Глава 27

В следующее мгновение темнота вокруг и сама Ангелина растаяли. А я открыла глаза — в своей кровати и все в том же гостиничном номере. И увидела Демьена — крупным планом. Он сидел рядом, смотрел на меня печальным взглядом и зачем-то тер мои щеки.

— Что случилось? — удивилась я.

Слишком уж странно вел себя мой куратор.

— Ты плакала… — он тут же отдернул руку. — Я уже собирался тебя будить…

Ну что ж, хорошо хоть не стал. Не хватало еще выдернуть меня из этого странного сна до того, как Ангелина дала мне все указания. Особенно если учитывать трудности попадания в этот самый сон.

Я села на кровати.

— Ну же, рассказывай, — потребовал Демьен. — Что тебя так расстроило?

Я вздохнула и начала подробно пересказывать наш с Ангелиной долгий и трудный разговор, утаив, разумеется, одну совершенно не важную деталь.

Ни к чему Демьену знать, что наши с ним ежедневные поцелуи не были магической необходимостью. Попробуй докажи потом, что их придумала вреднючая Ангелина, а не я сама, потому как отчаянно хотела целоваться с куратором.

Все остальное поведала без утайки. А заодно и то, в чем не рискнула признаться Ангелине.

— Только вот кулона у меня нет. Как только кот сорвал его с моей шеи, я и думать о нем забыла. Хватало проблем, нужно было разбираться с последствиями того, что я с этим кулоном наворотила. Наверное, он так и остался в гостиничном номере… — я вскинула на Демьена взгляд, полный надежды. — Точно, это ведь совсем недавно было. Надо обратиться к администрации. Может быть, у них есть здесь что-то вроде бюро находок…

Я говорила, и сама понимала, какая это несусветная глупость. Откуда возьмется в отеле бюро находок? А если и есть нечто похожее… Достаточно вспомнить, какой притягательностью обладает кулон, чтобы понять: если его нашла, к примеру, горничная, которая убирала номер, ни в какое такое бюро она его не потащила, а постаралась оставить себе.

Сердце екнуло от запоздалого беспокойства.

Что же это получается, какая-то незнакомая девушка, далекая от мира ведьм, обрела ту же силу, что и я? Мамочки! Это что же она могла натворить за эти пару дней, с такими-то суперспособностями? Впрочем нет, вряд ли. Слишком уж маловероятно такое совпадение, чтобы горничной, убирающей именно этот номер, оказалась ведьма. А для обычной девушки этот кулон — всего лишь симпатичная побрякушка.

Так что вполне вероятно, шанс найти его еще есть…

— Никакое бюро находок не нужно, — сказал вдруг Демьен. — Неужели ты всерьез думаешь, что я мог бы бросить такой опасный артефакт там, где его может найти кто угодно? — Демьен покачала головой.

— То есть он у тебя? — я с трудом могла поверить в хорошую новость.

— У меня. Но… Ты уверена, что тебе стоит его надевать?

Я пожала плечами.

Вот уж в чем я была уверена меньше всего на свете. Да только что мне оставалось делать? Насколько я поняла, без кулона мои шансы справиться с толпой сильных ведьм не то, что невысоки, а практически стремятся к нулю.

— Так сказала Ангелина… Так что придется надеть, — вздохнула я.

— Кулон в машине. Сейчас принесу. — По голосу куратора было невозможно понять, что на самом деле он думал обо всем этом. Подозреваю, что ничего хорошего. Но разве есть у него выбор? Разве есть выбор хоть у кого-то из нас.

Демьен вышел из моей комнаты, я достала из сумки книгу и ласково погладила ее по обложке.

— Ну, милая, покажи-ка мне, что там наша с тобой Ангелина спрятала, — прошептала я. — Мне нужно заклинание контроля над темными артефактами…

Книга не сразу и словно нехотя открылась на нужной страницы.

Вот и отлично! Пока Демьен принесет артефакт — прочитаю защитную мантру, чтобы без опасений повесить себе на шею эту адову штуку. Так я тогда думала. Угу, как бы не так!

