Глава 6

ГЛАВА 6 Я не могла понять. Что? Что происходит? Вряд ли Берсан Керимов пожалел меня после стольких лет ожидания мести. Мое тело проняло непониманием. Что он задумал? Услышав его слова, Алят и та женщина, что была с ней, переглянулись. В их глазах я увидела не просто удивление, но и какое-то злобное любопытство. Они ждали расправы. Жаждали крови. И им все равно, что он сотворит со мной. Лишь бы это случилось. Берсан обвел взглядом старейшин. - Просто убить ее будет мало, – продолжил он, а его голос вернулся к прежней ледяной твердости. – Это было бы слишком просто. Кемаль должен страдать столько же, сколько страдали мы. Даже больше. Он должен видеть, как его дочь, его единственная ценность, его надежда станет моей женой. Моей. Женой Берсана Керимова. Для него это будет в разы больнее, - я увидела его злобную ухмылку и сжалась в комок. Что он сказал? Я стану его женой? Женой врага? Женой убийцы? Страшнее этого я не могла представить ничего. - Ты станешь моей женой. Но это не привилегия. Это наказание для твоего отца, - Берсан смотрел на меня. – Ты станешь Керимовой. И Кемаль узнает об этом. Узнает, что его дочь, его кровь, теперь принадлежит мне. Что ты будешь рожать детей Керимовым. Он будет знать, но не сможет ничего с этим поделать. Он будет знать, что ты моя, но не сможет забрать тебя. Будет страдать и мучиться. Как ему и полагается. Старейшины молчали, их лица были непроницаемы. А вот Алят и вторая женщина уже не скрывали своего возмущения. Их лица покраснели от негодования, от злости, от ярости. Они хотели моей крови, но Берсан изменил свое решение в последний момент. Они горячо зашептались, но выразить свое мнение в присутствии мужчин не решались. Я упала на пол, обняла свои колени. Я должна стать женой своему врагу… Это унизительнее, чем любая казнь. Это медленное, изощренное уничтожение меня, как личности. Это страшнее рабства. Стать женой врага… Это не освобождение. Это наказание. Пытка для меня. И, как он рассчитывал, пытка для моего отца, который узнает о моей участи. Папа ненавидел их семью. Презирал их клан. Это будет удар для него. Быть может, он смирился с тем, что меня казнят. Но с таким… С таким он не смирится. Я посмотрела на Берсана. В его глазах полыхал огонь. Ледяной, безжалостный триумф. В этот момент я поняла, что его месть будет длиться всю мою жизнь. ***** Берсан отвел взгляд от девчонки и повернулся к старейшинам. Те зашептались. Их лица выражали задумчивость. Они взвешивали слова Берсана, их последствия, их соответствие древним обычаям. Длительная пауза повисла в воздухе, и лишь потом один из них неторопливо произнес: - Решение главы клана Керимовых провозглашено. Решение принято. Да будет так. Старейшины закивали. Месть будет исполнена, как решил Берсан. Хоть и не так, как ожидалось. Но он не смог. Не выстрелил в нее. Не вышиб ей мозги, как собирался изначально. - Заприте ее! – бросил своим людям и те взяли девчонку под руки, поднимая ее с пола. Проводив старейшин, Берсан вернулся в дом. Поймал на себе недобрые взгляды Алят и Гульназ. - Берсан! Что это было? Ты обещал! Ты клялся! Ее кровь должна была быть пролита! Как ты мог изменить свое решение? – вспыхнула Алят. Гульназ, стоявшая рядом, кивнула, ее лицо окаменело и раскраснелось еще больше. - Она должна была заплатить своей жизнью! Это ведь ее отец! Он убил Айшат! Он убил брата! И твою мать! Почему ты пощадил ее?! Почему не рассчитался с Кемалем! Пусть бы он страдал, как страдали мы все эти годы! Берсан нахмурился. Его взгляд потемнел. - Она заплатит так, как будет больнее всего Кемалю, – спокойно ответил он, хотя внутри все полыхало от ярости. – Убить ее слишком просто. Он бы оплакал ее, и на этом все закончилось бы. Но если я возьму ее в жены… Это будет вечная рана. Девчонка станет частью нашего клана. Вражеского ему клана. Его дочь станет моей. Она будет носить мою фамилию, родит мне наследников. Это длительная, мучительная месть, которая будет разрывать его сердце долгие годы. Берсан видел их жажду мести, их ярость. И, конечно же, понимал их. Они ждали крови за свои мучения. Но в тот момент, когда дуло пистолета коснулось виска девчонки, когда он посмотрел в ее полные страха глаза… Он вспомнил Айшат. Свою маленькую сестренку. Он вспомнил ее чистые, испуганные глаза, полные непонимания. И он не смог. Просто не смог пролить невинную кровь. Пусть она и дочь убийцы. Берсан ненавидел ее, презирал каждой частичкой своей души, она была для него воплощением зла и ненависти. Продолжением рода убийцы. Но внутренний голос, голос его совести, его чести, не позволил совершить то, что показалось ему еще одним бессмысленным актом насилия над слабой, ни в чем не повинной женщиной. Его месть, их традиции требовали не просто убийства, а чего-то более изощренного, более долгого и мучительного. Пусть Кемаль страдает долгие годы. Как страдают они, Керимовы.