Глава 11

— Добро пожаловать, избранные, — прозвучал женский голос из его глубины, и навстречу нам шагнула девушка в легком платье, практически не скрывающем очертания тела. В руках у нее был поднос, на котором искрились веселыми пузырьками два бокала с шампанским.

С первого же глотка легкий напиток наполнил меня каким-то совершенно безбашенным весельем. Я довольно рассмеялась и схватила Демьена за руку, утаскивая его вслед за полуобнаженной красоткой в недры старинного дома.

Мы поднялись по изогнутой полукругом лестнице на второй этаж. Здесь наша проводница откинула тяжелую бархатную портьеру и толкнула очередную тяжеленную дверь. Стоило ей отвориться, как на нас обрушились потоки музыки и приглушенного света все того же непривычного для глаз красноватого оттенка.

Открывшееся помещение оказалось неожиданно огромным. По периметру оно было уставлено низкими диванчиками, довольно уютными. К каждому был приставлен столик, на котором возвышались разномастные бутылки с напитками и вазы с фруктами.

Несколько диванчиков были заняты. Кое-где сидели веселые компании, время от времени азартно чокающиеся своими бокалами и беззаботно хохочущие. А где-то разместились пылкие парочки, совершенно не стеснявшиеся демонстрировать свой взаимный интерес.

Я скользнула взглядом по фигурам парня и девчонки, неистово прильнувших губами друг к другу, по стройной фигурке девушки, усевшейся прямо на край столика, по мужской руке, ужом скользнувшей ей под юбку. По огромным бугристым мышцам раздетого по пояс парня, опустившегося на колени перед дамочкой в строгом костюме.

Затем осмотрела танцпол, на котором в едином ритме извивались мужские и женские тела. Выхватила краем глаза покрытую татуировками ладонь, скользнувшую по затянутому в латекс женскому бедру. Стройную женскую ножку, обвитую вокруг мужской талии, тонкие пальчики с ярким маникюром, проникающие под грубую кожу чужого брючного ремня.

При обычных обстоятельствах все это наверняка показалось бы мне ужасно пошлым и нелепым. Но сейчас, в лучах тусклого света, в клубах искусственного дыма и под прикрытием тяжелых басов музыки, льющейся из-под невидимых колонок, я воспринимала это все совершенно естественно. Более того, тягучая густо-сладкая атмосфера затягивала меня, проникала под кожу и заставляла тело также двигаться в этом удивительном замедленном ритме. И, кажется, не только меня.

Я только тяжело вздохнула, когда почувствовала, как на мою талию легла рука Демьена.

— Еще шампанского? — прошептал он мне на ухо, крепко прижимая к своему телу.

Сквозь тонкую ткань платья я почувствовала, как его рука опустилась на мое бедро, отыскивая край короткой юбки. В тот же момент внизу живота зародился сгусток тепла и взорвался мощной энергией, стрелами разлетаясь по всему телу. Могло ли какое-то там шампанское дать такой эффект?

— Нет! — рассмеялась я и опустила действительно опустевший бокал на первый попавшийся столик. — Теперь я хочу танцевать!

Я увлекла колдуна за собой на танцпол, плавно поведя бедрами. Даже в полутьме зала можно было различить, как растянулись его губы в хищной улыбке. Отзеркалив ее, я отступила на шаг, откровенно любуясь им, дразня и заводя дерзкими движениями.

Не сопротивляясь, колдун легко поддавался на мои провокации. Он двигался легко и свободно, словно всю жизнь до этого момента только и занимался грязными танцами. И как же он был хорош! В узких кожаных брюках и небрежной майке мой наставник был похож на рок-звезду. На одного из тех парней, которым фанатки кидают на сцену лифчики с криками «Сделай мне ребенка!». И только я сегодня ничего не смогла бы ему бросить, даже если бы он вдруг мастерски исполнил Nothing Else Matters. Мое маленькое платье-бюстье просто не предполагало этой детали туалета. Интересно, он догадывается об этом?

Я повела плечами и провела пальцем по краю лифа, следя за его лицом. Он жадно охватил меня взглядом и стремительно, как гепард, бросился вперед. Секунда — и его тело оказалось в опасной близости с моим. Тяжелая ладонь накрыла ягодицу, скользнула на талию и заставила резко развернуться, встав к нему спиной. В кольце его рук было тесно и жарко, но фига с два кто-то заставил бы меня вырваться из этого заключения. Нет, мне хотелось еще теснее, еще жарче.

