Глава 44

Глава 44

Эрвенир бросил на меня непонимающий взгляд, но спросить я не дала, как не оставила и времени обдумать сказанное.

- Что с моим отцом? Где он?

Лицо властителя моментально вспыхнуло яростью. Он так сильно стиснул челюсть, что я услышала хруст зубов. Желваки заходили на скулах эльфа, ноздри стали бешено раздуваться. Светлячки в зале сначала вспыхнули ярче, а уже в следующую секунду осыпались пеплом. Лозы, оплетающие весь зал, дернулись и тоже почернели.

Вот тут бы мне и испугаться, но я не намерена была отступать. Мне нужны ответы. Необходимы.

- Безрассудство или безмерная глупость? – напирая на меня, спросил Эрвенир. Приблизившись, схватил за подбородок, заставляя подняться на цыпочки. Запрокинул мою голову, принуждая смотреть на себя. – Ее лицо. Но больше ничего. Орэнна была кроткой и тихой. Ее голос музыкой звучал под этими сводами. Цветы распускались, стоило ей войти, а птицы начинали петь. Нет, ты не Орэнна, определенно, нет!

Он так резко оттолкнул меня от себя, что я упала.

Однако момент близости, когда он касался, кожа к коже, еще и приоткрылся немного, этот момент я не упустила, доломав блок почти до конца, осталось совсем немного, буквально на волосок.

- Не жди от меня ответов! – выплюнул властитель. – Радуйся тому, что жива!

Отвернулся и отошел. На секунду или две его аура расцветилась красками чувств, сдерживать которые непрерывно не так-то просто. Кажется, я пережала, потому что властитель дернулся, резко обернулся, лицо его будто подернулось рябью. Почувствовал!

- Менталистка? – удивленно вздернул он брови. – Взяла лучшее и от матери, и от отца, - хмыкнул он досадливо. Я неторопливо поднялась, не отрывая взгляда от того, кто желал мне смерти с самого момента моего рождения. – Ты хоть представляешь, что тебя ждет за нападение на властителя? – почти добродушно поинтересовался он. – На что ты надеялась?

- Мне нужны ответы. Я не желаю никому зла. Просто хочу знать, кто был моим отцом, и почему моя мама умерла.

- Твоим отцом был негодяй! – выплюнул Эрвенир, мгновенно приходя в ярость. – Негодяй, лишенный всяческих принципов! Втерся ко мне в доверие, притворялся другом, а сам внушал моей жене дрянь, отравившую ее. Высшие! Считаете себя самыми достойными, первыми после Богов, а на деле… - он резко замолчал, глядя на меня с такой злобой, что впервые за встречу стало страшно. - Хочешь знать? Что ж, не трудись лезть ко мне в голову, я сам покажу!

Эрвенир едва заметно взмахнул рукой, и гибкая лиана, взявшаяся, кажется, ниоткуда, притянула меня к нему вплотную. Эльф снова схватил меня, глядя в глаза, притягивая все ближе, пока, наконец, между нашими лицами не осталось преграды в виде воздушной прослойки.

- Ты можешь видеть чувства, кэлан’те, менять их, навязывать, а вот я могу поделиться с тобой своим умением! – выплюнул он.

Нос к носу, лоб ко лбу. Властитель эльфов держал крепко, а зажмуриться мне не давал страх перед ним. Момент, когда я стала видеть образы, я не запомнила. Переход был плавным. Это оказалось очень похоже на то, как мы общались с Храном. Эрвенир показывал мне события далекого прошлого, а я видела их так ясно, словно была их участником. Нет, не участником, сторонним наблюдателем, но от того только страшнее.

- Отпусти ее, - с мольбой взывал красивый взрослый дракон. Высокий, подтянутый. Широкие плечи, мощная грудная клетка. Лицо словно вылеплено умелым скульптором. Серебристые волосы сзади забраны лентой, но несколько прядей выпростались, развеваясь на ветру. – Отпусти Орэнну, Эрвенир. Она ни в чем не виновата, никто не виноват! Это воля Богов! Никто не выбирает судьбу, она дается при рождении, не тебе спорить с Богами!

- Не виновата? – взревел Эрвенир. – А кто тогда виноват? Кто виноват, что в утробе моей жены дитя от семени другого? Сколько лет это продолжалось? Сколько лет вы лгали? В моем дворце, прямо у меня под носом!

