Глава 21

Алиса Отдавала все силы на уход и заботу об отце, параллельно бегая на вечерние подработки в кафе неподалёку. Мысли об Артёме гнала прочь сразу, как только они возникали в голове. Мне некогда было страдать, да и не к чему. Что дадут мне горькие слезы? Ничего кроме опухших глаз и щемящей боли в сердце. Мама тоже всегда находилась рядом и помогала, как могла, правда, с работой у неё не складывалось, но это неважно. Главное – мы снова вместе, все живы и теперь здоровы. Какое-то время меня доставали звонки от людей, просящих дать интервью, в котором я должна была рассказать об этом злосчастном отборе невест, но я всем отвечала категоричное «нет». Некоторые даже предлагали мне достаточно хорошие деньги за возможность хоть как-то очернить Царёва Артёма, который теперь мелькал во всех газетах и СМИ с новостями о предстоящей свадьбе. Мама пару раз пыталась уговорить меня согласиться, но осталась непреклонна. Пусть он будет счастлив и навсегда останется лишь больным воспоминанием глубоко в моем сердце и душе. Он подарил мне надежду на всё же счастливую жизнь, дав денег на операцию отца, остальное неважно. Что было, то было. Честно, наивно верила, что время лечит и когда-нибудь все же наступит такой момент, когда я смогу забыть свою больную любовь, ну или хотя бы смогу вспоминать о ней без рези в груди. Но эти надежды осыпались, словно карточный домик в тот момент, когда я увидела две полоски на тесте и с ужасом поняла, что теперь навсегда связана с Артёмом, чтобы не случилось. На работе всё валилось из рук, и я даже представления не имела, как скажу о ребенке родителям. Нам сейчас приходилось итак очень туго, а что будет когда малыш родится? Как я смогу дать ребёнку всё необходимое, если мы едва концы с концами сводим? Эти мысли сводили с ума, но я на все сто процентов была уверена, что не стану делать аборт, лучше уж из кожи вон вылезу, но постараюсь, чтобы моя семья не голодала. Главное – дождаться пока папа окрепнет и встанет на ноги, уж тогда он точно что-нибудь придумает, и всё будет хорошо. От мыслей меня отвлек какой-то мужчина, который дерзко и достаточно больно схватил меня за руку, когда я проходила мимо его столика. – Вам принести что-то ещё? – постаралась оставаться спокойной и даже улыбнулась после того, как незнакомец отпустил меня. Нельзя грубить, нельзя потерять работу сейчас! – Алиса? Алиса Дорофеева? – поинтересовался мужчина, глядя так, будто хотел проделать во мне дыру. Мне не понравился этот человек. Не сомневалась, что он не принесёт мне ничего хорошего. На вид ему было не больше сорока, не дорого, но вполне прилично одет и довольная ехидная ухмылка на лице. – Да это я. Мы знакомы? – уточнила, хотя точно знала, что не встречала его раньше. – Нам нужно поговорить. Садись, – ответил и кивнул на стул напротив него. Его холодный надменный тон нервировал, ведь сразу понятно, что мой собеседник всегда ставит себя намного выше других. – Я на работе, мне нельзя отвлекаться и уж тем более присоединяться к посетителям. Поэтому, если Вы ничего не будете заказывать, я пойду работать дальше, – отчеканила, потому что хотелось поскорее избавиться от такого общества, и мне было совершенно неважно, о чем со мной хотят поговорить. – Сядь я сказал, это в твоих интересах, поверь, милая, – рявкнул мужчина и положил на стол фотографию, изображение которой заставляет моё тело облиться холодным потом. Забыв об администраторе кафе и вообще обо всех остальных в мире, я опустилась на стул и, держа дрожащими руками фото, смотрела, не в состоянии отвести свой взгляд. Я была в шоке. Не могла даже заплакать или что-то сказать. Просто смотрела и старалась дышать сквозь уже привычную боль в груди. – Таких фотографий у меня много. Ко всему прочему ещё и парочка видео имеется, где очень хорошо видно, как именно ты и Царёв проводили время на этой развратной ферме. Подняла на мужчину взгляд и всё ещё не могла проронить ни слова. Воспоминания замелькали перед глазами яркими картинками, и от этого захотелось умереть. – Мне нужны деньги, – озвучил свои требования, что-то написал на салфетке и протянул ее мне. – Заплатишь, и всё это останется между нами. Никто не узнает, какая ты – шлюха, а Царёв продолжит играть роль счастливого жениха, сохранив свою репутацию. Я понимала, что сумма слишком большая, мне столько