Пропуская через себя вибрацию густых басов, я выгнулась в спине и положила затылок ему на плечо, максимально обнажая шею. И тут же ощутила на ней его пальцы — он медленно, словно примеряясь, провел по ней вверх и вниз, вызывая на волю до сей поры дремавшие древние инстинкты.

— Идем, — он грубо схватил меня за запястье и, с силой сжав, потащил за собой сквозь заметно уплотнившуюся толпу танцующих тел.

От его захвата рука горела. Но и эта грубость, и эта боль были мне приятны. И если бы за этим последовали еще большая грубость и еще большая боль, я бы с благодарностью и наслаждением приняла их.

Но не успели мы сделать и двух шагов, как музыка и свет внезапно выключились. Дикое улюлюканье раздалось вокруг в кромешной темноте, как будто все собравшиеся только и ждали этого момента. Я не испугалась, но внутренне напряглась и собралась.

— Ты знаешь, что происходит? — расслышала я среди выкриков голос куратора. Но ответить не успела.

В этот момент вспыхнул яркий сноп света, выделяя среди зала небольшую сцену, до этого скрывавшуюся в полумраке. Посреди нее возвышался одинокий столб.

— Дамы и господа, приветствую вас на своем шабаше, — прогремел вдруг низкий женский голос, заглушая крики толпы.

Он эхом отразился от стен, прозвенел над нашими головами и стих, растворившись в темноте. Вместе с ним растворились и все другие звуки. И уже среди полнейшей тишины раздались легкие шаги. На сцену вышла женщина в длинном темном платье.

Она была высока, стройна и наверняка очень хороша собой. Почему-то я была в этом уверена, хотя ее лицо скрывала плотная маска из черного бархата. Еще одна верховная ведьма? Эта мне нравилась куда больше, чем чопорная и вечно недовольная Илона. Вот уверена, она бы ни за что не стала корить меня за то, что я хорошенечко наказала тех гадов в подворотне!

— Сейчас начнется то, ради чего мы все здесь собрались, — возвестила она. — Если кто-то не готов заглянуть за край, пусть удалится.

Она замолчала, словно давая возможность слабонервным зрителям покинуть зал.

Я почувствовала, как вдоль позвонка пробежал неприятный липкий холодок. Здесь явно намечалось что-то странное. Непозволительное. Противозаконное.

Вот он, мой шанс проявить свои способности. Я с жадностью ловила каждое движение, каждый звук.

— Что ж, сегодня среди гостей нет чужих, — продолжила женщина в маске. — Поэтому начнем наш аукцион и решим, кому из избранных достанется глоток вечной молодости и красоты.

Вокруг все замерли. Демьен не выдал себя ни одним движением, слившись с безмолвной толпой. Но я каким-то шестым чувством угадала, как он сейчас напрягся, как нахмурился, как взглянул на меня, словно спрашивая: «Что все это значит?»

Страсть и жар, которые только что притягивали нас друг к другу, разом улетучились.

— Введите жертву! — выкрикнула женщина, и я разом забыла о Демьене.

Ну какой еще колдун, если я впервые в жизни вижу настоящую жертву какого-то странного ритуала? Может, уже начинать ее спасать? Или еще рано?

Где-то в темноте раздался лязг металла. Затем еще раз, ближе. И снова — совсем рядом.

Под мерное бряцанье в круг света вышла девушка, которая совсем недавно встречала нас с шампанским. На этот раз на ее лице не было и тени улыбки. Напротив, она была сосредоточена и серьезна.

В руках девица держала конец мощной железной цепи, к другому краю которого был прикован… человек.

Толпа ахнула, когда в круге света появился закованный в путы молодой мужчина, он ступал медленно, понуро и обреченно. Голова его была безвольно склонена к груди, словно он утратил любую надежду на спасение. Густые светлые локоны полностью скрывали лицо, прикрывали шею и плечи.

Мужчина был почти полностью обнажен. Только небольшая набедренная повязка скрывала от жадных взглядов самые интимные части тела. С ужасом и восхищением я разглядывала совершенный торс, достойный резца самого искусного скульптора. И кожу, казавшуюся такой нежной и беззащитной. И кольца тяжелой цепи, врезавшиеся в руки и ноги.

В этой своей покорности, в своем безмолвном отчаянии, юноша был похож на чистого ангела, у которого злые демоны отобрали крылья.