На то, чтобы произнести заклинание, у меня ушло не меньше часа. Вот уж не могла себе представить, что такое бывает.

Сначала никак не могла сфокусировать взгляд на строчках, смотреть хотелось куда угодно, только не на буковки, аккуратно выписанные рядком. А при попытке вглядеться и прочитать-таки эти несчастные несколько строк, в глаза словно песок сыпали, и страницу тут же заслоняли слезы.

Далеко не с первой попытки мне удалось справиться с этим и сквозь боль все-таки рассмотреть слова, и тут меня ждал очередной неприятный сюрприз. Дыхание перехватывало, да так, что каждый вдох вызывал острую боль в легких, ни одному бронхиту и пневмонии не снилось. А уж проговорить вслух и вовсе было не возможно. Все пережитые мною ангины вместе взятые не шли с этой болью ни в какое сравнение.

Тринадцать слов. Тринадцать и каждое словно пытается разорвать мне горло. Когда последний звук сорвался с моих губ, я рухнула на колени, обеими руками уперевшись в пол. Мир плыл перед глазами, в висках стучало, а в груди пылал колючий жар. Казалось, еще одно слово — и я просто рассыплюсь пеплом.

Я подняла взгляд на страницу, чтобы убедиться, что все сделала правильно, и сердце словно сжали ледяной рукой. Там, мелко, так, что сразу и не увидишь было написано: «Повторить тринадцать раз».

Отчаяние, острое и тошнотворное, подкатило к горлу.

Я вдохнула, и этот вдох был похож на глоток раскаленных иголок, и начала снова.

Второй круг был адом, осознанным и выверенным. Каждое слово оставляло на языке вкус железа и пепла. К третьему разу я уже не плакала — слезы просто высохли, выжженные внутренним жаром. Я превратилась в машину, чья единственная функция — терпеть и говорить.

И вот на четвертом повторе, когда сознание уже начало уплывать в черный туман, я услышала щелчок ключа в замке. Демьен. Он забрал кулон из машины и вернулся. Сейчас он войдет, увидит меня в полуобморочном состоянии, подбежит, ухватит за плечи — и все прервется. А начинать сначала… Нет. Нет, я не переживу этого снова. Не смогу себя заставить.

Паника, острая и стремительная, придала мне сил, которых, казалось, уже не было. Я судорожно выбросила руку в сторону двери, вложив в этот жест всю свою волю, всю ведьминскую силу и отчаянную решимость. Я просто пожелала, чтобы дверь не открылась. Чтобы он подождал. Чтобы у меня было еще время.

Снаружи послышался удивленный возглас, а затем — настороженное молчание. Он понял. Понял, что его не пускают.

Я снова погрузилась в круговорот боли. Пятый круг. Шестой Слова сливались в один сплошной рев в ушах. Я уже не произносила, а выкашливала слова, хрипела, выцарапывая их из своего израненного горла.

И все же я прочитала. Как положено, тринадцать раз. К счастью, уже к седьмому заклинание удалось запомнить, и можно было повторять его с закрытыми глазами, так что хотя бы они не болели…

Когда я закончила, книга выпала из моих рук. Да и сама я упала на подушки и разрыдалась, так было себя жалко. И даже гордость от того, что я все это выдержала и все-таки прочла заклинание до конца, не утешала. А ведь Ангелина ничего не сказала о том, каким болезненным и неприятным будет этот процесс. Не сочла нужным? Забыла? Или просто по сравнению с тем, что ждет меня дальше, это сущая ерунда?

Дверь открылась и в спальню влетел Демьен. Подскочил ко мне, обнял за плечи. Заглянул в лицо и сокрушенно покачал головой.

— Что ты тут делала?

Я объяснила. Как ни странно, голос быстро вернулся и говорить было почти не больно.

Он только скрипнул зубами и лишь потом проговорил:

— Я чувствовал, что здесь что-то происходит. Что-то плохое, темное. С тобой. А войти не мог. Не потому, что боялся, или не хотел… Просто физически не мог…

Он смотрел на меня долгим серьезным взглядом.

