Глава 4

Как ни странно, наш отель я нашла легко и быстро. Вышла из магазинчика, прошлась вверх по безлюдной улице, чтобы встретить хоть кого-то, у кого можно спросить дорогу, тут же свернула на проспект и буквально уперлась в эту высоченную зеркальную огромину.

Даже в самых лучших гостиницах могут быть свои недостатки. Например, в той, в которой остановились мы с Демьеном, это были слишком узкие дверные проемы. Подумать только, всего лишь пара десятков пакетов с миленькими покупочками, и уже приходится заходить к себе в номер боком.

Но и это еще не все. Не успела я свалить свою ношу, как из недр маленькой дамской сумочки раздался звук телефона, выявляя еще одну проблему помещения: акустика здесь была ого-го. Иначе чем еще можно объяснить тот факт, что мелодичная песенка на звонке сейчас орала как смертельно раненый лось, решивший в последний момент жизни познать радости любви и в отчаянии призывающий самку.

Вздрогнув, я выудила телефон и взглянула на экран. Это был вовсе не романтически настроенный сохатый, а Демьен. Впрочем, возможно, тоже романтически настроенный, только вот не ко мне.

— Ты. Где. Была, — произнес он, чеканя слова, едва я поднесла трубку к уху.

Голос Демьена звучал вроде бы спокойно. Но что-то мне подсказывало, что где-то там скрывалось бушующее пламя негодования. Такое мощное, что телефон разом нагрелся и едва не обжег мне мочку.

Это колдовство такое? Или просто телефон тоже пора менять — следом за гардеробом?

— Да так… гуляла… — ответила я тоже вроде бы ровно и бесстрастно, хотя сердечко ёкнуло.

С чего бы Демьену так злиться? Неужели опять что-то случилось? Но ведь мы не в нашем городке, а в самой столице! Тут не я отвечаю за все катастрофы. Ну то есть не за сами катастрофы, а за то, чтобы их не было.

— Все в порядке? — с тревогой спросила я.

— Ты хоть видела, сколько у тебя пропущенных? — все с тем же образцово-показательным спокойствием спросил колдун.

Я одним глазом взглянула на экран и чуть не присвистнула от удивления. Ничего себе, мне даже мама по стольку раз в день не названивала, когда только-только переехала в Италию. А она у нас, между прочим, суетолог первого разряда.

— Не видела. И не слышала…

— Как ты могла не услышать? Мне пришлось заколдовать твой телефон на громкость, — продолжал тем временем отчитывать меня Демьен. — Он должен звучать громче, чем сирена на пожарной машине!

Так вот почему бедный гаджет так нагрелся! Значит, еще поскрипит, покупать новый не обязательно. Это было очень кстати: прекрасный кулон изрядно подорвал даже мои нынешние, немалые финансовые возможности. А акустика в номере, похоже, вовсе ни при чем. Хоть извиняйся теперь перед ней.

Кстати, и правда, как я раньше могла не услышать этот рев? Уж на той тихой улочке он точно должен был заявить о себе… Впрочем, возможно, Демьен просто заколдовал его позже, когда я уже подходила к отелю…

— В городе шумно. А телефон лежал в сумочке, могла и пропустить.

Да и вообще, с чего бы моему драгоценному куратору злиться? Он же сам счел прогулку отличной идеей, и сам, между прочим, отправился по каким-то делам. «Встретимся за ужином» — это вовсе не то прощание, после которого ждешь звонков.

— Ладно… — неохотно проговорил Демьен. Видимо, понял, что вспылил в общем-то зря. — Встретимся через полчаса в ресторане.

Я хотела сказать, что полчаса на сборы — это мало, но из трубки уже слышались короткие гудки.

Дурное настроение куратора мне не передалось ни на чуточку. Наоборот, я вдруг почувствовала небывалый прилив радости. И это легко поддавалось объяснению: у меня имелись чудесные платья, умопомрачительные туфли и мне было куда это все надеть. А что еще для счастья надо?

Я умудрилась собраться в рекордно короткие сроки и застыла перед зеркалом, придирчиво оценивая свое отражение. Черное платье соблазнительно обтягивало фигуру. Ноги казались бесконечными благодаря тоненьким каблучкам-шпилькам. И все-таки как будто чего-то не хватало.

