Глава 35

Брачующимся в буквальном смысле приходилось взбираться к вершинам счастья. Старое здание не было оборудовано лифтом Первый барьер перед долгим забегом с препятствиями семейной жизни. Два этажа Иванову дались почти легко. Сказались регулярные тренировки в мышцекачалке, а вот на третьем спортсмен сломался. Он с трудом передвигал ноги, как будто кто-то перевязал их путами предлагая одуматься.

Не сказать, что Наталья была тяжела. Если бы она, как положено деве, добившейся переноски в надёжных руках, держалась за шею. Раскиданные в стороны хваталки и дрыгалки при любой возможности старались пролезть в металлический ажур основания перил или упереться в стену. На помощь другу пришёл старший из братьев Запашных,

Он подхватил спящую красавицу и только теперь разглядел, насколько она прекрасна. Слава с трудом сдержав вскрик поборол естественное желание организма испытавшего стресс — бросить на мягкий бетон чудо— юдо Наталью — мавра.

— Что это с ней? — задал он резонный вопрос жениху с дрожью в голосе.

— Перележала в солярии. — Выдал тот официальную версию. — Попытались исправить маской.

— Посмертной? Вано, не крути мне яйца. Я сам регулярно им пользуюсь, но до сих пор не стал папуасом с синим уклоном.

— Ты ударился в голубое. — Не желая обидеть, огрызнулся Лев. — Славик, ты видишь, что и ногу она не подвернула. Не дави на больное, потом расскажу.

— Буду ждать, а то и мальчишник зажал и весь в тайнах каких-то.

Иванов тяжело вздохнул.

— Какое веселье, я весь на нервах. В двух словах не объяснишь. Когда-нибудь напишу сценарий нашего знакомства и сниму фильм.

Вячеслав улыбался, сложив всё, что случилось с другом за последнее время.

— Ника тебе обеспеченна.

— Золотой орёл тоже, если переживу первую неделю семейной жизни. — Рассмеялся совершенно счастливый Лев, успокаивая прежде всего себя. — Поверь, Наталья того стоит!

— Тебе виднее.

— Сейчас распишемся и снимем друг с друга все заклятья. — Убеждённо отвечал наследник фармацевтического бизнеса, уверовав за последний месяц не только в гадание на ромашках, крестный путь Христа на Голгофу, определение погоды по народным приметам, но и в магические проклятия. — Дальше пойдёт как по маслу. — Он икнул, предупреждённый сверху, что масло будет немало. — Главное, что я люблю её. И она меня тоже.

— Вот это действительно дорогого стоит!

Они наконец-то добрались до врат Рай— Ада. Подёргивающий левым глазом счастливый жених огляделся в поисках украинки с живительным эликсиром. Лекарством, созданным не в лабораториях за миллиарды разворованных долларов, а на «коленке» из подручных средств, испытанным на миллионах любителей «для согрева» холодной страны. Он заранее предупредил всех правдорубов:

— Не вздумайте что-то сказать о виде Натальи, или дать ей до росписи зеркало!

— Что ты, что ты. — Дружно сказали все, и только Агнесс таинственно промолчала.

Наталья категорически отказывалась вдыхать ватку с нашатырём. Она, не открывая глаз, отчаянно отбивалась, требуя от Проказника идти писать в другое место.

Лев решил не растягивать удовольствие до второго пришествия и одной рукой прижал руки невесты, второй плотно закрыл рот. Дышать другими дырочками она, к всеобщей радости, не умела.

Три глубоких втягивания носом и из глаз Белоснежки хлынули слезы, а затем они распахнулись больше положенного, желая вырваться из орбит. Синий негр с выпученными глазами ещё то зрелище! Теперь добавились полоски; раскраска вождя каннибалов племени тумбо-юмбы перед охотой.

Лев убрал ладонь ото рта восставшей из мрака, опасаясь быть дико закусанным. Руки людоедки освобождать не спешил. Илона приложила банку с лечебной смесью к губам «катастрофы» потребовав немедленно сделать пару глотков.