никогда не собрать и не заработать даже за год. Собралась с мыслями и решила сделать попытку убедить шантажиста, что в его фото и видео нет ничего постыдного. – Это всего лишь секс двух молодых и свободных людей. Чем подобное может испортить жизнь Артёму и уж тем более мне – обычной официантке? – изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал, потому что в отличие от Царёва мне такая информация очень даже навредит, точнее не мне, а папе, которому категорически нельзя нервничать. – Решать тебе, куколка. Даю тебе неделю. После ты – либо платишь, либо всё это оказывается достоянием общественности, и уж тогда посмотрим, как вам голубки придётся несладко. Мужчина ушел, даже не оплатив счёт за свой довольно шикарный ужин. Я поняла это слишком поздно, когда его уже давно след простыл, за что автоматически получила выговор и лишилась половины зарплаты. С трудом дождалась окончания смены и поспешила домой. Хорошо, что папа на данный момент находился на очередном обследовании в больнице, и мама осталась рядом с ним. Мне необходимо было побыть одной, все обдумать и решить, как действовать, хотя и дураку понятно, что выход только один… Ночью не могла уснуть, потому что состояние было ужасное, голова кружилась и постоянно тошнило. Эмоционально и физически чувствовала себя раздавленной, загнанной в угол без права на выбор. После такой сложной ночи, первые за всё время не хотела подниматься с постели и ехать в больницу к отцу. Он точно все поймёт по глазам и станет выпытывать, что случилось, и я не смогу смолчать, а этого делать нельзя. Поэтому позвонила маме и сообщила, что не смогу приехать, сославшись на очередное собеседование. Побыть наедине со своими мыслями мне не дал телефонный звонок. Увидела незнакомый номер и нехотя ответила, ожидая услышать что-то плохое. – Привет, подружка! Как дела? Куда пропала-то? Обещала же позвонить! – послышался голос Лизы в трубке, и я облегчённо выдохнула. – Привет. Прости, замоталась совсем, да и номера у меня твоего нет, – ответила виновато. – Как это нет? Мы ж обменялись номерами, когда в такси ехали с фермы! Да? Я совсем не помнила, как мы ехали и что делали. Мне было слишком больно и обидно тогда… – Я… я наверное неправильно записала, да и некогда мне было звонить. Прости. Как твои дела? Думала, ты воспользовалась минутой славы и устроила свою жизнь. Слышать подругу, несмотря ни на что, было приятно, но всё же немного тоскливо. Ничего хорошего нам этот кастинг невест не принёс. Прекрасно понимала, что Лиза тоже тосковала по этому обманщику Игорю, который в отличие от Артёма поступил куда ужаснее. Он просто воспользовался ситуацией и вдоволь поиграл с девушкой, не забыв после ещё и по носу её щёлкнуть. Вот, дескать, какой я крутой и богатый, а ты лишь очередная охотница за деньгами на моем пути… – Да какая минута славы!? – грустно рассмеялась Лиза в ответ. – Слушай, я правда соскучилась. Я сейчас совершенно свободна, с работой напряг, давай увидимся? Поболтаем, поплачем друг другу в жилетку, а? – Хорошо, приезжай в гости. Родителей нет дома, а на кафе с ресторанами денег всё равно нет. Отправила девушке смс с адресом и побрела на кухню, чтобы что-то приготовить к приезду подруги, но первым делом выпила стакан воды с лимоном, чтобы хоть немного заглушить тошноту. Если так будет продолжаться, то я даже до декрета не смогу доработать. Кто станет держать на работе сотрудницу, которая всё время проводит в уборной, вместо того, чтобы ходить по залу с подносом в руках? Лиза приехала спустя несколько часов с двумя бутылками шампанского и коробкой конфет. – Это для лёгкого общения, – кивнула на пакет и подмигнула. – Не стоило тратиться, – неловко пожала плечами, понимая, что от данного угощения мне придётся отказаться, а значит, нужно будет рассказать о причине. – Да, брось. Какие траты? У меня сейчас туго с финансами. Это один ухажер оставил, когда я его из квартиры выгнала, после того, как тот начал нагло руки распускать. – Рада, что ты не унываешь и продолжаешь жить дальше. Лиза ловко открыла шампанское и вопросительно на меня посмотрела, когда я поставила на стол всего один стакан. – Я не буду пить, – ответила и быстро отвернулась, скрывая тем самым свои залившиеся румянцем щеки. – Да, брось. Чего тут пить-то? – удивлённо фыркнула подруга и плюхнулась на