Глава 6

— Выходим. Сапоги резиновые надеваем.

За эти дни Николай уже успел сродниться с резиновыми сапогами. В жизни столько не месил грязи. Зато Рост и Милка были всем довольны. Коля решил, что это какое-то размягчение мозгов, связанное с медовым месяцем. При этом они так странно на него поглядывали, как будто думали, что это размягчение мозгов заразно.

Ну уж нет. Довольно, вляпался один раз по самое не могу. Больше он не желал ни этого приторного семейного счастья, ни любви, которая одна сплошная ложь, ни младенцев с памперсами. Ни-че-го.

Он смотрел в окно, думал о своем и неожиданно прозевал момент, когда они приехали. Старые домики, вода, много воды, камыши, лодки... Рыбацкая деревушка?

Нет, он, конечно, подозревал, что его мелкая сестренка в душе любительница экзотики. Впрочем, Ростислав в штормовке и сапогах смотрелся аутентично, сразу видно — бывший армеец, любитель охоты и рыбалки. Просто Коля не ожидал. Это, млин, заразно все-таки.

А пока водитель, который их привез, остался у машины, а он топал за сестрой и ее мужем по мосткам.

Навстречу, кстати, вышел какой-то мужик в линялой кепке и старых резиновых сапогах, поздоровался как со своими.

— А, вы к нам опять? — разулыбался, почесывая затылок. — Ну, давайте, баб Зина будет рада.

И дальше эти двое двинулись за мужиком, пошел какой-то разговор, в который Коля не хотел вовлекаться. Он вообще просто терпел, потому что другого варианта не было, и ждал, когда все это закончится.

Но вот они добрались по мосткам до какого-то домика. Домик был старенький, однако видно было, что его недавно ремонтировали. И тут наблюдались следы цивилизации в виде целого роя антенн и тарелок на крыше. Мужик потопал сапожищами к крыльцу, зашел в дом, а через минуту вышел и махнул им рукой:

— Ну, заходите, что ль, а я побежал. Надо ж вам домик готовить!

«Какой домик?» — не успел спросить Коля. А Милка уже потянула его внутрь, загадочно улыбнувшись:

— Пойдем, братик.

Поскольку выхода не было, он пошел, оглядываясь и понимая, что уже темнеть скоро начнет, а ехать обратно по тому бездорожью — то еще удовольствие. Поэтому и сказал:

— Только недолго.

— Ага, — обронил через плечо Рост, который шел впереди. — Как пойдет.

Какой нафиг «пойдет»?! Коля не выдержал.

— Ребят, зачем мы вообще здесь?

— А тут, братик, отдел долгосрочного прогнозирования, — хихикнула Милка.

— Что? — перекосился он.

Но они уже вошли.

Милка с Ростом впереди, Коля остался в дверях. Комната была небольшая, чистенькая, в центре за столом сидела самая обычная деревенская бабка, каких показывают в сериалах. Он вообще мало понимал, зачем он тут торчит и что здесь происходит.

— Здравствуйте, баб Зина, — поздоровалась Милка.

Они с Ростом переглянулись и взялись за руки. Бабка смотрела на них несколько секунд, потом расплылась в улыбке и выдала:

— Ну, вижу, вы уже знаете.

И вдруг перевела взгляд на него, брови вскинулись.

— А это мой брат, баб Зина, — поспешно сказала Милка.

— Вижу, — кивнула та.

Коля кивнул из вежливости. Поздоровался:

— Здравствуйте.

И отвел глаза. А бабка вдруг припечатала:

— А тебя, Николай, ждет этот, как его. Оксюморон.

— Что? — не понял Коля.

Но она уже продолжала:

— Счастлив будешь, ага. Сразу все получишь.

«Что?!» — не успел он спросить, а Милка уже потянула его на выход, улыбаясь во весь рот:

— Спасибо, баб Зина! Ну, мы пошли!

Коля так и не понял, что это было и откуда бабка узнала его имя. А ощущение такое дурацкое. Оксюморон, блин.

Потом еще выяснилось, что они будут там ночевать.

Это, конечно, имело смысл, потому что ночью по местному бездорожью может ездить только псих. Но ночевать в одном домике с Милкой и ее мужем он отказался. Сказал:

— Я лучше в машине.

Ночь провел ужасно, все себе отлежал, но утром они, к счастью, оттуда выехали. После этого еще успели слетать на день в Сочи, и там галопом промчались по всем знаковым местам. Куролесили. В общем, наверстали упущенное. А ночью самолет.

