Глава 37

ГЛАВА 37 Берсан не вошел в столовую, а влетел. Будто кого-то искал или ожидал увидеть что-то ужасное. Остановился и окинул придирчивым взглядом сначала меня, потом своих родственниц, потом стол и Ханифу, которая стояла позади меня. Снова взглянул на меня. Вернее на мое платье. Взгляд его вспыхнул. Похоже, понравилось. Я же сидела на стуле по правую руку от него. На своем новом месте, которое он обозначил при старейшинах. И похоже, Берсан остался доволен увиденным. Поправив пиджак, сел на свое место во главе стола. Халид сегодня отсутствовал и мне было на одного легче. Хотя бы он не будет смотреть на меня так… Так, как он смотрит. С сочувствием своим. Словно на побитого щенка. Мне больше не хотелось, чтобы меня жалели. Мне будет достаточно защиты моего… мужа. Я шумно сглотнула и все уставились на меня. Я тоже подняла глаза и прошлась взглядом по присутствующим. Гульназ сидела так, словно швабру проглотила. Губы сжаты в тонкую полоску, взгляд маленьких глазенок бегает туда-сюда. Ханифа налила в чашку Берсана чай, а передо мной другая служанка поставила стакан с молоком. - Вижу, сегодня в доме тихо. Это радует. - Тишина бывает обманчивой, племянник, - подала голос Гульназ. - Что ты имеешь в виду, тетя? - Тетя имеет в виду то, брат, что тишина эта вызвана твоим появлением. А до этого твоя так называемая женушка хамила нам и поливала грязью, как делает всегда, когда тебя нет рядом, - начала жаловаться Алят. Я лишь покачала головой. Не уймутся никак. Все ожидают, что Берсан поверит и начнет меня наказывать им на радость. Берсан повернулся ко мне и в его взгляде промелькнуло что-то… Что-то такое, отчего у меня заколотилось сердце в груди. Обожгло все тело и низ живота наполнился теплом. Я сглотнула, не выдерживая этих резко нахлынувших ощущений. В горле от его взгляда пересохло. И нет, мне совсем не было страшно. Я была уверена, что он не станет меня ругать, не разобравшись. - Вот оно как? – спросил он, медленно перетекая взглядом с меня на Алят. – И что же моя женушка вам такого наговорила? - Что нам здесь не место! Что теперь этот дом принадлежит ей и она в нем хозяйка! Чтобы собирали свои вещи, потому что скоро она погонит нас на улицу! – самозабвенно врала Алят. Я лишь улыбалась, глядя на то, как жалко это выглядит со стороны. Неужели у них закончились идеи как мне насолить? В эту болтовню даже ребенок не поверит! Внезапно рука Берсана легла на мою, возвращая все мое внимание ему одному. Я удивленно уставилась на крупную горячую ладонь и снова сглотнула. - Раз этот дом принадлежит мне. Я в нем хозяин. То соответственно и моя жена в нем хозяйка. А за то, что вас погонят, не волнуйтесь. Вы ведь под защитой старейшин, да, тетя? – он холодно усмехнулся, сжал мою руку крепче. И это прикосновение заставило меня задрожать. Не от страха, не от неприязни. От волнения, которое вызывает во мне этот мужчина. – Только защита старейшин не дает вам права избивать ее, оскорблять и оговаривать. Если у вас есть какие-то претензии к Мире… - он впервые произнес мое имя сокращенно и мне это безумно понравилось. Так называла меня мама… Что-то теплое и приятное всколыхнулось в груди и я едва не заплакала, но сдержалась. Не при этих гадюках. – Вы можете высказать их мне. Что, нет желающих? – Берсан был беспощаден. Осадил тетку и сестру так, что те едва не поперхнулись. - Ты ослеп, Берсан! Эта девка тебя отравила своим ядом! Своей гнилой кровью! Ты не видишь, кого называешь женой! Ты уже ничего из-за нее не видишь! - Хватит, тетя! – рявкнув, он ударил кулаком по столу. Я подпрыгнула на месте. – Если вас что-то не устраивает в моей жене, вы можете сократить время общения с ней! Или вообще не общаться! Что-то мне подсказывает, что это не она сегодня вас нашла, а как раз наоборот! Я