Глава 31

Морозный вечерний воздух обжигал зацелованные Катины губы.

Захар шел впереди, крепко держа ее за руку, и прокладывал дорогу к дверям «Ван Гога». Ну прямо ледокол «Захар Гордеев»! Катя улыбнулась. Интересно, это нормально – мечтать о том, чтобы целую вечность идти за ним вот так?

Вокруг клуба опять собралась толпа. Уже знакомый Кате квадратный охранник устало отбивался от какой-то безумной парочки. Высокая девушка с темными распущенными волосами распекала его на все лады, тыкая пальцем в грудь, а мужчина рядом, кажется, пытался слиться со стеной. Выходило не очень: в конце концов, он был в зеленой куртке и красной шапке.

Девушка обернулась, свирепо взглянув на спутника, и Катя с такой скоростью рванула вперед, что врезалась в Захара.

– Карина… – выдохнула она, не веря своим глазам. А потом запрыгала на месте, будто поплавок, и завопила: – Карина! Глеб!

Таби обернулась. Нахмурившись, поискала Катю взглядом в толпе, но та уже сама неслась ей навстречу, расталкивая случайных прохожих, попадавшихся на пути.

Они стиснули друг друга в объятиях так крепко, словно не виделись вечность.

– Я победила, – шепнула Таби в Катины разноцветные прядки. – Можешь в это поверить? Я победила!

– Конечно, могу! – рассмеялась Катя, с трудом сглатывая ком в горле. – Я бы не поверила, если бы не победила!

И она правда так думала. Конечно, Катя бы соврала, если бы сказала, что ее не точил маленький червячок зависти, но радость и гордость за Таби раздавили его без всяких сожалений и тщательно вытерли воображаемую подошву о воображаемую траву.

– Мы победили. – Таби серьезно посмотрела на Катю. – Потому что твой комикс взял приз зрительских симпатий. Ты понимаешь? Мы обе!

Катино сердце болезненно сжалось от горького счастья. Кажется, она целую вечность не заходила в чаты, потому что не хотела знать, какие гадости пишут о ней и Захаре. Вот и прошляпила новость о своем комиксе! Невероятно. Ее история откликнулась стольким людям! Вот только…

– Женин комикс, – промямлила Катя.

– Ну, это мы исправим, – уверенно хмыкнула Таби. – Эй! – Она махнула рукой Захару. – Время отдавать должок, так что придумай, как нам пробраться внутрь. Этот шкаф даже денег у Глеба не взял.

– Эдик такой, – кивнул Захар.

– Эдик?

– Ага. – Он подошел к охраннику и пожал тому руку. – Привет, Эдик. Пропустишь моих друзей?

– Не вопрос!

Квадратный Эдик тут же отступил в сторону, пропуская их внутрь, но Таби проводил крайне подозрительным взглядом. Та растянула губы в хищной улыбке и отправила ему воздушный поцелуй. Выглядело это так, словно она пытается наслать на него какое-то проклятие, но тем не менее… Серьезно? Таби послала кому-то воздушный поцелуй?

Таби?!

Катя с удивлением уставилась на подругу, пытаясь понять, откуда в ней взялась эта пугающая игривость. Может, из-за победы в конкурсе? Или?..

– Знакомься, – радостно отрапортовала Таби, заметив Катин изучающий взгляд, и жестом указала на Глеба, – мой парень Глеб!

Густо покраснев, Глеб натянул свою любимую красную шапку на лицо, а Таби беззаботно рассмеялась и поцеловала его куда-то в область уха. Нет, кто и куда дел Катину подругу, заменив ее на эту незнакомку?

– Приятно познакомиться, – поддразнила Глеба Катя, и вся компания ввалилась в клуб.

Ринц и Даша уже ждали их у барной стойки, но Таби почти не обратила на них внимания. Привстав на цыпочки, она внимательным взглядом просканировала танцпол и разочарованно опустилась на пятки. Катя не успела спросить, нужна ли ей помощь. Ринц, бесцеремонно оттеснив Захара, слегка толкнул ее плечом и заорал, перекрикивая музыку:

– Почему твоя подруга оглядывает мой клуб, словно Муфаса – свои владения?