* * *

И вот настало утро понедельника.

Спал Коля мало и отвратительно. Но отпуск закончился, и он решил пораньше поехать на работу.

* * *

Выходные у Леры прошли относительно спокойно. Ну как спокойно? Бывший же грозился заявиться за своим «имуществом». Зная, что с него станется, она дергалась от каждого звонка и чуть что — хваталась за сковородку. Потом сковородку оставила в покое, но теперь мрачно поглядывала в сторону входной двери.

В конце концов поняла, что у нее уже просто паранойя.

Был уже вечер воскресенья, и она твердо уверилась, что все, можно спать спокойно, и тут Лева позвонил.

— Привет, — натянуто.

Она не сочла нужным здороваться, коротко бросила:

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно? Мне? — взвился он, но внезапно успокоился. — Будь любезна, мою дрель оставь у Тереховых на первом этаже.

Таким тоном, как будто она его смертельно обидела.

— Хорошо, — проговорила Лера и прервала вызов.

Она так и не поняла, зачем он вообще звонил. И на черта ему поломанная дрель? Потом пришла к выводу, что он просто так действует ей на нервы. А если так, то она решила не реагировать.

Правда, за дрелью пришлось лезть на антресоль. Это был тот еще экстрим. Потому что, пока она там рылась, стоя на стремянке, маленький Колька с визгом носился вокруг. Хватал ее за ноги, пытался залезть тоже и верещал:

— Мама, мама!

Как она оттуда не свалилась, просто удивительно. Стремянку Лера после этого убрала, несмотря на расстроенные вопли сына. Потом еще заносила Тереховым чемоданчик с дрелью и объясняла, что это надо передать ее бывшему мужу. Те смотрели на нее как на чокнутую.

А в остальном все было неплохо. Она даже успела просмотреть с телефона три лекции из обучающего курса.

Но вот настало утро понедельника.

* * *

На работу сегодня надо было попасть пораньше, поэтому она загодя подняла Колю и бегом помчалась с малышом в садик. А оттуда не стала ждать маршрутку, вызвала такси. Ей повезло вдвойне — пробок не было, до работы добрались быстро, и утром до часа пик был дешевле тариф.

В общем, настроение у нее было приподнятое. Но ровно до того момента, как она вошла в директорский кабинет и оценила размер катастрофы. В смысле уборки. Из Леры тут же неконтролируемо полезли самые разные эпитеты.

Но делать нечего. Побежала за перчатками, шваброй и моющими средствами. И быстро-быстро-быстро за работу, чтобы не дай бог не столкнуться с этим типом. Лера драила кабинет и сквозь зубы костерила генерального на все лады, представляя, как скажет ему в лицо:

— Свински проживаете, уважаемый! А еще генеральный директор!

Не сдержалась и таки сказала это вслух. И вдруг краем глаза заметила движение.

Она резко вскинула голову.

В проеме стоял молодой мужчина в деловом костюме.

— Вам кого? — спросила сердито.

— Мне? — потрясенно спросил тот, ткнув себя большим пальцем в грудь.

— Если вы к генеральному, то его еще нет, он будет позже, — и снова схватилась за тряпку, мстительно думая про себя: «Ходят всякие».

Мужчина не сдвинулся с места. Надо же, какой непонятливый. Лера взглянула на него и, выдавив подобие улыбки, больше похожей на оскал, сказала:

— Подождите, пожалуйста, в приемной.

Кажется, у мужика отвисла челюсть, а взгляд сделался нехороший. А в дверях как раз в этот момент возник сисадмин Серега. С ним она поздоровалась:

— Привет.

— Привет… — протянул тот.

Потом перевел взгляд на того мужчину в костюме, поздоровался с ним за руку и спросил:

— Давно приехал?

— Ночью, — проговорил тот, не отводя от нее нехорошего взгляда.

И тут у Леры в голове прозвенел странный звоночек. Она спросила с подозрением:

— А вы, простите, кто?

— Николай Торопов, генеральный директор, — мрачно произнес тот и расправил плечи, разом превращаясь в ледяного босса.

Медленно прошел в кабинет и сел за рабочий стол.

* * *

Рука-лицо, просто рука-лицо…

Лера застыла как громом пораженная, а этот холодный, словно арктические льды, мужчина поднял на нее взгляд.

«Уволит», — мелькнула паническая мысль.

— Заканчивайте, — сухо произнес мужчина и снова принялся что-то просматривать на мониторе.