- Эрвенир, пусть Орэнна родит, - увещевал дракон. – Ребенок здоров, он развивается. Я… заберу его. Заберу и покину Нимарин навсегда. Просто дай им обоим шанс. Если меня не будет рядом, они могут не выжить.

- Хочешь дать шанс своему отродью? – зло усмехнулся Эрвенир. – Что ж, я дам тебе такую возможность. Нет! – остановил он дракона. – Ты не будешь рядом. Если ваше отродье достаточно сильно, оно родится и так. Тем более, ты весь последний год был рядом с моей женой, подпитывал ее. Будешь отрицать? Ты лгал мне в глаза! Вы оба мне лгали! День за днем, час за часом!

- Эрвенир, все не так! Да послушай же ты! Орэнна ни в чем не виновата. Да, это я! Я виноват! Я почувствовал истинную связь, я… внушил ей, что эта связь обоюдна. Во всем виноват я! Мне и отвечать. Эрвенир, я готов на все. На все, что только твой больной мозг может придумать, только дай Орэнне родить! Позволь связать наши потоки, чтобы твоя жена выжила. Чтобы ребенок выжил.

- Моя жена? – заревел Эрвенир. – Ты наконец вспомнил, что Орэнна моя жена? А не поздновато ли спохватился? Ты больше не подойдешь к ней ни на шаг! А судьбу ее и твоего отродья станут решать Боги. Ведь это ты и пытаешься доказать, что все предрешено свыше!

Воспоминания Эрвенира были сосредоточены на них двоих, ничего вокруг он не видел, а значит не видела и я. Не могла бы сказать, где именно состоялся этот разговор, но вот несколько эльфов поблизости заметила. А еще взгляд Эрвенира мазнул по мальчику. Тот испуганно жался к немолодой, но не утратившей красоты эльфийке. Глаза ребенка выражали не просто тревогу, в них плескался настоящий ужас.

- Иэлендур? Что ты тут делаешь? – шагнул к мальчику Эрвенир.

- Папа, - губки маленького эльфа дрожали, он изо всех сил стискивал ладошку эльфийки рядом с собой. – Маме плохо. Там все лекари, но ей так плохо! Помоги ей, папа! Умоляю, не дай Богине ее забрать! Она нужна мне! У Богини много помощниц, а мама должна быть с нами!

- Великий Властитель, - низко склонилась эльфийка. – Амани Каэлин не преувеличивает, лиани Орэнна в забытьи, лекари боятся, что она уже встала на тропу предков.

- Умоляю, Эрвенир! – услышала я вместе с властителем голос дракона. Эрвенир резко обернулся. Гордый дракон стоял на коленях. По лицу его текли слезы. – Умоляю тебя, властитель эльфов, дай мне быть с ней рядом. Позволь помочь, позволь спасти их жизни!

- Если отродью суждено выжить, так и случится! – отмахнулся Эрвенир грубо. – Даже не думай, что я снова подпущу тебя к своей жене!

Он дал знак эльфам следить за драконом, а сам торопливо направился во дворец.

Теперь я видела, что все происходило прямо здесь, в этих стенах. Эрвенир шагал порывисто, практически бежал, придворные на его пути расступались, полы стелились так, чтобы властитель как можно скорее добрался в нужную точку. За властителем летели золотые светлячки, а вокруг покоев, куда он рвался, буйствовали цветы и зеленые лозы.

Сама природа стремилась к той, кого считала хозяйкой. Все в этом дворце мечтало помочь Орэнне.

Эрвенир влетел в покои, по которым разносился густой металлический запах крови. Его жена, та, кого он любил больше тридцати лет, кто родила ему сына, металась по кровати. Вокруг Орэнны сиял лекарский купол, рядом делали все для ее спасения три лекаря. Самых уважаемых, самых умелых.

Его жена, его жизнь была белее полотна, на котором лежала. Ее живот, все еще большой, ходил ходуном. Энергетические потоки вокруг нее были изорваны в клочья. Эрвенир не лекарь, но даже ему было понятно, что его жена умирает.

Тридцать лет не могли пройти даром. Потоки Эрвенира давно сплелись с энергией жены. Как, как он мог не заметить эту грубую магию высших, которая буквально окутывала его жену? Как он мог быть настолько слеп, чтобы не понять, что отродье в ее утробе не его дитя?