Несчастный подошел к столбу и замер, не мешая развиваться дальнейшему действию. А женщина в маске тем временем перехватила цепь и, заставив его поднять руки, ловким движением приковала его к столбу. После чего повернулась к замершему залу.

— Итак, кто хочет открыть торги? — спросила она, обводя взглядом толпу.

— Сто тысяч! — прозвенел слева от меня визгливый голос.

— Сто пятьдесят! — тут же перебил ее другой.

— Двести!

Ставки росли, а я все еще не понимала, что они так жаждут купить? За такого красавца, конечно, не жалко было отвалить любую сумму. Но что он должен будет делать за эти деньги?

Наконец, прозвучала последняя ставка, огромная до неприличия. И все стихло.

— Раз… — повторила ее бессменная ведущая этого странного шоу. — Два… Три… Продано!

С ее возгласом зал взорвался каким-то диким криком, из колонок прозвучали фанфары. И все снова стихло. Словно по мановению волшебной палочки в руке женщины в маске появился нож с длинным изогнутым лезвием. Как загипнотизированная я смотрела, как она поворачивается к прикованному юноше, подходит к нему, замахивается…

В этот момент свет в зале снова погас.

«Не паниковать!» — только и успела я приказать себе, как он вспыхнул с новой силой, больно резанув по глазам. Я невольно зажмурилась, а когда снова смогла видеть, чуть не закричала от ужаса.

Черная женщина стояла у края сцены, гордо подняв руку с бокалом, в котором плескалась темно-красная жидкость. А за ее спиной безвольно повисло на цепях тело ангелоподобного паренька. На этот раз он не подавал признаков жизни, а с его груди на пол падали алые капли.

Они его убили? И теперь собираются пить его кровь?

Боже! А ведь и Илона, и Демьен говорили: другие ковены далеко не такие щепетильные, как они. Я вспомнила жуткую ведьму, которая пыталась меня убить, чтобы завладеть книгой Ангелины (прим. авт.: об этом читайте в первой книге серии “Добро пожаловать в кошмар”). Только вот я успела об этом забыть. И теперь имею то, что имею: Бесчувственное мертвое тело прекрасного юноши и сумасшедшую тетку. Она больше не казалась мне прекрасной, скорее наоборот…

А еще не менее сумасшедшую толпу. Не сговариваясь, люди вокруг меня принялись аплодировать и громко топать ногами. Кажется, только я одна во всем зале понимала ужас происходящего. И нужно было что-то с этим делать.

— Прошу победителся забрать его приз, — возвестила женщина.

А наконец вспомнила, кто я такая. Ведьма! Которая однажды решила бороться со злом. И зло — вот оно, скалится сотней довольных лиц, празднуя убийство.

— Прекратить! — выкрикнула я, вложив в свой голос всю доступную мощь. Он прозвенел словно гром и оказался чересчур сильным для этого помещения. От него словно ветром взметнуло тяжелые портьеры, с грохотом повалились столики и диванчики, тоненько задрожал бокал в руках черной женщины.

В толпе вокруг послышался ропот, началось неясное движение. Я почувствовала, как в мое плечо вцепилась рука Демьена и тут же с силой отшвырнула ее.

Ну как он мог допустить такое? Колдун еще называется! Совсем что ли сошел с ума от любви и страсти?

Хорошо хоть я еще в своем уме. И при силе. И готова показать этой нечисти, где раки зимуют.

— Замрите, оставайтесь на месте! — выкрикнула я, опрокинув голосом еще парочку предметов.

Несколько человек и правда послушно застыли, но остальные зрители бросились к выходу. Как-то не очень сработало… Ничего, в следующее мгновение двери шумно захлопнулись. Никто из соучастников убийства не уйдет!

И все же главной была черная ведьма. От нее можно было ждать чего угодно. Я перевела взгляд на сцену. Странно, их верховная ведьма вовсе не спешила вступать в схватку. Она истошно визжала и затравленно оглядывалась по сторонам.

И еще кое-кто на сцене испуганно орал. Тот самый парень, которого только что убили… Никакой молчаливой покорности на его лице уже не было, он изо всех сил пытался вырваться из сковывающих его цепей.

Но… как?

Я ошалело глядела на сцену. Лишенные моего внимания, двери открылись и народ повалил наружу. Я почувствовала на плече крепкую хватку Демьена.

— Уходим, скорее! — коротко бросил он, и через мгновение мы смешались с толпой.