Глава 29

Будить меня в восемь утра Вальдрун не рискнул, и я с удовольствием проспала до одиннадцати. Не знаю уж, как ему удалось так рано подняться, если учесть, что ночью мы почти не спали. На столе в кухне меня ждала картонная коробка — со сладостями, судя по виду, — и записка с несколькими нежными словами, подписанная инициалами Д.В. Я заварила чай и сунула нос в коробку — пахло орехами и медом. И еще какой-то незнакомой пряностью, как интересно!

В коробке оказались традиционные сладости из Эрина, действительно лесные орехи, сваренные в меду. Я полезла смотреть, что же еще присутствует в рецептуре, но действительность меня жестоко разочаровала: все надписи на коробке были выполнены на гаэльском. Ну и ладно, все равно очень здорово утром к чаю вот такие шарики вместо банальных бутербродов.

К обеду я дошла до эльфийского посольства — Риэль планировал сегодня вернуться в Серебряный лес, и мне хотелось с ним попрощаться.

Как и в прошлый раз, он ждал меня в зимнем саду, на столике были сервированы легкие закуски и знаменитые эльфийские сладости. Что-то у меня сегодня день проходит под кондитерским знаком, не иначе — вечером придется пробовать какое-нибудь новое изобретение Майи.

— Здравствуй, милая!

— Добрый день!

— Я не спросил в прошлый раз, как поживает Корнелия? Все еще сердита на меня?

— Если бы она увидела, как ты сейчас выглядишь, она бы и меня не простила никогда, только за то, что я с тобой разговариваю, — непочтительно фыркнула я. — А вообще неплохо, по-моему. Я давно их всех не видела…

— Это плохо, — Риэль покачал головой. — Когда ты проживешь столько, сколько я, ты поймешь, что никого нет дороже близких.

— Честно говоря, меня пугает такое дальнее путешествие — Сиам… Даже дирижаблем это три дня, а поездом вообще что-то запредельное.

— А когда ты сможешь оставить дело?

— Я думала, в конце января. На Новый год будет много работы, да и второй зал будем открывать. Потом 12 января, день рождения Норберта, а вот после него я смогу уехать. Но мне нужно будет вернуться к Имболку. Мало времени, всего две недели получается…

— Сделаем так — ты приедешь ко мне в Серебряный лес, и я отправлю тебя порталом. И, может быть, отправлюсь с тобой. Я давно не видел твою маму, да и Герри ко мне не приезжал уже два года. — Он поднял ладонь, — Нет-нет, не волнуйся! Я постараюсь не шокировать Корнелию неприлично юным видом!

Расцеловав его, я отправилась в «Олений рог». Пешком, несмотря на мелкий дождичек — плащ у меня плотный, не промокнет, а кэбов я, после того похищения, побаиваюсь.

Норберт уже был на месте, и Майя передала мне его просьбу сразу подняться в кабинет.

— А то они там сейчас друг друга порвут, — сказала она, блестя глазами.

— Кто? — раз в кабинет, и там кто-то посторонний, переодеваться пока не буду. Да и вообще, в последнее время я зачастую и не переодевалась, все равно больше времени проводила в зале и в кабинете, чем на кухне.

— Норберт с архитектором. Арррррррррхитектором! — зарычала она, и страшно оскалилась.

Кроме поименованных персонажей, в кабинете был еще и маркиз Делиньяк. И самое активное участие в дискуссии принимал именно он — орал, метался и даже ухитрился сбросить со стола толстую конторскую книгу. Интересно, как? Он же бесплотный?

Собственно, сцепились они из-за переделки купленного нами особняка. Предложения архитектора не нравились ни Норберту, ни Делиньяку. Предложения Норберта — архитектору. Предложения Делиньяка пока никто не услышал.

И теперь мне, как самому уравновешенному участнику процесса, предстояло развести воюющие стороны по углам, встряхнуть и более или менее привести в чувство.

— Всем привет! — жизнерадостно сказала я. — Вы так кричите, что в соседних домах болонки падают в обморок.

— Госпожа фон Бекк, ну вот вы разумная женщина, вот скажите сами! — возопил архитектор. — Он же хочет угробить прекрасный старинный особняк!

Призрак надулся от гордости.

— Лиза, ну вот ты скажи ему — нам нужно ресторан, а не жилой дом! А он хочет сохранить эту клятую лестницу, а на какой… — тут он запнулся, выбирая слово поприличнее, чем немедленно воспользовался Делиньяк.