— Ну и правильно, что не мог, — попыталась объяснить я. — Мне ведь нужно было дочитать это заклинание. Если в самый ответственный момент кулон перехватит контроль и я… Ну сам знаешь, что с ним можно натворить. А сейчас контроль очень важен, понимаешь?

— Не в этом дело, — тихо сказал Демьен.

— А в чем же тогда?

Мне почему-то сделалось очень страшно. Я на все сто процентов была уверена: я не хочу слышать то, что он сейчас мне скажет.

— Тебе было необходимо дочитать заклинание. Все верно. Я бы тебе помешал, и ты не позволила мне сюда войти. Ты справилась со мной.

— Да я просто закрыла дверь, ничего особенного, — зачем-то попыталась оправдаться я.

Он остановил меня жестом.

— …Я не смог открыть дверь. Это значит, что твое обучение закончено. Я больше не смогу быть твоим куратором.

— Нет это не так! Ерунда какая-то… Я еще ничего толком не умею и не могу. И вообще… Ты не можешь меня оставить! Ты мой куратор и ты мне нужен…

— Увы, уже нет, — грустно улыбнулся Демьен. — Такова участь всех колдунов — в какой-то момент оставаться позади. Ты настоящая ведьма, Александра, и я больше не могу тебе указывать.

Я почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Уже в который раз за последние несколько часов. Прошептала:

— Нет, пожалуйста…

Демьен легко коснулся моих волос, погладил.

— Тебе не нужно расстраиваться. То, что случилось — это очень хорошо и очень вовремя. Никогда еще ты не была такой сильной, как сейчас. И никогда раньше ты не нуждалась в силе, как сейчас. Поэтому…

Он протянул мне кулон. Я уже собиралась его надеть и вдруг вспомнила.

Смущенно проговорила:

— Ты же знаешь, как этот кулон действует на мужчин. Помнишь ведь, как было… А значит, когда я его надену, я стану тебе… вроде как небезразлична. Ну не по-настоящему, конечно, а по колдовству…

Демьен внимательно меня слушал. Видимо, все еще надеялся, что в этой спутанной и бессвязной речи в конце появится какой-то смысл.

— Это похоже на приворот… И… в общем, мне жаль, что тебе придется все это чувствовать. — я наконец смогла озвучить свою мысль. — И я хочу, чтобы ты знал, что я понимаю, что на самом деле ничего такого нет, и все это неправда…

— Конечно неправда, — наконец подал голос Демьен.

И что-то в глубине моей души будто оборвалось.

Конечно, я знаю: абсолютно все, что происходит между мной и Демьеном, — одна сплошная неправда. То Ангелина яблоко приворотное подсунет, то кулон этот, будь он неладен… А тут еще добавились эти регулярные поцелуи «ради дела», которое, между прочим, тоже неправда!

И все же услышать такое прямое подтверждение от Демьена было чертовски неприятно. И, пожалуй, даже больно. Не так, как при чтении этого жуткого заклинания, но все же…

— Разумеется, неправда, — повторил он. — Надеюсь, что в обычной жизни я не очень похож на пускающего слюни идиота, в которого этот кулон превращает всех окружающих тебя мужчин.

Я потупила взгляд, вспомнив, как это было. Заодно вспомнила нашу поездку в лифте и окончательно смутилась. Собиралась уже схватить кулон и выскочить из комнаты, чтобы скорее покончить с этим разговором, который зачем-то сама же и начала. Но не успела, Демьен заговорил снова, на этот раз — тихо и серьезно.

— Только это вовсе не значит, что ты мне не нравишься. Без чертового кулона. Обычная, нормальная ты, которую я знаю. Ты добрая, и ты смелая. Слишком смелая, на мой вкус, но что уж тут поделать. Ты умная. То есть ты, конечно, делаешь глупости и попадаешь в неприятности, но всегда находишь оттуда выход. И еще, ты много для меня значишь. Очень.

От каждого его слова моя израненная душа расцветала. Я снова начинала дышать полной грудью. Слушать это можно было бесконечно, а Демьен так некстати замолчал… Я не удержалась от уточняющего вопроса.