Я распустила волосы и встряхнула головой, позволив локонам струиться по плечам. Хорошо, но можно сделать лучше. Я распахнула дверцу шкафа, в котором коротала время дорожная сумка. Там пряталось мое самое драгоценное сокровище — колдовская книга, доставшаяся в наследство от ведьмы Ангелины.

Но только я схватила сумку за ручку, как она вдруг ожила и зашевелилась.

— Ой! — воскликнула я, отскакивая назад и нащупывая, что бы такое ухватить потяжелее. Как бы ни было мне страшно, отдавать свое без боя я не собиралась. Пусть хоть тысяча чертей повыскакивает из сумки, я не отступлюсь.

Схватив со стола телефон, я изо всех замахнулась и прорычала:

— Кто бы ты ни был, пошел вон отсюда, а не то…

Орудие, конечно, вызывало сомнения. Но ничего более увесистого в тот момент под рукой не оказалось. И все же я была готова и защищать ведьмин фолиант до последней капли крови!

Сумка на миг замерла. Потом издала звук, похожий на… сладкий зевок. Как будто кто-то только-только проснулся после долгого сна.

— Я шутить не буду! А ну признавайся, что ты такое!

Сумка обреченно вздохнула и до боли знакомым кошачьим голосом выдала:

— Мяу!

— Кот? — переспросила я, осторожно подходя поближе. Неуверенно дернула молнию, и тут же на свет показалась черная кошачья голова. Она лениво сощурила желтые заспанные глаза и еще раз зевнула.

— Что ты здесь делаешь? — растерялась я, все еще не до конца доверяя своим глазам. — Зачем ты залез в мою сумку? Что-то не припомню, чтобы я говорила «Кис-кис-кис, любимый котик, поехали со мной!».

Мой не слишком ласковый прием не произвел на наглую животинку совершенно никакого впечатления. Зверь лениво потянулся, а потом сел, повернувшись ко мне спиной, и принялся умываться.

Вот же вредное создание! А ведь я его даже не заводила! Он достался мне вместе с книгой, ведьминым даром и прочими неприятностями в придачу.

— Неужели было сложно просто остаться дома? — возмущалась я, глядя, как кот спокойно чистит лапкой усики. — Ты вообще подумал, кто будет присматривать за домом, за Мусечкой? Воевать с домовым, в конце концов? У него теперь времени свободного столько, что он обязательно что-нибудь вытворит! А обо мне ты подумал? Вот куда мне тебя девать? Сюда, между прочим, с животными нельзя! А я…

Договорить я не успела. Телефон в моей руке вдруг ожил и заревел как Иерихонская труба, спешащая возвестить о приближении конца света. От неожиданности я едва не грохнулась в обморок. Но вместо этого просто ответила на вызов, положив тем самым конец утробным звукам, льющимся из динамика.

— Опаздываешь! — тут же сменил их недовольный голос Демьена. И я уже даже не знала, что было неприятнее моему многострадальному уху.

— Да иду уже, иду! — буркнула я и нажала на отбой.

А что, я тоже, между прочим, имею право разозлиться.

Я достала книгу, наскоро прочитала нужные заклинания и бросила взгляд в зеркало. Хороша! И все же в моем образе по-прежнему чего-то не хватало… Может, платье как-то не так сидит? Надо было выбрать то, красное… Только переодеваться сейчас — значит приговорить себя к долгой и мучительной смерти через прослушивание нотаций от колдуна. Нет, спасибо, уж лучше инквизиторский костер. Демьен, конечно, хорош собой даже когда злится, но я предпочитаю, чтобы он оттачивал эту красоту на ком-нибудь другом.

И тут я вспомнила: кулон! Ни одно платье, даже самое шикарное, не будет смотреться идеально без аксессуаров! Не теряя больше ни минуты, я достала кулон из коробочки, несколько мгновений полюбовалась на игру света в камне, бережно надела его на шею и снова притормозила у зеркала. На этот раз собственное отражение настолько мне понравилось, что я счастливо улыбнулась. Ну вот, все идеально.

— Веди себя прилично! — погрозила я пальцем коту, прежде чем выйти из номера.

Тот, наконец, дочистил свои усы и соизволил обернуться в мою сторону. Прищурился, слегка ощерился и тут же отвернулся, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела ни до меня, ни до моих указаний.

— И между прочим, зря, — прокомментировала я. — Если будешь паинькой, могу изловчиться и прихватить тебе чего-нибудь вкусненького из ресторана.