стул. – Давай, не вредничай, тащи стакан. – Нет, Лиза, я лучше чаю себе заварю, а ты пей и рассказывай, как у тебя вообще дела? Чем занималась всё это время, как мы уехали с фермы? – Да, чем занималась? Ничем, по сути. Агентство меня на скамейку запасных запихнуло, контрактов со мной никто заключать больше не горит желанием. Я ведь всё тогда на карту поставила, когда поехала на этот дебильный отбор невест, будь он неладен. Этой суке Ольке вон как подфартило, улыбается теперь всем из телека и горя не знает, а я просыпаюсь и думаю, что такого сделать, чтобы с голоду не сдохнуть. Вот и приходится опять лишь на свою внешность надеяться, да на любовников богатых. Мне они противны, я сама себе противна, понимаешь, но что делать? Только и умею, как по подиуму ходить, да улыбаться глупо очередному старому хрычу, который главный, потому что богатый. Девушка шмыгнула носом и снова наполнила уже опустевший стакан. Я видела, как ей плохо, и точно была уверена, что это не из-за богатых любовников, а из-за одного мужчины, которому оказались не нужными внимание и любовь такой яркой красотки. – Лиз, перестань. Всё не так уж и плохо. Может, тебе бросить всё это, а? Ну, найдёшь обычную работу, выйдешь замуж, родишь детей… – мой голос резко подсел, и я замолчала. Не того собеседника выбрала моя подруга, чтобы успокоиться. В моей жизни всё складывалось так плохо, что я была не в состоянии убедить даже саму себя в том, что всё будет хорошо, а уж кого-то другого и подавно. – Да какая разница, всё равно все во мне всегда только и будут видеть кривые сиськи и задницу. Всем плевать на то, что у меня внутри, поэтому я лучше уж воспользуюсь этим, пока время не забрало у меня и это. Что у тебя? Как отец? Лиза резко сменила тему, видимо больше не желая обсуждать свою жизнь. Я понимала, её как никогда, потому что говорить о своей тоже не хотела, но молчать было невежливо. – Папа в порядке. Ему сделали операцию, и он медленно, но идёт на поправку. – Отлично. Очень рада за вашу семью. Только где же ты нашла деньги? Помню, ты говорила, что нужно очень много. – Всё оплатил Царёв… – произнесла глухо и отвернулась, потому что ощутила себя на данный момент на самом деле продажный шлюхой, которой просто оплатили секс. Щедро так оплатили, словно чувствуя вину за поруганную честь и утраченную невинность. Сглотнула подступивший комок к горлу, но всё равно не смогла сдержать слез. Ну почему всё так повернулась в моей жизни?! – Алиска, да ты чего? Не плачь! Радоваться надо, что от этого актёра недоделанного хоть какая-то польза получилась. Или он теперь шантажирует тебя и требует вернуть долг?! От этих слов я уже зарыдала в голос, потому что вспомнила ещё и об этом моменте в своей несчастной жизни. Я не хотела идти к Артёму, не хотела видеть его таким счастливым в объятиях Оли, не хотела унижаться и просить денег, потому что он действительно итак дал мне слишком много, столько, что до конца жизни мне вряд ли удастся вернуть долг, но… – Я… я так устала! – воскликнула сквозь слезы и, оттолкнув от себя подругу, понеслась в ванную комнату, потому что тошнота резко поступила к горлу. Сидела там долго, не желая выходить, будто эта дверь способна уберечь меня от всех проблем этого жестокого мира. Не дождавшись меня в кухне, Лиза ввалилась ко мне и присела рядом на пол, протягивая стакан с водой и долькой лимона. – Это тоже подарочек Царёва? – спросила девушка, кивнув на мой еще не округлившийся живот. – Не называй его так. – Прости, не имела в виду ничего плохого против ребёночка. Он знает? – Нет, конечно, и не узнает, – твёрдо заявила и поднялась на ноги. – Ну и зря. Каким бы козлом он ни был, я считаю, что он всё же должен знать. – Ничего он не должен. У него своя жизнь, у меня своя. Мы вернулись на кухню и уже вместе с Лизой начали пить чай, потому что та почему-то решила, что пить в присутствии беременной девушки неприлично. Всё же хорошая она! – Да уж, подружка… Я то думала у меня всё хреново, а тут теперь даже стыдно за то, что ругала свою судьбу, – выдохнула Лиза, когда я замолчала после того, как вывалила на неё весь ворох своих проблем. – Где думаешь деньги брать? – Не знаю, я ещё не думала об этом, – соврала, потому что всё ещё не отказывалась мириться с мыслями о том, что необходимо идти к Цареву. – Попроси, нет, потребуй их у Артёма! Это