Глава 21

ГЛАВА 21 Я слышала голоса, видела свет, бегающих туда-сюда охранников Керимовых. Прикусив нижнюю губу, щурилась, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Кто стрелял? Почему? Я слышала, как по лестнице побежали чьи-то ноги. Послышался голос Халида, он кому-то запрещал выходить. Но ему резко ответила Гульназ. Что именно – я не расслышала. Я бросилась в коридор, следом за бегущими на улицу Керимовыми. Меня никто не замечал, потому что все их внимание было приковано к происходящему у ворот. Я ахнула и закрыла ладонями рот, услышав голос своего отца. Это точно был он. Бросившись вперед, я растолкала Алят и Гульназ и почти добралась до отца, но чьи-то сильные, цепкие руки схватили меня, как котенка. - Папа! Я здесь! – закричала я и отец перевел на меня пристальный взгляд. Не верящий взгляд. Словно он увидел то, чего быть не может. – Отпусти! – продолжала брыкаться я. Держал меня за предплечье, конечно же, Берсан. - Вот видишь, Кемаль, твоя дочь жива! – проговорил громко он. – Я не убил ее. Так что, спрячь свое оружие. Тебе не за что мстить. А вот мне есть за что. И я бы тебе советовал убираться отсюда, пока можешь. - Дочка… - отец опустил пистолет, покачал головой. – Я не верю. Мне говорили, мне принесли эту весть, но я не поверил. Я думал, тебя убили… - Нет, папочка, я жива! Они не тронули меня! – я даже попыталась улыбнуться, чтобы папа видел, что со мной все в порядке. - Нет… Это же не правда. Это не может быть правдой. Ты же не стала одной из них?.. – папа, казалось, на своей волне и говорит о чем-то другом. Не о том, что он рад меня видеть живой и здоровой, и даже улыбающейся. Он словно… Словно… расстроился? - Папочка, со мной все хорошо, видишь? – я дернулась к нему, но Керимов меня удержал. А лицо отца вдруг потемнело, превратилось в какую-то ненавидящую маску. - Ты предпочла стать Керимовой. Одной из них! – рявкнул папа, а я удивленно заморгала. - Пап, Берсан это сделал, чтобы сохранить мне жизнь. Чтобы прекратить эту вражду. Это же хорошо, правда? Отец снова покачал головой и… посмотрел на меня, как на нечто мерзкое. Гадкое. На что-то, чего видеть он не хотел. - Ты теперь ему жена. Так значит, это правда… Мне не соврали… Как ты могла? – он вперился в меня жестоким, злым взглядом. – Разве я так тебя воспитывал?! Да, воспитывал он меня в ненависти к клану Керимовых. С детства я знала, что они мои враги. Но разве не лучше было поступить, как Берсан? Прекратить кровную вражду? Она же всех душила, убивала, калечила души и сердца! Я сейчас смотрела на своего отца и не верила. Не верила тому, что произносят его уста. Разве не должен он сейчас быть вне себя от радости, что меня не убили? Разве не должен радоваться тому, что видит меня? - Папа, - я снова подалась к нему и на этот раз рука Берсана разжалась, отпуская. Я воспользовалась этим моментом и бросилась к отцу в объятия, но он резко оттолкнул меня от себя, скривившись. - Не подходи, ты… Как ты могла?! Ты должна была сделать что угодно, но не позволить им заклеймить тебя этой фамилией! – в глазах отца разверзлась страшная пропасть, а я лишь открывала-закрывала рот, как немая рыба. - Папа… Ты же пришел отомстить за меня… Так вот же я! Мстить теперь не надо! Со мной все хорошо! – глаза начало пощипывать от слез, но я их сдерживала. Не хотелось, чтобы радовались недруги. И не верилось, что папа может со мной вот так вот… - Я пришел отомстить за тебя. Меня бы убили, но кого-нибудь из них я прихватил бы с собой. А ты… Ты просто сдалась. Как ты могла предать меня, своего отца?! Как ты согласилась на этот брак?! ТЫ! МОЯ ДОЧЬ! Хотя, какая ты теперь дочь. Ты предала наш род. Спуталась с врагами, которые лишили нас всего. Власти, влияния, денег, могущества. Сколько крови пролито из-за них! А ты… Ты теперь такая же. Ты Керимова! – последнюю фразу он выплюнул мне в лицо и, развернувшись, пошел к машине, что ждала его за воротами. - Папа! Стой! Ты не можешь вот так уйти! Папочка?! – я было бросилась за ним, но рука Берсана обвила мою талию и потянула назад, а ворота начали закрываться. Я смотрела на то, как уезжает отец и не могла в это поверить. Он не спасать меня пришел. Он приходил, чтобы продолжить кровную месть. А увидев меня живой и здоровой, расстроился, что меня не убили. Для него лучше пролили бы мою кровь, чем сделали меня женой врага. Берсан – самый страшный враг, оказался милосерднее моего родного, любимого папочки. - Вот видишь. Ты даже родному отцу не нужна теперь. Иди в дом, - в голосе Берсана не было ликования, как должно бы. Не было удовлетворения. Может он и радовался, но тщательно скрывал свои эмоции. Все расступились, дав мне дорогу, а я подняла на них глаза. Халид, Алят, Гульназ. Сам Берсан. Все смотрели на меня. Алят усмехалась, Гульназ строго глядела мне в лицо, явно обвиняя в том, что мой отец опять заявился к ним с оружием. Халид смотрел сочувственно. Наверное, он единственный не радовался, что меня бросил родной отец. На еле гнущихся ногах я пошла к дому. Поднялась по лестнице в спальню и легла на кровать. Берсан пришел спустя пятнадцать минут. Сначала лилась вода в душе, потом он вышел и лег на свою половину кровати. Я закрыла глаза и одна одинокая слезинка скатилась по щеке на подушку. Шмыгнула носом. - Хватит! Теперь ты Керимова. А Керимовы не плачут, когда их предают. - Даже если это родной отец? – спросила тихо я. - У нас такого не случалось. Наши отцы всегда стояли стеной за своих детей. Так что, тут мне тебя не понять. - Ты знал, как отреагирует мой папа, когда брал меня в жены? - Догадывался. - Так значит… Теперь я ему враг? – спросила даже не у Берсана. Скорее у самой себя. - Получается так, - ответил все же Берсан. – Спи.