— Зачем? — Наталья крутила головой по сторонам, который раз за день задавая вопрос: — Где я? — видно там куда уходила забыться было намного лучше.

— В загсе, где же ещё? — Лев не ослаблял схватку. — Ты вообще-то любимой женой мне сегодня становишься.

— Я не готова! — брюнетка затравленным взглядом скользила по будущей и настоящей родне, остановив взгляд на Агнес.

— Бабушка, я передумала. — Пробовала она достучаться до сердца любимой родственницы.

— А я нет! — актриса скривила губы на бок, изображая радушие. — Неделю с Проказником соревновались в ловле букетов. Все горшки из-под герани стоят пустыми.

— И кто победил? — вопрос был риторическим, чтоб протянуть время.

С Агнес это не прокатывало.

— С переменным успехом. Но теперь я резкая и прыгучая, словно сучка. — Она обнажила резцы, не уступающие собачьим по крепости. — На собачьи выставки поводок себе одевать стану! — актриса поправила шарфик на шее задрав один конец вверх жестом неунывающего висельника и подмигнула. — Расстраивать меня не советую!

— Тебя с трудом вывели из алко— комы. — Вступила в разговор Илона, потребовав: — Выбирай: не идти замуж или не пить?

— В чём подвох?! — Наталья с трудом шевелила не желающими активизироваться мозгами.

— В том, что в любом случае выпьешь и не испортишь мне праздник! — Старушка, не церемонясь, зажала нос внучке, встав на цыпочки и потребовав от байкерши: — Лей ей в глотку. Вымажет платье пойдёт под венец свиньёй, — она оголила челюсть, грозно рыкнув в выпученные глаза наследницы, — но пойдёт в любом случае! Давай: глоточек за бабу, глоточек за папу и не забудь, что Пусик там сейчас крольчиху окучивает. Скоро ещё штук семь имён прибавится.

Последний аргумент стал решающим. Наталья смирено всасывала кисло — солёно — сладкую смесь, стараясь не капать, по ходу реанимационно— восстановительного процесса расправляя плечи…

Лев уже не держал, а нежно прижимал твёрдо стоящую на ногах невесту.

— Ну, как ты? — шепнул он на ушко и протянул салфетку.

— Как заново родилась! — Весело прощебетала минуту назад умиравшая особь. — И кое- чего хочу.

Она развернулась лицом к любимому рыжику, не смущаясь, потянулась губами к его «пельменям», заставив вздрогнуть от неожиданности. Любить таинственную скромницу — гейшу с глазами в пол было одним, но целовать счастливую энергично поигрывающую бровями зомби, другим. Хотелось оттащить её к умывальнику и смыль три слоя лежащие поверх кожи. Но времени совершенно не было, оставалось надеяться на железные нервы служителя загса и отсутствие отражающих поверхностей.

Он схватил Наталью за руку и потащил за собой, пока не подоспели остальные родственники. Пусть ваксо- пудровое очарование невесты станет для них сюрпризом.

— О Боже! — перекрестилась регистратор перепутав родной ЗАГС с другим храмом.

— Мы и венчаться потом будем! — радостно поддержала её брачующаяся, обнажив сияющие белоснежностью на фоне кожи, зубы.

Лев согласно кивнул, подведя глаза в потолок и чуть разведя руками, пытаясь сказать языком жестов обомлевшей женщине средних лет — «Бог вам в помощь!» Вслух высказав просьбу:

— Можно начать прямо сейчас, нас очень поджимает время. — Он сделал вид, что поправляет волосы, а сам, скосив глаза на невесту, крутанул у виска указательным пальцем, обозначая душевное состояние возлюбленной. — Родственники подтянуться во время процесса.

Свадебный регистратор, получившая инструкции, что брак должен быть заключён в любом случае передёрнув плечами, принялась за работу:

— В этот счастливый день…

— Вы забыли включить музыку. — Перебила её невеста счастливо хлопающая ресницами. — Можно вас попросить сделать это, а то я как-то немного нервничаю…

Одно движение руки и марш Мендельсона разлился по залу. Голос администратора стал чуть громче.