ведь его напрямую касается, к тому же не обнищает поди. – Это словно замкнутый круг какой-то! Резко моя жизнь изменилась, и теперь я вынуждена постоянно быть кому-то должной. Это убивает меня. Как я могу просить у него денег, после того, что он для меня сделал. Я итак по гроб жизни буду ему благодарна. – Хотя бы просто предупреди его, что скоро их с Оленькой спокойствие могут потревожить. Он ведь известный бизнесмен, и это может повлиять на его репутацию, тем более после скандала с интервью Карины. Хотя моё мнение, что поделом ему. Мы проболтали почти до самого вечера, и Лизе все же удалось меня уговорить пойти к мужчине. Она даже готова была пойти вместе со мной, но я отказалась от такой помощи, потому что должна была поговорить с Артёмом наедине. К тому же подруге не к чему рисковать, ведь она ненароком может встретиться с Игорем, а это причинит ей боль. Это моя жизнь из сказки превратилась в какую-то грязную трясину, не к чему кого-то в ней топить кроме себя самой. Благодаря каким-то Лизиным знакомым, нам удалось раздобыть адрес офиса, где работает Артём, и даже получилось дозвониться до его приёмной, где секретарша вежливым голоском сообщила, что без предварительной записи её начальник никого не принимает. Надо же, важный какой! Всё равно собралась с силами и вошла в это ненавистное здание, поднялась на 20 этаж и на дрожащих ногах остановилась в приёмной, удивляясь, как легко мне удалось убедить охрану, что меня тут ждут. – Добрый день. Артём Анатольевич у себя? – изображая из себя важную персону, спросила у пышногрудой блондинки, которая, как в самых лучших традициях и фильмах про глупых секретарш подпиливала ногти и болтала с кем-то по телефону, прижав трубку к уху плечом. – Дорогая, я перезвоню, – прочирикала та и подняла на меня глаза, обрамленные пышным веером наращенных ресниц. Её внешний вид показался мне слишком вульгарным, он был прямо пропитан похотью и сексом, от чего мне стало не по себе. В голову тут же полезли мысли о том, сколько раз она уединялась в кабинете с молодым боссом, и что я снова выгляжу на фоне очередной эффектной красотки маленькой измученной девчонкой. – У вас назначено? – деловито поинтересовалась она и, не стесняясь, осмотрела меня с ног до головы оценивающим взглядом. У меня началась паника, тошнота так не вовремя подкатила к горлу, и захотелось просто сбежать отсюда, но я осталась стоять на месте, потому что устала и хотела, наконец, закончить эту историю с Артёмом. – Назначено. Так он на месте? – ответила тем же тоном и гордо задрала подбородок кверху. Она всего лишь очередная красотка, не хуже и не лучше других и уж тем более сравнивать себя с ней, по крайней мере, было глупо. Нам нечего, а точнее некого делить. – Он никого не принимает, если Вы не договаривались о встрече заранее. Я сейчас уточню у Артёма Анатольевича. Как вас представить? – она потянулась к трубке селектора, а я занервничала ещё сильнее, потому что понимала, как мне будет неприятно то, что он, скорее всего, не захочет меня видеть и уж тем более разговаривать со мной. – Девушка? Как вас представить? – А… Алиса. Алиса Дорофеева, – ответила и оперлась рукой о стену, чтобы не упасть. Нет, я не боялась встретиться с мужчиной лицом к лицу, я опасалась тех эмоций, которые испытаю при встрече. Мне сейчас нельзя нервничать, но уверена, что стоит мне только взглянуть в эти красивые и уже по-чужому холодные глаза, внутренняя боль усилится в разы. – Артём Анатольевич, тут к вам Алиса Дорофеева, говорит, у неё назначена с Вами встреча. Примете её? – Кто? – услышала его голос, и по телу поскакали мурашки. Я ошиблась, мне стало невыносимо больно даже не видя его, но понимая, что он за столь короткое время уже успел совершенно забыть кто я такая. А я… Я – мать его будущего ребёнка. Слезы тут же появились на глазах, но я смахнула их, совершенно не заботясь о том, что, скорее всего, безнадёжно испортила макияж, который так тщательно наносила около часа именно для Него! – Алиса Дорофеева! – почти по слогам произнесла секретарша, и в селекторе повисла удушающая тишина. Казалось, что стрелка, которая отсчитывает секунды на огромных настенных часах, больно ударяла меня по вискам каждым своим движением, пока я ожидала ответа. – Пропусти, – холодно отрезал Артём и отключился. Только не плакать… Только не плакать…