Глава 4

ГЛАВА 4 В полумраке комнаты я прижималась к стене, дрожа от страха и озноба. Сердце билось тако громко, что я слышала его стук. Тук… Тук… Тук… Слезы текли по щекам, но я не смела издать даже звук, чтобы не привлечь внимания. Слова Берсана о расплате до сих пор звучали в голове. Приговор был вынесен мне, невинной жертве, обреченной стать инструментом мести. Отец меня точно не спасет. Что он может сделать? Наша семья обнищала благодаря Керимовым, у нас нет такого влияния, как у них. Вскоре дверь скрипнула. Вошла пожилая женщина в черном платье, держа в руках небольшой поднос. Она поставила его на стол и тут же поспешила выйти, бросив на меня взгляд, полный страха и жалости. Но не успела она закрыть дверь, как на пороге появилась женщина, которая и привела меня в эту комнату. Ее взгляд горел ненавистью. - Ну что, дочь убийцы, как тебе комната? Все ли устраивает? – усмехнулась она, обводя взглядом каморку. В ее голосе сквозило чистое, ничем не прикрытое издевательство. – Я пришла познакомиться. Меня зовут Алят. Я сестра Берсана. Мы те, кто выжил. До кого не добрался твой мерзкий папаша. Я вздрогнула, попыталась отойти подальше, но уперлась в стену. - Почему вы так со мной обращаетесь? Я ничего вам не сделала, – прошептала я дрожащим голосом. - Ничего? – Алят рассмеялась. Холодно, презрительно. – Ты продолжение того зла, что разрушило нашу жизнь! Один взгляд на тебя напоминает о боли, которую ты и твой проклятый отец принесли в наш дом! Она подошла ближе. Уставилась мне в глаза. - Но скоро вы получите по заслугам, – Алят провела пальцем по подносу с едой, слегка касаясь хлеба. – Ешь еду прислуги. Завтра будешь есть землю. Она произнесла это так спокойно, словно говорила о чем-то обыденном. Я же внутренне сжималась от ее взглядов, слов, ненависти, с которой она ко мне обращалась. - Зззавтра?.. Что будет завтра? – нашла в себе силы спросить. Керимова оскалилась. - Завтра старейшины примут решение. Должна пролиться кровь. И прольется. Я бы не дала тебе и крошки хлеба, но брат велел накормить тебя. Чтобы никто не сказал, что клан Керимовых морит голодом врага. Мы не такие подлые, как твой папаша. Алят развернулась и вышла, хлопнув дверью так сильно, что я вздрогнула. Замок щелкнул, возвращая меня в одиночество, в эту холодную тюрьму, где единственным спутником оставался лишь невыносимый страх. На столе стояла тарелка с едой, но я даже не прикоснулась к ней. Ночь была тихой. В доме не было слышно ни звука. Я же ходила по комнате из угла в угол, не находя вопросов на свои ответы. Почему? Почему я? Я не помнила ничего из того давнего ужаса, о котором твердят члены семьи Керимовых. Я родилась уже в бегах, в постоянном страхе. Знала обо всем лишь по рассказам отца. Он не хотел убивать Керимовых. Особенно мать и маленькую дочь. И я ему верила. Произошла страшная ошибка. В полумраке комнатушки я видела лица Алят и Берсана. Его взгляд, полный неукротимой ярости. Он так сильно ненавидел меня… Они. Близился рассвет. Сквозь маленькое оконце с решеткой стали пробиваться первые лучи. Мое сердце забилось еще быстрее. Они говорили завтра… Завтра наступило… Я закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже, набраться хоть немного смелости. Я должна быть сильной. Я должна принять все с достоинством, не показав им свой страх. Пусть они видят не сломленную жертву, а ту, что стоит до конца. Пусть видят, что и моя семья сильна. Пусть хотя бы духом. Внезапный звук открываемого замка прервал мои мысли и заставил отойти подальше. Дверь распахнулась, на пороге появился он… Берсан Керимов. Он стоял в проеме, высокий и мощный, его силуэт заслонял свет из коридора. Я вздрогнула, отступая к стене. Его взгляд, цепкий и тяжелый, скользил по мне, вызывая желание сжаться в комок и слиться со стеной. Он сделал шаг вперед, вошел в комнату и остановился, продолжая разглядывать меня. Потом его взгляд упал на стол, где стоял нетронутый поднос с едой. Берсан медленно поднял глаза с подноса на меня. В нем не было ни жалости, ни сострадания. Ничего из человеческого. Только ледяная ненависть. Опять ненависть. Он взирал на меня, как на отвратительное насекомое. Тишина в маленькой комнате сгустилась, стала давящей и невыносимой. Я не могла оторвать взгляда от него, чувствуя, как он своим молчанием вытягивает из меня последние остатки мужества. - Сегодня все разрешится, – вдруг произнес он голосом, лишенным всяких эмоций. – Ты готова, дочь врага? Готова принять свою участь? - Я ни в чем не виновата, - произнесла еле слышно. - Виновата. Ты его дочь. Дочь моего врага. В тебе течет его кровь. И я очень хочу ее пролить, а потом увидеть реакцию твоего отца. Готовься. Скоро за тобой придут.