Глава 8

Небрежно скидывая в сумку спортивные вещи, выхожу из дома. Жанна Ивановская ходит в «Афродиту» с открытия, другие спортзалы не признает.

Девять утра. Наверняка, она уже там.

В спортзале несколько человек. Жена «правой руки» Макса не пришла.

Разочарованно вздыхая, запускаю беговую дорожку. А через минуту сзади слышу знакомый голос: —Привет! Тебе тоже не отдыхается?

Оборачиваюсь — Карина. Как всегда, энергичная, в хорошем настроении.

— Привет! — улыбаюсь в ответ. — Боюсь, что все эти оливье и селедка под шубой на боках осядут, — шучу я. — Ну, как жизнь?

Мы начинаем болтать, и я стараюсь вести разговор непринужденно. Мы говорим обо всем: о работе, праздниках, о детях, о магазинах, о погоде…

Надо плавно подвести разговор к делам фирмы. Но как?

Жанна делает это за меня: «Ой, забыла самую главную новость рассказать! — восклицает она. — Мне наконец-то удалось своего трудоголика куда-то вытащить! Его же из дома не вытянешь, а тут, представляешь, мы в Турцию летим!»

— Поздравляю! Когда летите? — спокойно спрашиваю я.

— Завтра. На целую неделю! Завтра вылетаем. Я еле уговорила его, но он согласился… Я так рада, Света, ты не представляешь!

На душе гаденький осадок. Я стопроцентно убеждаюсь в том, что муж врет мне на каждом шагу.

По дороге домой не могу выкинуть слова Жанны: «Лёня даже телефон выключил, чтобы ему дали отдохнуть спокойно. И включать не собирается».

Ивановскому важно быть с женой, а мой муж поездку с семьей с легкостью променял на встречи с любовницей.

С Альбиной.

Хотя не факт, что это она. Возможно, это другая стерва из моего окружения. Я должна знать наверняка, а не предполагать.

Дочка ждала поездку в Сочи несколько месяцев. Пошлю вместо себя Янку — троюродную сестру. Она обожает активный отдых: коньки, лыжи…

*******************

В квартире уютно пахнет свежесваренным кофе. Сажусь на пуфик и устало стягиваю с ног сапоги.

— Света, это ты? — доносится из кухни голос мужа. — Кофе хочешь? Я только что сварил.

— Не могу… Макс, у меня, — всхлипываю я, хватаясь за живот. — Сейчас вообще не до кофе…

Быков несется из кухни.

— Что случилось? — спрашивает он, подходя ближе.

Имитируя страдания, продолжаю держаться за живот.

— Цистит обострился. Болит сильно… Невыносимо, — быстрыми шагами иду в ванную и включаю горячую воду. — Сейчас погреюсь, и немного лучше станет.

— Света, воспаление нельзя греть. Только хуже себе сделаешь. Ты же гинеколог! Зла что ли себе желаешь?! — Быков идет следом и изображает идеального мужа.

— Не надо, у меня есть таблетки. С прошлого раза еще остались… На этот раз надо пролечиться по-хорошему, — бормочу я, забираясь в ванную. — Жалко, что в Сочи полететь не смогу.

— Почему не сможешь? — в голосе мужа слышится недоумение. — Просто Арина ведь не полетит одна. У меня в фирме форс-мажор. При всем желании не могу поехать…

— Ты предлагаешь мне с острым циститом на лыжах кататься? — еле сдерживаюсь, чтобы не метнуть ему в голову гламурную статуэтку, подаренную его мамой.

Замечаю, как бегают его глаза. Явно перебирает в голове варианты…Вижу, как он сжимает кулаки, но не от волнения за меня, а от раздражения, что рушатся его планы.

— Можешь и не кататься. Побудешь в номере, сходишь в ресторан, отдохнешь, — говорит муж, опираясь на дверной косяк. Его голос звучит мягко, почти ласково и слишком настойчиво. Как продавец, который пытается всучить ненужный товар. — Ты же не можешь просто так отказаться от поездки. Арина так ждала этого отпуска! Если ты не поедешь, она очень расстроится…

Я сижу в ванной, обхватив колени руками, и стараюсь не показать, как сильно меня злит его лицемерие.

— Макс, я же сказала: у меня болит невыносимо. Я не собираюсь мучить себя и Арину. Я попрошу Янку, она, наверняка, согласится.

— Послушай, — продолжает он, присаживаясь на край ванны, но не слишком близко, чтобы не замочить брюки. — Яна легкомысленная. Странно, что ты отпускаешь с ней нашу дочь. А если что-то случится?

Я смотрю на мужа, и внутри меня закипает ярость. Когда он говорит об Арине, его голос чуть повышается, будто он пытается вызвать у меня чувство вины…А самому на неё наплевать. Раньше я думала, что он хороший отец, но сейчас вижу только эгоиста.

— Макс, всё, выйди. У меня живот болит, и я хочу побыть одна. Без этих выяснений, — чеканю я, окончательно потеряв терпение. — Арина полетит с Яной. Это решено.