Глава 13

Люциус

Засунув руки в карманы брюк, я стоял у открытого окна в своём кабинете, наблюдая за хрупкой фигуркой, идущей по тропинке к магзверинцу. Сам знаю, что не прав и наказал девчонку ни за что, но как представлю её в объятьях вампирёныша – начинаю звереть, ничего не могу с собой поделать. Даже странно, что она меня так зацепила, обычно я предпочитаю совсем другой тип девушек.

Но стоит вспомнить Лени, стоящую передо мной на коленях, и уже не важно, что она совсем не знойная брюнетка с большой грудью. И отливающие золотом волосы кажутся самыми прекрасными на свете, и невинно распахнутые серые глаза с коричневыми вкраплениями – самыми влекущими, и приоткрытые пухлые губы – самыми желанными. И вообще плевать на отсутствие груди!

А девчонка, словно издеваясь, раз за разом встаёт на эти самые колени, сводя с ума эротичным зрелищем и развратными картинками, мелькающими у меня перед глазами. Боюсь, если она ещё раз так сделает, не выдержу и всё же начну воплощать их в жизнь.

А её запах – это что-то невероятное! Я действительно чудом ещё ни разу не зарылся носом в её волосы, чтобы вдохнуть его глубже. Всегда любил апельсины в шоколаде и даже не представлял, что от девушки может ими пахнуть... Ну да, а я её в магзверинец отправил, видимо, чтобы исправить это безобразие. Решено, завтра же отменю это дурацкое наказание, сходила разок и хватит.

Так почему я с таким притяжением к ведьмочке всё ещё не перешёл к активным действиям и не пытаюсь затащить её в свою кровать? Да потому что жалко дурёху: слишком уж она наивная, доверчивая, невинная. Не заслуживает девчонка того, чтобы я развлёкся и женился на другой, а свадьба уже через две недели.

Вновь поморщился, вспомнив об этом. Совершенно не хочу обзаводиться супругой, которую к тому же ни разу не видел, да я и именем-то её не интересовался, а какой смысл? Всё равно выбора нет! Против отца не пойдёшь, приказ озвучен, мне осталось лишь подчиниться.

За спиной раздался рёв портала, обернулся и, увидев, кто пожаловал, скривился.

– Чего тебе? – сев в своё кресло, я вопросительно посмотрел на явившегося демона.

Чуть выше меня, шире в плечах, так любимая им чёрная футболка, словно вторая кожа, обтягивает мощный торс. Серебристые волосы коротко острижены на висках, на макушке – длиннее и небрежно падают на лоб.

Молча пройдя к стеллажу со стоящими на нём бутылками спиртного, Шьям налил себе бокал коньяка, устроился в кресле напротив меня, положив ногу на ногу, и откинулся на спинку.

– Вообще-то ты сам вчера мне приволок для допроса двух цыпочек, я думал, тебе будет интересен результат, – пожал плечами глава Управления по борьбе с преступностью, ну и да, мой родной брат.

Отношения у нас, мягко говоря, не сложились: Шьям – копия отца, такой же безжалостный и беспринципный маньяк, идущий к своей цели по головам, без зазрения совести оставляя после себя горы трупов. Деньги и власть – всё, что интересует братика в этой жизни. А я, как выразился папенька, паршивая овца в стаде, отличающаяся состраданием, которого у демона быть не должно!

– И что там, неужели к ревности добавилось что-то новенькое? – поинтересовался я вяло.

– Да как сказать... Я не смог их допросить, они скончались, как только я начал задавать вопросы. Блок на разглашение – страшная вещь!

– Кому понадобилось его устанавливать, они же всего лишь сопливые адептки, – подался я всем корпусом вперёд, недоверчиво глядя на брата.

– Не знаю! Видимо, эта девчонка кому-то очень мешает, а курочками грамотно руководили, только и всего.

– Да кому она может помешать? Она лишь безобидная серая мышь!

Несмотря на презрительный тон, с которым я выразился о Селении, сердце тревожно сжалось. Но мне нельзя показывать свои чувства Шьяму, только не этому мстительному отморозку.

– Понятия не имею, я сказал как есть: девчонку намеренно пытаются устранить, а значит, это только начало и попытки повторятся, – брат вгляделся в моё лицо, подозрительно прищурив зелёные, как и у меня, глаза. Чёрт, неужели заметил, что мне не всё равно?

– Пожар! – через открытое окно долетел с улицы крик.