— Да вы себе представить не можете, как выглядела моя любовница, когда в бальном платье спускалась по этой лестнице! — возопил он.

— Маркиз, да хоть вы-то подумайте, для чего мы дом этот проклятый покупали?!!!

— Стоп, — сказала я с максимальной суровостью, хотя и было мне смешно, — дайте-ка я для начала посмотрю, что предлагает нам уважаемый господин Крофтске.

Архитектор торжественно развернул передо мной голограмму.

— Это первый этаж, — начал он комментарии.

Я остановила его.

— Давайте я просто посмотрю, а потом если что — спрошу.

Честно говоря, план мне понравился. Да, он сохранял два изогнутых крыла лестницы в середине большого зала, получавшегося после сноса всех перегородок на первом этаже — но лестницу он обыгрывал, выводя ее на широкий балкон, где можно было поставить столики. Часть второго этажа оставалась отгороженной, и там предлагалось сделать несколько небольших приватных кабинетов.

— А в кабинеты мы сможем сделать отдельный вход? — спросила я.

— Еще одну лестницу?

— Там есть лестница, потайная, — вмешался призрак.

— Ее нет на плане, который мы получили у городского архитектора! — Норберт был искренне удивлен, а я только хмыкнула тихонечко. Старинный особняк в столице, боги, да странно было бы, если бы в нем не было маленьких секретов!

— А где начинается потайная лестница? — поинтересовался господин Крофтске.

— В моей спальне, разумеется! — гордо ответил маркиз.

Кстати, надо отдать должное нашему архитектору — с призраком он разговаривал совершенно нормально, как с Норбертом или со мной. С другой стороны, он перестраивал несколько загородных поместий, в частности, самый старинный из сохранившихся в Бритвальде замков, Стирлинг. А уж в Стирлинге за тысячу лет завелось не одно привидение. Так что мог и привыкнуть. Тем более, что наш милейший маркиз не воет, цепями не звенит, отрубленными головами не кидается, а разговаривает вполне деловым тоном.

Потайная лестница из спальни отлично вписывалась в план, и, после недолгих уговоров, Норберт согласился с окончательным вариантом реставрации. Можно было приступать к работе.

— Не знаешь, майор Паттерсон к нам сегодня собирается? — спросила я у Норберта, когда архитектор ушел, окрыленный чеком на немалую сумму.

— Не знаю, — помотал он головой.

— Маркиз, а вы не в курсе?

Но призрак тоже не знал.

Дэн мне был нужен, и желательно вместе с мэтром Корстоном: во-первых, я хотела обсудить ликвидацию преследовавшего нас мага. Во-вторых, история, начавшаяся с отравленного бульона, на мой взгляд, слишком затянулась. Пора было разобраться и с ней тоже. Коммуникатор Дэна, как всегда, не отвечал. Я махнула рукой, переоделась в форму и занялась работой.

От поставщиков пришел ежемесячный счет за пряности и деликатесы, и я села его проверять. Поставщики у нас постоянные, давнишние, проверенные — и все равно нет-нет, да и попытаются приписать где-то лишние сто граммов перца, где-то пятьдесят граммов шафрана, или перепутают (конечно, совершенно случайно!) фунты и килограммы. Ничего не поделаешь, национальный темперамент. Поставками пряностей и деликатесов у нас традиционно занимаются ромы.

Не представляю себе, как сводили учетные книги торговцы в те времена, когда самым современным счетным механизмом считался абакус. Мне при помощи компьютерной программы учета на это понадобилось почти два часа, и я вовсе не была уверена, что ничего не упустила. К сожалению, бухгалтер приходил в «Олений рог» раз в неделю, и вовсе не успевал еще и проверять счета…

Майор Паттерсон и мэтр Корстон все-таки появились в ресторане в тот момент, когда официанты уже начали подумывать о снятии скатертей. Довольны оба были до чрезвычайности. Я увидела их на экране камеры безопасности, когда они уже расправились с большим салатом и приступали к супу. Переодевшись в нормальную одежду, я вышла в зал.

— Лиза, привет! А мы тут тебя ждем! — радостно сказал Дэн.

— Госпожа фон Бекк, добрый вечер!

— Добрый вечер, господа! — Я присела к столику и кивнула официанту, чтобы мне принесли бокал вина. — Что-то мне подсказывает, что вам есть, что мне рассказать, а?