Заканчивать? Что заканчивать? — опять заметались в голове панические мысли. Она не могла шелохнуться. И тут он глянул на тряпку, на нее и выразительно выгнул бровь. Как будто хотел сказать: «Ты еще здесь?»

Ох, как быстро Лера прибиралась, ей казалось, что под ней горит пол. Хотя он больше не смотрел на нее, как будто она для него исчезла, превратилась в ничто, в пыль, которую она стирала с горизонтальных поверхностей со страшной скоростью. Это его директорское превосходство давило, словно гранитной плитой.

Как только закончила, быстро сгребла моющие средства и бегом оттуда, боясь даже голову повернуть в сторону рабочего стола.

— Стойте.

У нее сердце упало. Лера сглотнула и стала поворачиваться лицом.

— Вы забыли.

И указал взглядом на черный полиэтиленовый мешок с мусором, лежавший у самого его стола. Черт... Действительно забыла.

— Извините.

Тяжелый взгляд, под которым хотелось провалиться.

Ей тот босс казался чудовищем? Не-е-ет. Настоящим чудовищем был этот. Холодный сноб, у которого все люди, занимающие должность ниже, — просто букашки.

На негнущихся ногах Лера подошла и забрала мешок с мусором, а потом груженная всем этим пошла к выходу. Оставалось не больше метра до спасительной двери, как опять услышала повелительное:

— Стойте.

Как горсть игл за воротник. Она замерла на миг, судорожно перебирая в голове — неужели опять что-то забыла??? Потом повернулась.

— Как вас зовут?

«Точно уволит».

— В-валерия. Логинова.

Повисла пауза, в течение которой он хмуро смотрел на нее и постукивал ручкой о стол. Наконец проговорил:

— Пусть зайдет Сергей.

Чувствуя, как смерзается все внутри, она кивнула и вышла.

Не успела выйти в приемную, там этот сисадмин Серега уставился на нее:

— Ну что?

— Велел тебе зайти, — выдохнула Лера.

— Угу, — хмыкнул тот, вылезая из-за стола. — Ну ты выдала!

И скрылся за дверью директорского кабинета.

Лера секунду стояла зажмурившись, потом спустилась на тот этаж, где эти несколько дней работала, и там затаилась в ожидании самого худшего. Что это самое худшее произойдет, она была уверена.

А ведь так хорошо начиналось утро!

* * *

Стоило этой странной девице уйти, Николай поднялся из-за стола и прошел к окну. Какого черта он чувствовал себя взбудораженным? Не успел додумать, вошел единокровный брат по отцу Серега. С порога кинул:

— Привет.

Коля еще раз с ним поздоровался и пошел к столу.

— Как съездили?

— Не спрашивай, — Коля закатил глаза. — Сплошной оксюморон. Три дня шарились в каких-то камышах. Ладно, рассказывай, что тут без меня было?

И слушал потом, что всю неделю тут шло собеседование.

— И? — спросил под конец.

— И ничего, нет кандидатур, — Сергей развел руками. — Владимир Янович в курсе. Ну и там на рабочем столе полный отчет.

— Ладно, — Коля потер переносицу. — А это что была за девица? Я ее раньше тут не видел.

— А, это новый специалист по предоставлению клининговых услуг. Пока ты был в отпуске, приняли.

Ну это он понял. Но слишком уж борзой показалась ему девица. Совсем никакой субординации, а это ее: «Свински проживаете, уважаемый! А еще генеральный директор!» — ни в какие ворота не лезло. Подобная дерзость не растет на пустом месте, и что это за хрень, он собирался выяснить.

— Что она вообще делала? — спросил недовольно.

— А. Пока шел этот адский кастинг, — Сергей закатил глаза и вскинул вверх ладони, — Лера тут прибиралась и... кхмм.

— Что. И?

Николай начал терять терпение.

— Кофе варила и, кхмм, иногда подменяла меня. Сидела на телефоне. А потом ее в кадры перевели. В смысле, клинером.

Неожиданно.

Коля откинулся в кресле, некоторое время хмурился, потом произнес:

— Кофе, говоришь?

И постучал по столу ручкой.

* * *

Все это время Лера сидела ни жива ни мертва, ожидая приговора. Но вроде ничего не происходило, она даже немного успокоилась. И тут ее вызвали:

— Логинова, к директору.

Она онемела в первый момент, смогла только кивнуть и забилась в кладовую уборочного инвентаря. Сначала был просто шок, но постепенно пришло осознание, что у нее ребенок маленький и бывший муж — гад последний. Но ведь это не объяснишь высокому начальству.

