Глава 2

Берсан смотрел в зеркало заднего вида на испуганное лицо девчонки, которую только что втолкнул в джип. Ее дрожащие губы, широко распахнутые глаза, полные слез и ужаса, не вызывали в нем никакого сочувствия. Ни капли. Внутри него кипел только гнев… жгучий, всепоглощающий. Это была кровь, кровь его семьи, взывающая к отмщению. Когда-то он обещал себе, что этот день настанет. И вот он наступил. Старейшины клана и тетя со старшей сестрой ждали. Ждали, когда он привезет последнюю, самую ценную жертву. Берсан пришел к их жалкому, обветшалому магазину, где они прятались, словно загнанные крысы. Ему не нужна была кровь старого, потерявшего все Кемаля. Нет. Старый шакал уже получил свое. Он жил в нищете, проклиная каждый день. Но это было недостаточным наказанием. За смерть его матери, отца и малышки Айшат требовалось нечто большее, куда более символичное. Требовалась кровь того, кто был для Кемаля самым дорогим. Его дочери. Воспоминания нахлынули, как холодная волна. Берсану было всего десять, когда мир рухнул. Тот день он помнил во всех деталях. Запах свежего хлеба на завтрак, смех маленькой Айшат, которая гонялась за котом, строгий, но любящий голос отца, мать, напевавшая что-то на кухне, как всегда помогающая прислуге готовить. А потом стрельба. Хаос. Крики. Запах гари и крови. Он спрятался под столом, как приказал отец и оттуда видел, как ворвались незнакомцы в черной одежде и масках. Они пришли не только за отцом. Кемаль, будь он проклят, отдал приказ убить всех. Весь клан Керимовых. Берсан закрыл глаза, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Он до сих пор слышал крик матери, ее последнюю мольбу, когда пуля настигла ее. Видел, как отец рухнул, пытаясь защитить их. Слышал пронзительный плач маленькой Айшат, которая доверчиво высунулась из-за кресла, а потом - тишина. Тяжелая, страшная, оборванная тишина, когда ее маленькое тельце опустилось на пол рядом с матерью. Сквозь пелену горя и отчаяния тогда прорвалось лишь одно. Клятва. Клятва, данная самому себе, на крови своей семьи. Он отомстит. Найдет каждого, кто был причастен к этому. И когда он доберется до Кемаля, он не просто убьет его. Он заберет у него все, что осталось. Все, до последней крошки, до последнего вздоха. И вот, он вез домой свою долгожданную месть. Альмира. Последняя жертва, чтобы закрыть гештальт, как выражались старейшины. Цена за спокойствие клана, за его честь. Глаза Берсана снова скользнули на зеркало заднего вида. - Заткнись и прими свою участь! – повторил он, борясь с болью, возникшей от воспоминаний. Его сердце стало куском льда. Еще тогда, в десять лет. Отмщение было единственным, что вело его вперед столько лет. Альмира была не более чем инструментом. Кровь за кровь. Гибель за гибель. И пусть это будет самая чистая и невинная кровь из всех, что проливалась в этой вражде. Только так он сможет положить конец этому проклятию. Только так он наконец-то почувствует покой, которого был лишен с того страшного дня. Машины летели по уже ночной трассе. Скорость была такой, что черная полоса асфальта сливалась с темнотой обочин, унося их все дальше от места, где они нашли Кемаля и его дочь. Берсан невольно ускорился – каждая секунда казалась вечностью. Он чувствовал, как внутри него до сих пор клокочет буря из прошлого, не давая ни мысли, ни эмоции выйти за рамки обжигающей душу и сердце цели. Фигура девчонки дрожала, съежившись в углу сиденья. Она молчала, лишь изредка поглядывала на него в ответ. И хорошо, что молчала. Берсан привык к молчанию. Он привык к тяжелым решениям и сухой отдаче приказов. Но эта девчонка раздражала. Даже своим молчанием. Он видел ее в первый раз, но уже ощущал эту невидимую тяжесть, которую ее присутствие привносило в его строго упорядоченный мир. Вдруг из темноты салона донесся едва слышный, надломленный голос. - Куда... куда ты меня везешь? Берсан не ответил. Его взгляд был прикован к дороге, а мысли – к предстоящей встрече со старейшинами, к завершению мести и началу мира и покоя в клане. Ее голос был лишь помехой, ненужным звуком, которые он давно научился игнорировать. - Что… что ты собираешься со мной делать? – снова, на этот раз чуть громче, почти отчаянно. Его кулак инстинктивно сжался на руле. Берсан не привык объясняться. Тем более с ней. С дочерью убийцы его семьи. Каждое ее слово было словно осколок старого, болезненного прошлого. - Заткнись, – произнес он, не оборачиваясь. Голос его был ровным, но в нем прозвучала такая угроза, что самому показалось, будто он что-то рушит. Нет. Он поступает правильно. Так, как нужно. Они и так долго искали эту семейку. Пора уже покончить со всем раз и навсегда. Несмотря на его приказ, девчонка не умолкла. Напротив, голос ее стал крепче, хоть и продолжал дрожать. - Зачем я тебе?! Зачем?! Я ничего тебе не сделала! Я невиновна! Это не моя война! – ее голос звучал почти твердо. Смелая? Или тупая? Губы Берсана скривились в злой усмешке. Невиновна? Какая наивность. Она дочь Кемаля. А это достаточное основание для всего, что должно было произойти. Она порождение того же зла, что лишило его семьи. - Ты – его кровь, – коротко бросил Берсан, и в этих двух словах было все объяснение. Вся многолетняя боль, вся несправедливость, вся горечь потерь. Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была иной – более тяжелой, более острой. Его слова дошли до нее, и он почувствовал, как ее сопротивление, ее крики внутри, словно разбились о эту простую правду. Он не видел ее лица, но представлял его. Осознание, ужас, возможно, даже отчаяние. Но для него это не имело значения. Его путь был проложен давно, и эта девчонка была лишь частью плана. Заключительной частью.