Катя рассмеялась. Таби с ее нахмуренными темными бровями и правда выглядела угрожающе. С таким выражением армию в бой ведут, а не победу празднуют! Хмыкнув, она дернула Таби за рукав, но та вдруг просияла и, схватив Глеба за рубашку, без всяких объяснений потянула за собой в сторону столиков. Оставшиеся у барной стойки с недоумением переглянулись. Захар и Даша уставились на Катю с таким видом, словно она сейчас все им объяснит, но та лишь беспомощно развела руками. Она понятия не имела, что происходит! А вот Ринца ситуация явно забавляла. Заинтригованно улыбнувшись, он бодренько двинулся за Таби и Глебом, так что Кате, Даше и Захару не оставалось ничего другого, кроме как гуськом потопать за ним.

Катя шла предпоследней, поэтому заметила Стаса только тогда, когда спасаться бегством было уже поздно. Отступать некуда, позади Захар! И все равно она невольно замедлила шаг. Вот же блин! Катя принялась подавать Таби телепатические сигналы, но та никак не отреагировала на ее потуги предотвратить неизбежное.

Поравнявшись со столиком Стаса, Таби плюхнулась на диванчик, потянув за собой Глеба. Ринц скользнул рядом, а Даша устроилась на самом краешке. Катя и Захар остались стоять, хотя (теоретически) могли втиснуться к друзьям и установить какой-нибудь мировой рекорд по количеству человек на один квадратный сантиметр дивана.

Стас, сидевший за столиком с отсутствующим видом, ошарашенно уставился на окружившую его компанию. На его диванчике места было предостаточно, но Катя ни за какие коврижки не согласилась бы сесть рядом.

– Привет, гаденыш, – радостно поприветствовала его Таби. – Тратишь свои тридцать сребренников?

Стас мгновенно ощетинился:

– Не твое дело.

Нет, просто удивительно, насколько быстро с Твинсов слетал налет цивилизованности и аристократизма, стоило им почуять конфликт! Таби слегка прищурилась и провела языком по внутренней стороне щеки.

– Очень даже мое, – осклабилась она. – Потому что Катя – моя подруга. А ты и твоя сестричка украли ее комикс. О, и кстати, – Таби повернулась к Захару, – ты вообще в курсе, что она сделала это ради тебя?

Рука Захара на Катиной пояснице напряглась, и это… о-о-ох. Катя мысленно застонала. Если бы кто-то прямо сейчас предложил ей любую суперспособность, она бы точно выбрала способность превращаться в таракана, потому что в этот момент ей больше всего хотелось метнуться под плинтус, шустро перебирая лапками.

Катя застыла под перекрестным огнем шести взглядов. Стас смотрел на нее со злостью, Даша – вопросительно, Таби – обвиняюще, Глеб – одновременно внимательно и сочувственно, а вот лицо Ринца пылало совершенно неуместным восторгом. Подвинув к себе бокал с недопитым коктейлем Стаса, он выкинул из него трубочку, шмякнув ее прямо на стол, и сделал большой глоток.

Взгляд Захара Катя идентифицировать не могла, потому что упрямо избегала на него смотреть.

– Катя, – Глеб произнес это мягко, почти ласково, но Катя все равно испуганно подпрыгнула. – Очень важно, чтобы ты ответила честно, хорошо? «НИЧЕГО ТАКОГО» – твой комикс?

На первый взгляд вопрос был предельно простым. И у Кати совершенно точно не было никаких причин отпираться, ведь это Женя первой нарушила их уговор. И все же… Все только-только устаканилось! Пришло к равновесию, пусть даже шаткому, а она и прошлые-то раны еще не успела зализать…

Катя нерешительно кашлянула. Потянулась к косичке, чтобы начать по привычке ее теребить, но поймала только воздух и застыла, услышав Захара.

– О чем они говорят? – В его голосе вообще не было эмоций, но ладонь у нее на пояснице сжалась в кулак. – И почему твоя чокнутая подружка считает, что ты чем-то там для меня пожертвовала?

– Не чем-то, а своей победой в челлендже вообще-то! – фыркнула Таби. Катя послала ей взгляд, обещающий медленную мучительную смерть, но Таби беззаботно его проигнорировала и выдала краткий пересказ прошедшего дня. Ринц восхищенно цокнул языком и, запрокинув голову, допил коктейль Стаса.

