Глава 14

Глава 14

И все же я отстояла свое право на подобие свободы. Да, я вернулась с высшим в Элесвар, но сначала попрощалась с Готреком и Дорой. Успокоила рвущихся волкодавов, наказала вести себя прилично в мое отсутствие и слушать настоящего хозяина.

При общении с волкодавами присутствовал дракон. Его нисколько не удивило такое отношение ко мне псов.

- Ты – наполовину эльф, - фыркнул он так, словно это ответ на все вопросы. – Это у детей леса в крови. Дар Богини. Любое зверье за своего считает, - снизошел он до пояснений.

Хран затаился. Друг послушно не покидал пещеру, пока рядом кружил высший. Попрощаться с ним не вышло. Дракон просто не оставлял меня одну даже ненадолго. Не выпускал из виду. Уезжала с тяжелым сердцем, словно ребенка оставляла на попечение чужих людей. Хотя детей у меня никогда не было, почему-то аналогия рождалась именно такая.

Третий год в Академии стал еще труднее первых двух, хоть это и сложно было представить, ведь и в первые два года я практически не расслаблялась, занятая обучением с утра до ночи.

Из радостей – вернулся мэтр Молгран. И не просто вернулся, старый вояка, как он сам себя называет, сумел немного восстановить выгоревший источник и теперь вел у боевиков несколько предметов.

Мэтр выглядел посвежевшим, помолодевшим, ходил, не прихрамывая и производил впечатление полного сил мужчины. Я даже не знала, что он в Академии, мэтр сам меня нашел. Хотя, какой он теперь мэтр? Магистр! Магистр Молгран!

- Знаешь, Катнора, - откровенничал бывший библиотекарь за обедом. – Даже лекари считают мое выздоровление настоящим чудом! Словно кто-то из Богов сжалился над старым воякой и осенил своей милостью.

- Вы этого заслуживаете, магистр, - улыбнулась я.

- Я долгое время пробыл на лечении, Катнора, - рассказывал магистр. – Много чего от лекарей слышал. Так вот, оказывается, были уже такие случаи. Выздоровление после полного выгорания возможно! Случаи очень редки и крайне малоизучены. Известно одно – всякий раз к выздоровлению мага прикладывали руку дети Эллиариэль – эльфийской Богини.

- Что? – замерла, не донеся ложку до рта. – А… подробнее?

- Подробнее даже лекари не знают, - усмехнулся магистр. – Только меня лишь ленивый не спросил, не общался ли я с каким эльфом достаточно долго, чтобы тот успел восстановить потоки? Только какие эльфы в Академии! Так и сказал.

- А… любой эльф может восстановить выжженные потоки, магистр?

- Не любой. Дар особый нужен. Эльфы, они же больше по животным. Любую тварюшку приручить могут. Даже иногда, - магистр подался вперед, понижая голос до шепота. - Иногда вторую ипостась высших приручают, - прошептал он. – Ох и не любят драконы детей леса! Потому что перепутать легко истинную связь и то влечение, которое ящер к эльфу питает.

Занятия мои начались, когда остальные студенты еще были на каникулах. Лир’Кадэн отыскал преподавателя по этикету, который вдалбливал мне основы поведения в обществе… нет, не человеческом. В обществе драконов.

Кроме того, высший попытался снова измерить мой уровень. Я уже не сопротивлялась, решив, что спорить с этим чешуйчатым себе дороже. Когда артефакт раскалился, дракон сумел прервать измерение без разрушительных последствий.

- Я привезу измеритель, которым проверяют птенцов драконов, - сообщил он. – Эта побрякушка не для тебя, - пренебрежительно кивнул он на крупный древний кристалл.

Ежедневно Лир’Кадэн гонял меня по полигону, выматывая, ладно, развивая физически. Артефакторов не готовят так, как боевиков, но меня высший решил обучить не только некоторым щитам, но и атакующим формулам. День за днем, шаг за шагом, он продвигался в моем обучении.

Когда начались общие занятия, Лир’Кадэн категорически запретил мне есть в общей столовой, появляться в общих корпусах, он пытался запретить еще и общение с друзьями, но тут я встала на дыбы.

- Если я не могу приходить в столовую для студентов, значит, пусть мои друзья приходят в административную! – безальтернативно заявила я. – Я готова на уступки, ашр. На многое соглашаюсь, к чему мое сердце не лежит, но я слушаю вас и стараюсь следовать советам. Однако все, что касается моего круга общения не подлежит обсуждению! Я не стану слушать ваших указаний относительно того, с кем мне общаться, а с кем нет! И это касается не только членов тройки, но и других моих друзей!

- Ты про тех боевиков? – скривился высший.

- И не только. Просто примите – мой круг общения – только мой! Обсуждать его с вами я не стану!

И… высший неожиданно согласился! Это была уступка с его стороны, ничего не значащая, ничего ему не стоящая, зато немного примирившая меня с другими лишениями.

Теперь Агнора и Старс тоже обедали в столовой для администрации и в любой момент могли прийти в административный корпус в мою комнату.

Паркс, Джас и Ивар не получили пластину доступа, но могли прийти туда вместе со мной, как и любой другой студент, кого я решила бы привести. Сама удивлялась таким уступкам со стороны чешуйчатого, но он на них пошел.

С боевиками я тоже занималась. Не знаю, как просмотрели магистры, но эти трое – совершенно точно боевая тройка, безо всяких сомнений. Они ощущались единым целым, их потоки сумели подстроиться друг под друга, да и понимали они друг друга без слов. В общем, настоящая тройка.

Агнора и Старс охотно принимали участие в тренировках с боевиками. Эти занятия сближали нас всех. Сдружились. Только это общение и помогало мне не сорваться и не прибить наглого высокомерного ящера, считающего, что может контролировать всю мою жизнь!

Факт, что я периодически вижу эмоции окружающих меня людей, открылся высшему внезапно. Не раз замечала, что он приглядывается ко мне в некоторые моменты особенно пристально, но все же вопроса в лоб не ждала.

- Солгать не получится, Катнора! – раздувал ноздри дракон, напоминая, что способен учуять ложь. – Ты видишь! - кивнул он сам себе, правильно интерпретировав мое молчание. – Пока только видишь?

- Я не понимаю, - мотнула головой.

- Все ты понимаешь, - хмыкнул он невесело. – Видишь во мне врага, отмалчиваешься, скрываешь.

Упрямо выпятила вперед подбородок, не собираясь комментировать очевидное.

- Эльфы зовут вас кэлан’тэ, Катнора, - выдохнул высший. - Способные слышать и видеть незримое. Самый уважаемый дар, но и самый опасный. Особенно для высших, - пробормотал он едва слышно. - Кэлан’тэ способны проникнуть в самое сокровенное, способны не просто увидеть, но и изменить чувства, ощущения, внушить то, чего нет на самом деле и пригасить истинные эмоции. Твоя мать была кэлан’тэ, Катнора. Теперь ты. Единственная из живущих. Очень редкий дар, один из самых редких.