно. Артефактор заставлявляет помогать ей, что света белого не видишь? Даже ко мне не отпускала, пусть я сразу, как слез с судна, приходил, говорил, что вновь готов учить тебя.

Кто-кто? Месонлаэль?.. Но разве ее имя не Кассандра Фроуз? Тем более он знает о Лауре…  И что за фраза про обучение? Он – преподавал науку?..

Однако удручающая атмосфера и сушеная рыба, подвешенная то тут, то там, явно говорила о том, что мужчина перед ней явно отдает рыбалке предпочтение, нежели точным предметам.

- Почему Вы называете меня Месонлаэль?

- Потому что это твоя фамилия, – он выпрямился, поправляя сеть. – И я не перестану утверждать, что нужно чтить сосбтвенное имя. Пусть Лаура и не согласна со мной, – он сплюнул на землю. – Что за баба с норовом? Не следует потакать ей, примеряя на себя чужой Род.

Стоит закинуть удочку.

- Но она же вырастила меня.

- Единственное, что Фроуз сделала правильно. Кабы она не приютила тебя, так я готов был назвать собственной дочерью. Да и по хозяйству помощь была бы, – он кивнул на страшный снаружи дом.

Приютила?..

Сердце екнуло.

Значит, Фарх говорил правду? Лаура не рожала Кассандру? Она – не является ее матерью?

- Чего меньжуешься? – по-своему истолковал ее застывшую позу мужчина. – То былое. Сколько лет прошло? – он почесал лоб. – Неужто уже более десяти? – он хлопнул себя по бедру. – Быстро время летит, не успеваешь и свиснуть.

- Кажется, мы нашли кладезь полезной инфомарции.

- Прошу меня просить, я запямятовала Ваше имя.

- Как это? – рыбак даже отложил сети, да подошел к ней, вглядываясь в лицо. – Кассандра, чего это ты, вправду? Дядьку Хагана не признала?

- Геун Хаган…

- Да какой я тебе геун? – Хаган протянул руку, дотрагиваясь до ее лба. – Ты что это, заболела? Стоило лишь мне на какой-то годок уплыть, так и забыла, кто тебя учил морские узлы вязать?

Вот, значит, о каком преподавании шла речь!

- Я... болела. Серьезная хворь скосила с ног, да до той степени, что мадам Фроуз пришлось искать лекаря. Видимо, болезнь притупила некоторые воспоминания.

- Бедная девочка! – Хаган покачал головой, хватая ее за плечи и заглядывая в глаза. – Но теперь все в порядке?

Была, ни была!

- Я не помню… свою семью. Настоящую.

Мужчина отпустил ее, отводя взор.

- Эдуард и Тильда, – его голос потерял краски. – Так их звали. И малыш Гилдор. Как ты могла забыть их? Я понимаю, что болезнь была тяжелой… но, увидев тебя бодро бегающей, решил, что она отступила.

- Я… долго болела?

- Ты и этого не помнишь? – Хаган прикрыл глаза. – Я видел, как она началась. Тебе тогда исполнилось пятнадцать. И, несмотря на слабость, ты отправилась на поиски матери с братом. А полгода спустя, когда ты вернулась в Гитмор, тебя можно было разве что на руках носить, такой тощей ты стала, словно дух. Но Фроуз уверяла меня, что взяла все под контроль. – Мужина не решался встретиться с ней взглядом, словно ему было неловко. – У меня тогда как раз наладились отношения с драконьим островом, и я стал частенько покидать Аминс, подолгу отстутсвуя. Когда же вернулся в последний раз, вас с Лаурой и след простыл, а после вы явились, ты вновь стала собой, а не слабым отражением. Я посчитал, что все наладилось, да не стал настаивать на общении. Посчитал, что ваши бабские темы тебе уже ближе. – Он прочистил горло. – Но потеря памяти?..

- Я отправилась на поиски матери и брата, а отец?..

Хаган отвернулся.

- Он погиб. У меня на глазах. Извини, Кэсси, я не могу вспомнать об этом.

Нужно было зацепиться за эту тему! Но как? Вот он, ключ к истории настоящей Кассандры, прямо перед ней!

Но Хаган, кажется, исчерпал лимит покаяния.

- Ступай, Кассандра. Не стоило тебе напоминать мне об Эдуарде. Я до сих пор виню себя, что не смог вытащить его тогда из воды. И выжил.

Он пошел к дому, скрываясь за старой дверью.

А Алекса осталась стоять возле перекошенного забора, стараясь сбросить с себя чувство опустошения.

Значит, настоящий отец Кассандры утонул, но у нее оставалась биологическая мать и брат. Которые покинули Гитмор… без нее? Но сколько времени прошло между трагедией и отбытием из рыбацкого городка? Почему ее оставили одну?.. Или отдали на воспитание Фроуз? Разве может мать отдать своего ребенка чужой женщине?

Хаган сказал, что болезнь Кэсси началась в пятнадцать. Сейчас Кассандре исполнилось девятндцать лет. Четыре года?.. Она болела целых четыре года? И Фроуз решилась на обряд, не найдя ответа у лекарей?

Почему ее здоровьем занималась Артефактор?

Хаган отзывался о ней, как о настоящем попечителе.

Значит… в чем-то Фроуз не лгала. Наверное.

- Лаура говорила, что артефакт, в котором я оказалась запечатана, оказался на тебе после путешествия, – напоминила Аэль. – И Хаган говорит, что Кассандра полгода искала настояющую семью. Она могла в то время встретиться с Фархом.

- Он утверждал, что Кассандра обещала провести с ним ночь. Но ей же было всего пятнадцать!

- Совершеннолетие в Ингиаке в людском роде приходится на тринадцать зим,  время, когда магия полностью обретает гармонию в теле, и отзывается лишь по малейшему мановению пальца. Ты читала об этом, неуежели не помнишь? Пятнадцатилетняя девушка – уже давно взрослая.

- Поэтому ее нужно принуждать?!

- Я не это имела в виду.

- Да, Аэль, знаю. Прости. Просто… в голове не укладывается. Значит, что Дориан Фарх говорил правду?.. Кассандра приходила к нему? Но почему пути привели к ювелиру? Что ее мать, тем более с ребенком, связывало с этим типом? Почему он мог знать о их местоположении?

- Боюсь, об этом тебе может сказать лишь сама Тильда. Или Дориан.