О да, им было что рассказать! Перебивая друг друга, они подробно описали захват Герберта-Джеймса Симмонса-Рэйвенвуда, арест Ночной гильдии в полном составе и очистку Косого Треугольника от криминального элемента.

— Так что — спасибо вашему родственнику, госпожа фон Бекк, — завершил рассказ мэтр. — Без его помощи мы бы так дешево не отделались!

— Ну что ж, отлично! Я рада, что эта проблема у нас с вами ликвидировалась. Дэн, а что там с баронессой Макмердок? Нашли ее?

— Нет, увы… — Дэн на глазах потускнел. — Три месяца она торчала в Люнденвике, а стоило ею заинтересоваться, сразу исчезла. Жила она в арендованном доме, срок аренды закончился, и она уехала. Куда — хозяин не интересовался.

— А что, она пришла с улицы, и он ее поселил?

— Нет, было рекомендательное письмо. Но от кого — он не помнит, и найти его не смог, хотя при моих ребятах добросовестно перерыл всю почту.

— Баронесса и сперла. Ой, то есть простите, расслабился — похитила! — прокомментировал мэтр, дожевывая соленый огурец.

— Мэтр, а магический поиск?… — спросила я.

— Она ухитрилась не оставить ни одной личной вещи — даже смятой бумажной салфетки.

— Но ведь есть дом! В доме она прожила три с лишним месяца, съехала день-два назад — следы ауры должны были остаться.

— Госпожа фон Бекк, ну как вы себе представляете магический поиск с домом на привязке?

— А заклинание тождества?…

Мэтр медленно покачал головой. Ну да, разумеется — эльфы разработали это заклинание совсем недавно по эльфийским меркам, лет пять назад, и не торопились внедрять его повсеместно. Но каков Риэль! Давая мне несколько необходимых формул. Он дал и эту, со словами: «Я полагаю, это тебе понадобится в самое ближайшее время». У него что, еще и дар предвидения?

Я достала коммуникатор, открыла записную книжку и нашла нужную запись

— Заклинание магического тождества. Эльфийское. Теперь сработает?

Мэтр Корстон вцепился в мой коммуникатор и пропал для общества.

Я повернулась к Дэну.

— Ладно, а лакей? Бенсон?

— Бенсона взяли, петь он начал еще арестной бригаде. А уж следователю рассказал все, что знал, и чего не знал. К сожалению, знал он немного. Баронесса его привлекла к своим делам, попросту поймав на горячем — он пытался что-нибудь стащить из оставленной сумочки. Она платила за небольшие поручения, потом велела подсунуть одному из гостей «заряженную» рюмку…

— Заряженную? — я не поняла термина.

— Ну, в данном случае — каким-то наркотиком, по-видимому, потому что через короткое время человек стал вести себя неадекватно, и был отослан из дворца.

— Ясно.

— Ну вот, дальше — больше. Ему поручили подлить в лимонад в бокале одной юной леди «Бешеного кролика»…

— Какие мерзавцы! — прервал Дэна мэтр Корстон. — Так вот почему!.. Простите, я должен поговорить с коллегой!

И он решительно отправился куда-то к выходу.

— Мэтр! — окликнула я его. — Если вы хотите связаться с кем-то, то лучше сделать это из кабинета. Да и вообще — вы ведь закончили ужин? Давайте переберемся к Норберту, его ведь все это напрямую касается.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Я шепотом спросила у Дэна:

— Что такое «Бешеный кролик»?

— Такой мерзкий наркотик. Человек, который его принимает, перестает воспринимать все окружающее и становится одержим только сексом. В любой форме. Не все выживают, в частности, та девушка — не выжила…

— Какая гнусность…

Мэтр уже связался по коммуникатору с кем-то и разговаривал, стоя в конце коридора. Мы с Дэном вошли в кабинет Норберта, оставив дверь открытой. Корстон присоединился к нам через несколько минут.

— Простите, пожалуйста, — сказал он. — Дело в том, что это была внучка моего коллеги и старшего друга. Единственная внучка, и родители ее погибли год назад при крушении дирижабля…

Все промолчали — ну что тут можно сказать? Подонок ради нескольких монет разрушил жизни многих людей.

— Надеюсь, его повесят, — сказала я. — Надеюсь, ради такого мерзавца его величество отступит от своих правил гуманизма, и подпишет смертный приговор.

Норберт посмотрел на наши невеселые лица и открыл дверцу бара.

— Келимас или аквавиту?