– Это правда? – короткий вопрос Захара выбил воздух из Катиных легких. От того, как напряженно он прозвучал, она сжалась, съежилась и… кивнула.

– Что и требовалось доказать! – рявкнула Таби, грохнув ладонью по столу.

– Мы не в суде, дура, – поморщился Стас. Он откинулся на спинку дивана и вздернул нос. – И это никакое не доказательство. Катино слово против нашего? Серьезно? Да кто уго…

Катя перевела на него взгляд, и Стас запнулся. Его пламенная речь затухла сама собой, и некоторое время они играли в молчаливые гляделки.

– Ты же понимаешь, что мы все равно узнаем правду? – уточнил Глеб. – Это все можно проверить на раз-два. Если Катя принесет свои наброски и черновики, – он покосился на Катю, и та кивнула, подтверждая, что они у нее есть, – Полина возьмется за расследование всерьез. Я возьмусь! И чем больше ресурсов мы потратим, тем строже будет наказание. И тем больше народу, включая руководство МИМИ, будет во все это вовлечено! Тебе правда нужна такая слава?

Стас все-таки отвел от Кати взгляд и мрачно уставился на опустевший бокал из-под своего коктейля.

– Ничего вы не докажете. А если и так… Я все равно уже по уши в этом дерьме.

– А что насчет Кати, ты, самовлюбленный кретин?! – Таби так сильно подалась вперед, что почти легла грудью на стол. – Она тебя не волнует? Совсем? Она одна не считала тебя полным говном! Она… да хватит в меня тыкать! – Судя по тому, с каким возмущением Таби посмотрела на Глеба, тот начал пихать ее под столом в попытках унять.

Ринц, склонившись к Даше, быстро что-то шепнул и выбрался из-за стола.

– Куда это он? – всполошился Стас.

– За охраной.

– Чтобы ты не сбежал! – удовлетворенно кивнула Таби, но Даша покачала головой и указала пальцем Кате за спину.

– Вообще-то Эдик нужен, чтобы оттащить от тебя Захара, потому что в противном случае никто из нас тебя не спасет.

Катя только теперь поняла, что Захар и правда вел себя подозрительно тихо. Обернувшись, она покосилась на его лицо и тихо ойкнула. Стиснув зубы, Захар прожигал Стаса взглядом, полным такой убийственной ярости…

– Так-так, давайте без драк! – взволнованно замахал руками Глеб. – Стас, я тебе помогу, обещаю. Мы оставим детали за закрытыми дверьми, твое имя даже не прозвучит! Просто признайся Полине, что…

– Ой, да я вас умоляю, – закатил глаза Стас. – Никто мне не поможет, всем на всех насрать! Так что уж лучше я побуду боксерской грушей один вечер, чем стану Женькиным врагом. Она никому ничего не прощает! Особенно нарушенных обещаний. Она… – Его голос вдруг сорвался: – Вы вообще понимаете, в какой ад она превратит мою жизнь?!

– А разве сейчас ты уже не в аду?

Стас побледнел, и Глеб, покачав головой, продолжил:

– Что бы Женя тебе ни пообещала, стоит ли оно того? Ты ведь неплохой парень, правда. И художник, кстати, тоже! Тебе надо только перестать хвататься за Женю, как за костыль…

– Я без Женьки ничто, – Стас сказал это с такой мукой в голосе, что Катя мгновенно все поняла.

– Твинсов, – шепнула она. Стас болезненно дернулся. – Она пообещала тебе воссоединение Твинсов, верно? Вот почему ты…

– Мне правда жаль, – перебил он ее. – Я ничего против тебя не имею, просто… Ничего личного, ладно?

Серьезно? Катю аж передернуло от того, с какой легкостью Стас и его сестричка произносят эту фразу! Она открыла рот, чтобы обрушить на голову Стаса громы и молнии, но кое-кто ее опередил.

– Ничего личного? – вкрадчиво уточнил из-за Катиной спины Захар. Его голос звучал обманчиво мягко, почти ласково… Так нежно, что у Кати волоски на руках встали дыбом, а по телу прокатилась дрожь. – НИЧЕГО ЛИЧНОГО?

Оттеснив Катю плечом, Захар рванул к Стасу, но тот испуганно отскочил к самому краю дивана, заверещав:

– Только без рук!