прав, Альмира? - Я не хочу в этом участвовать… Извините, я пойду к себе. Можно? – спросила у Берсана и тот кивнул, не сводя злого взгляда со своей тетки. Я выскочила из столовой и пулей пронеслась по лестнице наверх, в нашу спальню… В нашу… А ведь я уже привыкла к его присутствию по ночам. Может также привыкну и к близости? Я не знала, как это. У меня никогда не было мужчины. Я никогда не расспрашивала об этом у знакомых замужних женщин. Никогда не читала об этом в интернете. Но отчего-то мне казалось, что это страшно, неприятно и жутко. Если только не с любимым. Это чувство меняет все. С тем, кого любишь, не бывает плохо и больно. С тем, кого любишь, даже честь потерять не страшно. Но я уже все решила для себя. Осталось только сказать об этом ему… Мира… Он назвал меня Мирой. Так приятно, так волнующе. Будто мы с ним уже близки. Будто мы настоящие муж и жена. Будто он меня… Нет. Это глупо. Конечно же, он не может меня любить. Полюбить дочь своего врага невозможно. Жаль, что нам никогда не испытать этого чувства. Я давно мечтала о любви. Я ходила по комнате из угла в угол, судорожно прижимая руки к груди. Я смогу? Правда смогу сказать ему это? А потом… Что будет потом? Он потребует близости? И как это будет? Я остановилась у окна, наблюдая за охранниками у ворот. Как они ходят туда-сюда, как о чем-то переговариваются и смеются. Берсан пришел быстро. Видимо, не стал больше слушать Гульназ и Алят. Закрыл за собой дверь и не стал включать главную подсветку. В комнате горел лишь ночник. Я резко повернулась, встретилась с ним взглядом. Берсан тоже смотрел на меня. Как-то испытывающе, странно. Снял пиджак, потом отбросил его и начал снимать серебряные запонки. - Ты сбежала из столовой. - Да… Сбежала… Не хотела, чтобы ты ссорился с ними из-за меня. - Я не ссорился. Я лишь указывал им на их место, о котором они позабыли, спрятавшись за спинами стариков клана. Но глава этого клана все еще я. Я смотрела на то, как он снимает часы и кладет их вместе с запонками. Смотрела и думала… Правильно ли поступаю? Ведь дети – это уже серьезно. Очень серьезно. Я ведь буду их любить, не смотря на то, что мы с их отцом враги. А если Берсан так и не простит меня никогда? Если он заберет у меня детей и прогонит? Что со мной будет тогда? - Я согласна! – выдохнула я и зажмурилась. Я сказала это. Сказала! - Согласна? О чем ты? – спросил так, будто, и правда, не понял о чем я говорю. Что ж, придется повторить… - Согласна стать твоей женой. Согласна принять тебя… Как своего мужа. По-настоящему. Я согласна родить тебе наследника. Я смотрела на Берсана, на то, как медленно он приближается ко мне. В глазах полыхает пламя, как и на груди. О чем сейчас думает? О том, что ему будет противно со мной спать? Или нет?.. Он сказал, что он мужчина и он сможет… А я? Смогу ли я? - Это окончательное решение, Мира? – он снова… снова назвал меня Мирой. – Не передумаешь? Не испугаешься? – мне кажется, или он забавляется надо мной? В таком серьезном вопросе? - Нет, я не передумаю. Только… можно тебя попросить? - Что? – кажется, будто в душу глядит. А у меня тахикардия зашкаливает. - Не делай мне больно. Я боюсь… Очень боюсь. Но я хочу жить. И не хочу и дальше слоняться по этому дому дочерью врага. Я хочу чувствовать себя человеком, понимаешь? Если я смогу подарить тебе детей… Не прогоняй меня. Не забирай их у меня. Это очень жестоко. Такого не заслуживает ни одна женщина. А мужчины часто так делают и если ты… - он не дал мне договорить. Приложил указательный палец к моим губам, чуть нажал. - Остановись, Мира. Я не стану причинять тебе такую боль. Разумеется, если ты не предашь меня. Ты согласилась стать моей полностью. А это не только телом, но и душой. Больше никаких побегов. Или мы вместе, или нам конец.