— В этот счастливый день заключения…

— Ой, я не хочу в заключение, хоть и счастливое, но не в тюрьму же иду, можно изменить слово?

— В этот счастливый день вступления…

— Вступать тоже не хочется. — Чокнутая невеста хихикнула в кулачок, подтверждая диагноз, — какие-то странные слова — неприятные! То заключат, то вступят, — и вынесла своеобразное определение браку. — Сектантство прям.

Сзади послышался рокот подтянувшихся родственников

— Да, дорогая, ты станешь адепткой семьи Ивановых. — Тяжело вздохнул Лев, подсказывая работнице органа «порабощения» выход, шурша тремя пальцами по невидимой купюре.

— Десять тысяч раз желаю вам счастья! — Правильно поняла жест милая женщина, громогласно начав с конца — Объявляю вас мужем и женой, поставьте подписи в знак согласия!

— А кольца? — обиженно протянула Наталья, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Сразу после росписи. У вас эксклюзивное бракосочетание, — импровизировала представительница Гименея от мэрии. — Почти андеграунд.

Защёлкал фотоаппарат очнувшегося фотографа, его товарищ попытался пролезть с камерой вперёд, но не тут-то было.

— Ой, как интересно! Я бунтарка по духу! — протест «африканки» начался немедленно.

Она оттолкнула директора, от стола, заехав локтем в нос режиссёру оргий, уронившему камеру на ногу и рухнувшему на спину утянув за собой пару гостей.

Наталья поставила подпись, где ей указали пальцем. По быстрому надела кольца обалдевшему жениху и себе, засосом впилась в его губы, не дожидаясь счёта от обомлевших гостей и радостно заверещала:

— Наконец-то самый приятный момент! Ломать традиции так ломать! — Она обернулась к гостям, являя несчастным прекрасный лик невесты наследника много миллиардного холдинга, размахнулась со всей дури и с криком:

— Бабуля, лови! — швырнула букет.

Фотограф, споткнувшись о ногу падающей в обморок Алевтины, полетел вперёд, пытаясь извернуться и спасти дорогущий инструмент папараццийского искусства, зацепив по ходу движения Илону и стоявшую чуть в стороне Татьяну. Выбив сразу двух претенденток на ловлю переходящего знамени всех невест.

— Ааааа! — Радостный рёв Агнес слился с криком испуга гостей.

Актриса не врала про тренировки. Она, ростом метр с кепкой в прыжке, добилась победы. Вставная челюсть мёртвым прикусом вцепилась в одну из роз. Пробившая в сильном волнении лихорадка накрыла старушку. Она трясла головой не в силах попасть руками в букет. На помощь пришёл полицейский Томилин.

— Агнес, дорогая, отдай. — Он тянул руку к бывшей жене с осторожностью, зная непредсказуемость страстной женщины. — Милая, успокойся, досчитай до десяти и разомкни зубки. — Не действовало. — Отдашь, я тебя поцелую.

— Десять! — букет с мягким стуком опустился на пол. Рот секс озабоченной дамы через секунду впился в губы вставшего на колени полицейского.

Режиссёр, из позиции «лёжа» снимал не переставая, впервые окунувшись в атмосферу свадьбы в дурдоме. Он уже предвкушал победу в Пулитцеровской премии.

Матильда Карловна ржала как лошадь, от души радуясь происходящему. В новоиспечённой жене внука она не ошиблась. Жить Ивановым станет намного веселей.

Папироска, случайно выпавшая из сухого рта коммунистки, пристроилась к голове партнёра сына по бизнесу. Запахло палёной шерстью. Лёгкий дымок заклубился над ошалевшим от происходящего искусственным блондом. Громкий крик:

— Пожар, горим, спасайся, кто может. — Привёл его в чувство. Странное тепло, согревшее замаскированную лысину, дымило паровозом.