Захар остервенело дернул его к себе, схватив за ногу, и врезал кулаком по лицу. Катя ахнула. Кто-то – кажется, Даша (или это был Глеб?) – испуганно вскрикнул, а Таби кровожадно прищурила глаза.

– Да что вы от меня хотите? – отбиваясь, завопил Стас. – Идите в жопу, я на вас в суд подам!

Лицо Захара потемнело. Он снова замахнулся, но Катя обхватила его руками со спины и замотала головой.

– Да, это был Катин комикс! – с ненавистью выкрикнул Стас, опираясь локтями на диван и пытаясь приподняться. – И нет, я не стану идти против Женьки! Ясно вам?

– Оп! – внезапно радостно вскрикнула Таби. – Всем спасибо.

Она выбралась из-за стола и одернула рубашку, словно не замечая изумленной тишины, а потом небрежно помахала в воздухе рукой. Таким жестом разгоняют сигаретный дым и назойливых мошек.

– Все, говорю, расходимся.

– Потому что тебе таблеточки пора принимать? – огрызнулся Стас, с опаской зыркнув на Захара. Его отведенная рука все еще дрожала от ярости. Мышцы казались окаменевшими от напряжения! Катя уткнулась носом ему в спину и, зажмурившись, поцеловала куда-то под лопатку.

– Нет, просто твоего чистосердечного признания нам достаточно! – Таби помахала в воздухе телефоном. На экране, быстро сменяя друг друга, мелькали секунды аудиозаписи.

– Это… – начала было Катя.

– Вот именно!

К столу, запыхавшись, подбежали Эдик и Ринц. Эдик, мгновенно оценив обстановку, подскочил к Захару и предупреждающе положил руку ему на плечо, а Ринц принялся крутить головой во все стороны:

– Так. Что я пропустил?

– Погодите-ка, – взволнованно выпрямился Стас. – Вы не имели права делать запись без моего разрешения. Это незаконно!

– Ну ты же сам сказал, что мы не в суде, – ослепительно улыбнулась Таби, а Даша рассмеялась и повисла у Ринца на шее.

– Только не говорите, что я все пропустил, – простонал тот сокрушенно. – Захар, ударь его еще разочек! Ну, пожалуйста. Ну для меня! Нет? Тогда предлагаю нажраться!

И, боже, как они надрались…

Конечно, сначала Кате двадцать минут (она засекала!) пришлось выслушивать вопли Захара на тему того, что так поступать нельзя. В целом она была с ним согласна, хотя и призналась честно, что поступила бы так снова.

– Идиотка! – завопил Захар. – Ты… Ты…

Исчерпав аргументы, он просто сгреб ее в объятия и крепко сжал. Катя пискнула, будто резиновая уточка, но это однозначно был самый счастливый писк из всех, который когда-либо слышали планета Земля и открытый космос!

А потом они пили и танцевали. Смеялись и снова пили. Хохотали в голос и прыгали на танцполе, обнявшись все вшестером, будто безумные!

Свободные и прекрасные.

Близкие и родные настолько, насколько могут быть только друзья!

Где-то после полуночи Катя все-таки превратилась в тыкву. Ну почти. На самом деле она превратилась в помидор, такой красный и довольный, что Таби отправила ее в туалет умыться, на прощание признавшись в любви заплетающимся языком. Катя едва не прослезилась! Бурно призналась ей в ответных чувствах и ввалилась в туалет, едва не сбив стоявший на полу вазон с подсолнухами и до смерти напугав двух девиц, которые шушукались о чем-то, сидя на диванчике.

– Изв-вините! – засмеялась Катя.

Она ополоснула лицо и довольно подмигнула своему отражению. Нет, ну до чего она хорошенькая после поцелуев Захара и двух «Аперолей»! Мысли в голове носились по кругу, как на карусели, и весело кричали: «Уи-и-и!»

– Да говорю тебе, это она! – прыснула одна из девушек на диванчике. Катя покосилась на нее и первым делом заметила множество косичек, делавших ее похожей на Медузу горгону. Подруга горгоны захихикала и попыталась зажать себе рот рукой, но промазала. Они снова уставились в телефон, перевели взгляд на Катю.

Катя отвернулась и нахмурилась. Блин, испортили такой момент!

– Ты спроси…

– Нет, ты!