Что делать? Просить, унижаться... Да, надо бы.

Так глупо. Лера быстро смахнула слезы. Минуту еще она постояла в кладовке, потом выбралась и на негнущихся ногах пошла в отдел. Писать заявление по собственному желанию. Это будет лучше, чем если ее уволят по статье, так она вообще не найдет себе работу.

Написала. И тихо, мышкой проскользнула в приемную. Только вошла, Сергей, сидевший за огромным секретарским столом, тут же на нее осуждающе уставился:

— Лера? Логинова, ну где тебя носит?

— Я... — она попыталась выдавить улыбку. — Я здесь.

А Сергей мотнул головой на дверь — мол, заходи.

И она подошла к двери кабинета, подняла было руку, чтобы постучаться, но застыла в нерешительности. И тут резкий звонок по внутренней связи. У Леры глаза вытаращились. Она узнала рингтон и так и влетела в директорский кабинет.

* * *

А Николай ждал и был зол.

Сколько прошло? Десять минут, пятнадцать? Не торопится!

Эту наглую девицу он изначально готов был обвинить во всех грехах. А теперь уверенность только крепла. Пусть только даст хоть повод, и он научит ее, как надо относиться к своим служебным обязанностям.

В конце концов не выдержал, набрал приемную:

— Где этот специалист по предоставлению клининговых услуг?

— Да она... — начал что-то говорить в трубку Сергей.

А Николай услышал скрип, поднял голову и вдруг увидел ее. Стояла в дверях бледная и взволнованная, теребила какую-то бумажку.

Поделом.

Специалист по предоставлению клининговых услуг, мл-л-лин.

Он выдохнул, ощущая, как его заливают непонятное удовлетворение и ледяное спокойствие. И вперился в нее взглядом. Чисто внешне девушка была ничего, свеженькая, незатасканная. Стройная, ноги длинные, русые волосы.

Но не его тип. Совершенно не его.

А у нее, кажется, случился ступор. Надо же, мысленно усмехнулся Николай Торопов, куда только борзота делась? И тут она взглянула на него и начала что-то мямлить, теребя в руках листок бумаги. Как будто не знала, куда девать.

Он смерил ее взглядом и спросил холодно:

— Что у вас там за мусор?

— Ч...

— Выбросьте это и сварите мне кофе.

Опустил голову и стал пролистывать папку. Тишина. Николай поднял на нее взгляд.

— Вы что, не поняли?

Та вытаращилась на него, потом кивнула и пулей вылетела из кабинета.

Наконец-то! Он шумно выдохнул и вернулся к работе.

* * *

Что творилось с Лерой. Прошлый генеральный (неважно, что он не директор, а врио) был чудовищем, но этот... ЭТОТ!

А ничего, хотелось ей крикнуть, что это не ее обязанность — варить кофе?! Пусть нанимает для этого личных помощниц! Да ему слабительного надо подлить!

Но она уже вышла из кабинета. И как-то в голове вдруг выкристаллизовалось главное — ее не уволят.

Ладно, черт с ним, сварит она ему кофе. Но мысль о слабительном осталась.

— Ну что? — шикнул Серега, высовываясь из-за монитора.

— Да так, — пожала она плечом.

И тут Сергей заметил заявление у нее в руках и спросил:

— А это у тебя что?

— Это? — Лера наморщилась, глядя на заявление, и убрала его за спину. — Это так, не обращай внимания.

Быстренько сложила и спрятала в карман. А потом пошла варить генеральному кофе. Когда она в последний раз прибиралась в этой небольшой чайной комнатке, тут царил идеальный порядок. Всего за несколько дней все было...

Поработали основательно — на столе пятна, кофемашина вся в потеках, чашки кофейные с налетом. Лера уставилась на это безобразие. Так и хотелось сказать: «Свински проживаете!» А еще больше выйти и допросить с пристрастием Сергея, кто тут прибирался, если вообще прибирался.

Но она подавила порыв. Отмыла до блеска чашки, сварила кофе. Отличный, крепкий, с красивой шапкой пены, сахару два кусочка. Сложила все на поднос. И ложечку. Но теперь же надо было занести кофе в кабинет, а ей не хотелось заходить к этому монстру.

Пока она раздумывала, в приемной раздался требовательный звонок. Лера тут же вылетела из чайной комнаты вместе с подносом.

— А... да, — протянул Сергей, увидев ее. — Уже.