— Любимый, тебя подпалили. — Молодая жена, выше гнома— миллиордера на голову, размахивала руками, не спасая осточертевшего мужа, а скорее создавая ветер. — Горишь как Жанна Д’Арк! — с умилением приговаривала она, перепутав, с Джордано Бруно.

Вода из вазы, вместе с цветами благоухающим водопадом низверглась на бедную голову, смывая ненужный кусок волос липучкой приклеенный к черепу.

Недоросток вращал глазами, выискивая прибывшего под личиной гостя киллера. Таким странным образом его пытались убить впервые.

— Хорошо гуляем! С огоньком! — Матильда Карловна Блудерфенд веселилась и ностальгировала одновременно, подбадривая участников санкционированного митинга: — Ещё бы драку устроили и цены бы вам не было — комсомольцы!

Гамлет с Надеждой, за долгие годы привыкшие к «особенностям» дочери, стояли молча, руками поддерживая друг друга. В состояние ступора они прибывали с утра, наблюдать настолько «счастливой» Наталью им довелось впервые.

Карл Семёнович с неприязнью смотрел на мать, уверенный, что в этот момент она не заметит косых взглядов наследника «компроматов». Цену имело всё и платить придётся ему. «Вот тебе и по — скромному, как все люди. А могли устроить свадьбу в особняке без всего этого бардака в «общественном месте». Хорошо, что из друзей здесь только Яблонский. Куплю ему пару новых париков и костюм в компенсацию. Такое позорище на первых страницах изданий выставят».

Он указал взглядом охраннику на фотографов. Тот кивнул, а через минуту стал обладателем скандального материла, вышвырнув нанятых Илоной журналистов за двери, лишая бедолаг надежд на международное будущее.

Сама она отпаивала пришедшую в себя Алевтину, сообщив радостную новость:

— Мам, этот обморок короче предыдущего на тридцать секунд. Благодаря Наталье ты становишься стрессоустойчивой. Ещё немного и сможешь идти в космонавты.

Алевтина, Павловна мутным взглядом отыскала в толпе паникующих «космическую» сноху, прыгающую рядом с её сыном. Новобрачная, не обращая внимание на творящийся вокруг хаос, требовательно настаивала на продолжение банкета не в Турандот, а в клубе откуда её украли. Бунтующей душе хотелось стриптиза.

— Поздно, уже всё оплачено. — Объяснял Лев, решив сыграть на артистических корнях жены. — Не лишай радости друзей Карла. Такую невесту они увидят впервые. Покажи насколько виртуозно обворожительной ты можешь быть. Пусть мне позавидуют!

— Я очень красивая в этом наряде? — жертва ботинок кокетливо улыбнулась, прикрыв лицо краем фаты, подсказывая, насколько простым изначально был выход.

— Не отразима! — согласился с ней Иванов, имея в виду, что синеватой безжизненной кожей обладают вампиры и возможно в зеркале она себя не увидит.

Что-то менять уже было поздно. Он оглядел стартовую площадку в «счастливое» будущее спаренных одиночек. Разгром!

Отвечающая за «полёт» голубков в семейное измерение сидела на стуле, на всякий случай, поджав под себя ноги. Рядом плескалось озерцо с обгоревшим волосяным островом посередине и цветочками по берегам. Лев отсчитал красноватые купюры и всучил в нервно дрожащую руку главной городской тамады не десять, а двадцать тысяч раз «счастье».

Он запомнил, что Агнес не клялась не показывать зеркало. Смутное сомнение, что актриса знает намного больше, чем говорит закралось в рыжеволосую голову.

Наташа продолжала канючить повиснув на его руке. Теперь она очень хотела в постельку, заняться страстным развратом.

Директор был сотню раз за, но приговорить свадьбу к совершенному провалу не захотел. Громким мероприятием, она уже стала, феерично запоминающейся тем более. Осталось сделать волшебной, ради любимой брюнетки. Он был уверен, что выйдя из состояния «обдолбанной» Золушки Наташа придёт в шок от содеянного вовсе не мышками и тётушкой феей.

Нужно было спасать Иванову от Сидоровой. Он сделал пару шагов в сторону новой родственницы.