– Нет, ты!

Катя пригладила распушившиеся волосы мокрыми руками и двинулась к выходу из туалета.

– Это же ты? – хихикнула Горгона ей в спину. Она встала и нетвердой походкой приблизилась к Кате. Пахло от нее прямо как от шоколадных конфет с ликером, которые Катя с Захаром тырили у Катиной мамы в детстве. – Ты пришла с п-парнем, который носит костюмы горничных?

Ее подруга грохнулась со смеху, а Катю захлестнуло волной раздражения. Нет, ну что за идиотки?

– Говорю тебе, это она! – взвизгнула Горгона. Ее косички-змеи затряслись в такт подрагивающим плечам, а Катя схватила толстовку за край и дернула ее вверх, оставшись в одном только платье.

– Он их шьет, а не носит, дуры! И выглядит это вот так.

Она крутанулась, едва не сбив на пол все тот же злосчастный вазон, и ухватилась за стенку, расплывшись в довольной улыбке. В ее-то голове это смотрелась так, словно она богиня стрип-пластики!

Катя отбросила волосы за спину и продемонстрировала девицам свою «прелесть», даже не вспомнив о том, что вообще-то должна стесняться. Нет, за последние пару часов ее грудь не стала больше и кубики пресса на животе не появились. Но прямо сейчас на ней было платье, которое сшил для нее Захар, и Катя чувствовала себя самой красивой, сильной и непобедимой! Так бывает, когда рядом есть «свои» люди. Когда мечта вдруг становится такой близкой, что тебе удается ухватить ее за хвост!

И когда кто-то смотрит на тебя так, как смотрел на нее Захар…

– Завидуйте молча! – Она показала оторопевшим девицам язык. – И, кстати, этот парень мой!

Оставив последнее слово за собой, Катя выскочила из туалета и начала подниматься по лесенке в зал. Грохочущая музыка доносилась даже сюда! Катя невольно улыбнулась и, постукивая по бедру ладонью в такт знакомой песне, ускорила шаг, предвкушая, как будет орать ее во все горло вместе с Кариной и Дашей!

Какой-то парень преградил ей дорогу, и Катя сделала шаг в сторону. Он отзеркалил ее движение, пропустив спешащую вниз блондинку с зеленоватым лицом. Хихикнув, Катя подвинулась, но парень, вместо того чтобы уйти, вдруг позвал ее страдальческим голосом.

Стас.

Ну не-е-ет! Катя затрясла головой и замахала руками, не желая слушать… что бы он там ни хотел ей сказать.

– Я хотел извиниться. Я просто…

Катя решила, что ей не слишком нужна информация о том, что он там «просто». Да и извинения его ей тоже даром не нужны. Обогнув Стаса, она принялась быстро подниматься туда, где ждал ее Захар, но на самой вершине лесенки все же обернулась.

– Это же был ты? – с любопытством спросила она, слегка покачнувшись. – Ты рассказал всем про с-секрет Захара?

Сунув руки в карманы, Стас молча смотрел на нее снизу вверх. Его светлые волосы были уложены волосок к волоску. Голубые глаза сияли, а футболка натягивалась на крепких плечах. Стас был все таким же привлекательным, как в первый учебный день, но Катино сердце не сбилось со счета.

– Зачем?

В глазах Стаса вдруг блеснуло что-то такое… такое… Вообще-то Кате было плевать, что там такое сверкает.

– Неважно, – покачала она головой.

– А сама ты как думаешь? – выкрикнул Стас, но Катя, толкнув обеими руками дверь, уже ворвалась на танцпол и упала прямиком в объятия Захара.

– Блин, Сиротка! – взвыл тот.

Упс! Катя только теперь поняла, что со всего размаху наступила ему на ногу.

– Ну почему тебе вечно нужно меня калечить?

Катя обняла его за шею и рассмеялась. Он что-то бубнил и бубнил, но она просто не могла остановиться! Смех превратился в хохот, хохот перешел в истерику, и Катя, задыхаясь, почти сползла на пол, под ноги к какому-то бугаю, который едва ее не затоптал.

– Не девушка, а Катястрофа! – вздохнул Захар, взваливая ее к себе на плечо. – Слюнями меня там не залей.

И Катя, нелепо размахивая руками, отправилась на его плече в светлое будущее.