— Что именно значу?

Демьен рассмеялся, а потом серьезно заглянул в глаза.

— Ты только вернись живой. И я тебе все в подробностях расскажу. И покажу, — пообещал он. — Только береги себя.

Сердце застучало так быстро и сильно, что казалось, выпрыгнет из груди. Хотелось расплакаться, повиснуть у него на шее или сделать что-нибудь столь же глупое и импульсивное.

Чтобы этого не произошло, я взяла кулон из его рук. Уж он-то не позволит мне растечься розовой лужицей. И все же перед тем, как надеть украшение на шею, тихо шепнула:

— Я очень постараюсь.

Спрятала под одежду и… вдохнула полной грудью, кожей ощутила силу и уверенность, которые словно хлынули по венам, разом наполнив все тело.

Слова, сказанные Демьеном, уже не производили такого впечатления. Ну разумеется, я нравлюсь ему гораздо больше, чем он все это время хотел показать! Вспомнить хотя бы эти наши поцелуи “для дела”. Какая же глупость! В отличие от меня, он все-таки опытный колдун и явно сразу разгадал старухину хитрость. Может, потому и не очень-то рвался выполнять эту часть ритуала. С ума сойти! Мне пришлось его уговаривать и даже угрожать.

Да только нужно быть совсем слепой и глупой, чтобы не понять и не почувствовать, сколько искренней страсти было в этих поцелуях. Впрочем, чему удивляться: без кулона я не слишком здорово разбираюсь в мужчинах, да и в жизни вообще. К счастью, сейчас кулон со мной и наконец-то все в порядке.

Я резко поднялась.

— Мне пора, — холодно сказала я Демьену.

Пусть не думает, что от пары нежных слов я растекусь лужицей. Этих самоуверенных красавчиков нужно держать на расстоянии и в ежовых рукавицах…

Так, стоп!

Я вдруг отчетливо осознала, что происходит.

Кулон снова берет надо мной верх. Вот уж нет! Зря что ли я Ангелиниными заклинаниями горло себе драла. Нет, дорогой, твоя сила мне придется очень кстати, а вот от твоих сомнительных взглядов на жизнь и отношений я, пожалуй, откажусь. Демьен не какой-то там «этот красавчик», а мой наставник, мой самый близкий друг и мужчина, которого я, кажется, по-настоящему люблю. Так что нечего тут!

Я крепко сжала руку Демьена. Прошептала:

— Все будет хорошо, обещаю.

И наконец вылетела из номера, напрочь забыв, что не успела вызвать такси. Но не возвращаться же. В фойе, пока я колупалась в приложении, ко мне несмело подошла девушка с ресепшена. Та самая, что, попав под обаяние Демьена, устроила моему коту VIP-жизнь.

— Я должна вам сказать, — тихо проговорила она. — Мне кажется… Я почти уверена… Ваш мужчина за вами следит.

— Что? — удивилась я.

— Ну да. Вчера вечером вы ушли, а он спустился почти сразу и следом. Вы вернулись вместе… Так что если он сказал, что вы случайно столкнулись, вовсе нет…

— Понятно, — проговорила я.

Только для меня это не было новостью. Демьен уже признался, что не хотел отпускать меня бродить одной по ночному городу.

— И сегодня с утра. Вы только вышли, а через несколько минут — он за вами.

— Что? — удивилась я. — Нет, вы ошибаетесь. Он все утро провел в номере, в халате…

— В том-то и дело, что не ошибаюсь! — замотала головой девушка. — Вернулся незадолго до вас. Уж не знаю, как он там успел в халат переодеться, вы пришли почти следом.

— Ясно, — кивнула я.

И снова почти не удивилась. Неужели та «бескулонная» я и правда могла подумать, что он так спокойно отпустит меня одну бродить по заброшенному зданию со злой колдуньей? А ведь я ему сказала сидеть и не отсвечивать. Впрочем, злиться на Демьена сейчас было совершенно нерационально. Меня ждали дела посерьезнее.