— Федя, познакомься, это мой зять. — Агнес строила глазки сразу обоим мужчинам, как делала это всю жизнь.

Удивительно, что до сих пор не заработала косоглазия. Будь у неё две челюсти, умудрилась бы и целовать не одного за раз.

— Очень рад, Федя! — протягивал руку капитан полиции.

— Это я уже понял.

— Мой бывший и возможно будущий муж. — Престарелая красотка зарылась носом в букет, оттеняющий зеленью, красиво подведённые глаза, став в этот момент поразительно похожей на Наталью.

Что-то ёкнуло в душе Льва и это почувствовала Агнес. Он прижал Наталью к себе, не давая возможности видеть своё лицо, и поинтересовался, указав глазами на черноволосый затылок укрытый фатой.

— Расколбас можно сделать одинарным, а не тройным? Колбасит гостей и не по-детски, а впереди банкет.

— Его можно вовсе убрать и без последствий. — Растрогалась милой картиной бабушка, поняв и поверив, что внучку действительно любят. Она решила не добавлять в еду приготовленное заранее зелье, давая зятю зелёный свет к долгой жизни. И завтра же обратиться к живущей неподалёку ведьме. Можно снимать заклятие.

— Это как? — Лев с недоумением взирал в глаза той, что в самом начале могла всё исправить.

Видно обеим бабушкам брачующихся стало скучно жить в последнее время.

Старушка достала из сумки маленькое зеркало и попросила биологичку:

— Детка, сейчас увидишь кое-что странное, но не непоправимое. Ты безумно красива, — На этих словах Наталья кокетливо передёрнула плечиками. — Когда умоешься с мылом. — Продолжила актриса, заставив наследницу призадуматься. — Я помогу тебе заново накраситься, если захочешь.

Наташа подставила зеркальце сначала к коричневым глазам невесты, с ними всё было в норме и только потом позволила увидеть себя целиком. Она молчала несколько секунд, потом охнула, приложив ладони к лицу.

— Давно я такая красивая? — Наталья пыталась понять, каким образом обрела странную мимикрию.

— С утра.

— Мда, видно очень хотела стать невидимой. — Сделала вывод учительница биологии. — Это всё нервы. — Она с восторгом смотрела на обалденно красивого жениха в светло сером костюме, представляя, какими симпатягами родятся двойняшки.

— Немного. — Лев облегчённо вздохнул. — Идём умываться и в ресторан.

— А расписываться? — удивилась она.

Лев усмехнулся.

— Посмотри на свой палец.

Наталья с изумлением крутила правой конечностью. Колечко с несколькими бриллиантами идеально сидело на тонком пальчике.

— И расписались? — не хотелось верить, что самое интересное досталось коматозному «Я».

— Да!

— И целовались?

— С огромной охотой. — Он вскинул бровь вверх предложив — Хочешь ещё пару раз повторим?

— После. — Училка искала глазами подруг, чтоб узнать на чьей свадьбе нервничать в следующий раз. — А где мой букет?

— Ты решила ускорить процесс и нарушить традиции. — Агнес покрутила перед носом внучки розами с ленточкой и грозно предупредила: — Имей в виду, я его не отдам! Он мне счастье принёс и выполнил свою функцию. — Почти звезда Голливуда, с ласковостью бульдога взглянув на Томилина в форме, добавила — Да, Федя?! — тот не смог отказаться.

Новоиспечённый муж улыбался, заглядывая в просветлевшие очи «грозы переполохов».

— Ты готова наконец окунуться в нашу свадьбу?

— С головой? — шутливо ответила Наталья, пару раз дернув думалкой.

Иванов нервно икнул, испросив:

— Можно мирно плыть к брачной ночи?

— Не бойся, — я пошутила. — Она потянула мужа в направление выхода. — Я решила умыться непосредственно в ресторане. Пусть гости увидят воочию, как правдива сказка «Гадкий утёнок». Из серого «не понять что», на их глазах превращусь в белого лебедя!

— Вот это — моя Наташа!