Эрвенир не был рядом во время второй беременности жены, столько всего навалилось, что ему пришлось месяцами отсутствовать, но жена не была одна, она никогда не была одна. Рядом был этот высший, которого он считал другом! Подлец! Негодяй! Ничтожество!

За стенами дворца раздался полный боли рев дракона. Эрвенир вскинулся, тихо радуясь страданиям того, кто их несомненно заслужил.

Властитель эльфов приказал перенести Орэнну в Саа’ли – комнату, где Богиня могла бы его услышать. Никто и не подумал перечить, и уже через несколько минут его жена лежала на ложе из мягких лоз, сплетенном самим дворцом.

Эрвенир закрыл глаза, стараясь отрешиться от рева дракона. Властитель взывал к Богине, умолял ее спасти свою жену, позволить ей выжить.

Эрвенир боролся. Видят Боги, он боролся. Глядя на медленно угасающую Орэнну, на бледнеющее лицо жены, он отдавал ей всю энергию, какую только мог, он вычерпал себя досуха, но потоки жены перестроились на другого. Когда это случилось? Как он мог этого не заметить?

Потоки Орэнны были настроены не на него, на высшего, беснующегося с той стороны стены. Энергия Эрвенира уходила в никуда, она не помогала его жене, все было напрасно.

Лекари не смели войти без позволения.

Властитель понял, что проиграл. Он поднялся и медленно побрел к выходу. Его жена, даже когда была в сознании, не молила о прощении. Все, о чем она просила – позволить ее ребенку выжить. Этому отродью от высшего!

Эрвенир шагнул на балкон. Лозы под его ногами сплелись так, чтобы властитель мог подняться или спуститься, но он стоял на месте, невидящим взглядом следя за беснующимся драконом.

Это его лес. Эрвенира. Пока он тут властитель, пока он осенен милостью Богини, никому не под силу нарушить древнюю защиту. Дракон не сумеет пробиться.

Взгляд Эрвенира скользнул по еще одному высшему. Этот не обращался, стоял в стороне и лишь с ужасом следил за тем, кого должен был охранять.

Глазами Эрвенира я смотрела на… молодого Лир’Кадэна, на лице которого еще не отпечатались беды и горести прошедших после двадцати лет.

Беснующийся ранее дракон стал подниматься ввысь. Он поднимался практически вертикально, работая мощными крыльями.

Мыслей Эрвенира я не могла узнать, но догадываюсь, что им овладело смятение. Глядя на происходящее глазами эльфа, я недоумевала, что дракон задумал. В тот момент я не осознавала, что это мой отец, а за спиной властителя умирает мать. Я просто смотрела на все, не в силах оторваться, разорвать череду образов.

Дракон поднялся так высоко, что превратился в точку на горизонте. А потом… сложил крылья и бросился вниз.

Момент, в который отец разбился о землю, лес сотряс огромный выброс энергии. Дракон не просто погиб, он пожертвовал своей жизнью ради половины своей души, той, что умирала, а он был бессилен помочь.

Та энергия, что вырвалась, повинуясь последней воле высшего, ударила Эрвенира наотмашь. По лесу прошла сильнейшая волна, сбившая многих с ног. Волна, достигшая Саа’ли, где лежала в уютном коконе переставшая дышать Орэнна.

А вот ее ребенок все еще боролся за жизнь.

Когда Эрвенир смог встать на ноги и обернуться, от увиденного он пришел в еще большую ярость. Сил даже стоять ровно у него практически не осталось, он отдал все жене, вычерпал себя досуха… но прямо сейчас был готов убить лекаря, позволившего себе недопустимую вольность, а еще разнести весь дворец в щепки. Такой ярости, что овладела Эрвениром в тот момент, он не испытывал никогда.

Лекарь, лиан Иллиар, достойный и уважаемый… раньше, посмел вынуть ребенка из живота Орэнны. Посмел варварски взрезать ее плоть и достать младенца. Живого младенца! Подпитанного силой отца, выпростанной в последний момент.

Сквозь застилающую глаза ярость, Эрвенир смотрел на ребенка, чувствуя иссушающую душу ненависть.

- Уничтожить отродье! – бросил он, сваливаясь без чувств от истощения.