Кажется, из трубки неслось еще что-то. Лера уже не слышала, она сейчас думала только о том, чтобы не расплескать пенку. Перед дверью в кабинет опять остановилась, выдохнула, поправляя чашку, и только после этого повернула ручку и вошла внутрь.

Сердце, конечно, подскакивало к горлу. Но, похоже, зря. Монстр, как она мысленно окрестила генерального, сидел, переводя взгляд с монитора в какую-то папку и обратно. Она уже подумала было повернуть обратно, и тут он поднял на нее холодный взгляд. Лера застыла, пытаясь понять, что значит это его нечитаемое выражение и, может быть, ей лучше вообще уйти?

Но он выпрямился в кресле и теперь застыл за столом, глядя прямо на нее.

Фуу-у, чего стоило ей подойти под этим его взглядом. Все время казалось, сейчас ноги заплетутся и этот чертов поднос вылетит из рук. Донесла. Поставила кофе на рабочий стол и хотела уйти.

— Постойте.

Тон был такой, что у нее колючие мурашки по спине поползли. А он медленно придвинул к себе чашку кофе, отпил глоток... Долгую секунду катал во рту, потом скривился.

— Отвратительный кофе.

Лера готова была провалиться сквозь землю. Неловко кивнула, отводя взгляд, чтобы его не видеть и хотела выйти за дверь.

— Стойте, я не закончил.

Он медленно допил все, зачем-то некоторое время разглядывал гущу, а после поставил чашку на стол и проговорил:

— Можете забирать.

Как вышла на негнущихся ногах из кабинета, Лера не помнила. Потом с остервенением драила в чайной комнате чашку, блюдце, поднос. И вообще все, что попалось под руку. А как закончила, сбежала на свой этаж, думая, какое счастье, что она больше не будет видеть этого самовлюбленного сноба.

* * *

Кофе был хорош. Бодрящий, именно такой крепости, как нужно. Может быть, чуточку переслащенный, но после ночи в дороге — самое то. Однако девица почему-то безумно раздражала его равнодушием, которое старательно демонстрировала.

Он сознательно хотел уязвить ее. Потому что — где, черт побери, приветливая улыбка? Николай сам толком не мог объяснить себе, зачем это ему нужно. Он просто считал, что так должно быть.

Но эта, новый специалист по предоставлению клининговых услуг, похоже, цены себе не сложит. Потому что нормального приветливого выражения на ее лице он так и не увидел. Ничего, он создаст ей все условия.

Набрал Сергея:

— Где у нас эта...

Тот с готовностью подсказал:

— Логинова?

Как-то слишком быстро брат среагировал, не хотелось бы выказывать свою заинтересованность. Николай прокашлялся, вертя в пальцах карандаш, проговорил:

— Да, эта. Где она у нас оформлена?

Получив ответ, сказал:

— Перевести на этот этаж.

А потом одним точным броском забросил карандаш в органайзер.

* * *

К обеду Лера успела сделать всю работу и только собралась сесть просматривать интерактивные курсы повышения квалификации, как ее опять вызвали в отдел кадров и сообщили, что теперь она переводится на тот этаж, где кабинет генерального.

Она аж застыла. Вот это была засада.

— Когда? — спросила Лера.

— С сегодняшнего дня. Так что, Логинова, перебирайтесь прямо сейчас.

* * *

На обед Николай отправился с чувством глубокого удовлетворения. И, проходя по коридору, успел заметить на этаже эту — специалиста по предоставлению клининговых услуг. Махала тряпкой. Он прошел мимо, сделав вид, что ее не видит.

Уже когда спустился на первый этаж и шел по холлу, пришел заполошный входящий:

— Вы нас топите!

— Что значит — я вас топлю? — не понял Коля.

Глянул на гаджет и отключился. Слов не было, полный оксюморон. Следом еще один звонок от эксплуатирующей организации:

— Приносим извинения. В квартире над вами прорвало трубы горячего водоснабжения...

Он слушал и понемногу доходил. Трубы прорвало, залило всех по стояку на семь этажей вниз. Его ванная... Млиннн! Не только ванная, но и прихожая и часть комнаты! В хлам.

— Но мы устраним в ближайшее время...

И так далее и тому подобное.

Наконец он прервал представителя эксплуатирующей организации и мрачно процедил:

— Хорошо.

Означало это только одно: пока у него дома будет идти ремонт, ему нужно куда-то перебраться. Куда?! К отцу — отпадало сразу. А куда? Ну не к Милке же с Ростом, нарушать им интим. В гостиницу Коля тоже не хотел.

Оставалось только временно переселиться в кабинет.