Вскакивая на ноги, я уже знал, что горит и кто в эпицентре всего находится – опять эта ходячая катастрофа куда-то вляпалась! Точно! Стоявший чуть в отдалении магзверинец пылал, словно факел! Выругавшись сквозь стиснутые зубы, я перенёсся сразу внутрь горящей конюшни. Идя по длинному коридору, скользя взглядом по клеткам, крикнул:

– Лени! Чёрт бы тебя побрал, катастрофа, ты где?

– Люциус? – недоверчивый вопрос прозвучал с другого конца магзверинца.

Сорвавшись на бег, устремился туда, не добежал лишь пару шагов, как между мной и съёжившейся на тюке соломы, прижимающей к своей груди козла ведьмочкой, упала горящая балка, отрезая мне путь и вынуждая девушку испуганно вскрикнуть.

Нет, огонь мне, конечно, не помеха, но выйти отсюда голым, я как бы не планировал. Ладно, чего уж теперь? Решительно переступил через пылающее бревно, на ходу снимая тут же загоревшуюся рубашку, и сбил ею огонь с брюк. Посмотрел на девушку и позвал:

– Иди ко мне, Кат.

– Почему «Кат»? – изумлённо округлила глаза Селения.

– Я так хочу!

– Я никуда не пойду без Цезариуса! – вцепилась она в козла мёртвой хваткой.

Вот ведь, пигалица вредная! Едва не зарычав, преодолел разделяющее нас расстояние и резко вздёрнул девушку на ноги.

– Пойдёшь!

– Нет, Люц, прошу, не бросай его, он же ещё совсем маленький, – всхлипнула она жалобно.

Глядя в полные слёз серые глаза, понял – я не могу ей отказать! Всё же зарычав, перекинул ведьму через плечо и, подхватив рогатое чудовище, открыл портал.

Да уж, явление ректора среди собравшихся у конюшни иначе как эпичным не назовёшь. Голый торс, обгоревшие брюки, перекинутая через плечо девушка и козёл под мышкой! Красота! Таким придурком я себя ещё не чувствовал! Стоящий неподалёку брат полностью подтвердил эту мысль, загнувшись от хохота.

Психанув, вновь распахнул портал, на этот раз в свой кабинет...

– Господин ректор, – окликнул меня тролль, – оставьте Цезариуса, пожалуйста.

Услышав эту фразу, Шьям едва по земле не растёкся от душившего его смеха.

Бросив полный ненависти взгляд на козла, поставил его на траву и скрылся в портале.

Выйдя в своём кабинете, осторожно опустил девушку на ноги и обеспокоенно осмотрел её на наличие повреждений. Вроде цела.

– Ты как? – я аккуратно заправил за ушко выбившуюся прядь волос.

– Господин ректор, я не виновата, честно, она сама загорелась!

И столько мольбы во взгляде, что мне до чёртиков захотелось улыбнуться и успокаивающе прижать малышку к груди, но за спиной послышался рёв портала... Как же не вовремя его принесло-то! Нельзя показывать, что девчонка мне не безразлична, при Шьяме – нельзя!

– В свою комнату, живо! И постарайтесь оттуда не выходить, мисс Фелисти, пока не превратили академию в руины! – рявкнул я зло и отвернулся, чтобы не видеть её слёз и боли, плещущейся в глубине серых глаз.

– Неужели это и есть та самая мисс Фелисти? – шагнул к Селении брат и, подхватив её руку, припал к ней поцелуем, вынуждая меня в страхе напрячься. – Я брат этого хама – Шьям.

Чёрт возьми, чего ему от неё надо? Уйди, катастрофа, прошу, не привлекай к себе внимание этого морального урода. Словно услышав мои мысли, девушка, шмыгнув носом, выдернула свою ручку из широкой ладони и пискнув:

– Простите, – выскользнула за дверь.

– Ты ещё здесь? – хмуро спросил у брата, стараясь не показать своего облегчения.

– Всё, ухожу, не нервничай, – осклабился он пакостно. – Но на прощание всё же скажу: дверь в конюшню была подпёрта снаружи, красотку намеренно пытались сжечь!

Наконец оставшись один, откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, задумался. Кому ж ты так успела насолить, Кат? Два покушения за пару дней, а если взять в расчёт взбесившуюся метлу, то и все три. Я же тогда едва успел её остановить, не дав врезаться в стену замка.