19 глава. Всё меняется?

В какой момент все меняется, я не знаю.

Просто секунду назад я ощущал с её стороны волну ненависти и презрения, и вдруг... Что-то другое, волнующее, тревожное. Но не негатив.

Я привык нравиться женщинам. Привык ко вниманию молодых девок, которые всегда знали, что я на них не женюсь, но все равно были готовы на все.

Но там я понимал, в чем дело. Я себя адекватно оценивал.

Молодой, красивый, с кучей бабла, на крутой тачке. Как такому не дать в надежде получить хотя бы временного спонсора? У меня и сейчас есть пара девок, которым только набери - примчатся сами, куда скажу.

Но тут что-то другое происходит.

Со своей стороны я понимаю, что...

Просто она мне нравится. Ещё тогда понравилась, в кабинете её отца, когда конфликт между нашими семьями только-только разгорался.

Но тогда я оценил её на уровне инстинктов - вот, мол, красивая самочка, которая вполне себе в моем вкусе, и которую я бы с наслаждением трахнул, а может даже погулял некоторое время.

А теперь, в моем доме, она неожиданно стала нравиться мне еще сильнее!

Вопреки тому, чтобы относиться к ней, как к... способу отомстить Москвиным, вопреки желанию ненавидеть, она нравится... Чем? Я не знаю!

Непокорностью своей, но и благородством каким-то. Тем, что способна на сочувствие даже к врагу. Тем, что не растерялась там, в подвале. Тем, что... не знаю уж, из каких побуждений, но готовила с моей матерью ужин.

А еще тем что... снимает с меня бинты, едва касаясь кончиками пальцев кожи. И меня торкает от каждого прикосновения! Так торкает, что я забываю всё на свете! Даже про боль забываю.

Снимая последний слой, тянется мне за спину, как будто обнимает.

Встречаемся с ней взглядами. И словно прикипаем друг к другу!

И я сейчас трезв и спокоен, не такой, как тогда, в подвале. И нет никакой необходимости делать ей больно, как тогда. И я вдруг забываю, кто она... Впрочем, я забываю даже от том, кто есть я сам!

Я чувствую только прикосновение её трепетных пальцев к своей коже. Её лёгкое дыхание. Её смущение. И вдруг понимаю, что если и сдохну сейчас, то точно не от раны, а из-за того, что... Не поцелую её!

Меня словно в спину толкают!

Медленно наклоняюсь к ней.

Мне хочется быстро - придвинуться и впиться в её губы. Но... Кажется, я склоняюсь к ним целую вечность.

Я одновременно боюсь, что она отстранится и хочу, чтобы понимала, что у неё такая возможность есть.

Я вижу в её глазах панику, чувствую её в прикосновении её пальцев...

Но она не сбегает! Нет! Она продолжает сидеть и смотреть на меня таким взглядом, словно, как и я, умрет, если этот поцелуй не случится!

И, задержав дыхание, с сердцем, сходящим с ума в груди, я касаюсь её губ своими.

Мне хочется думать, что это - обычный поцелуй, каких в моей жизни было много. Но я отлично понимаю, что это не так.

Её дыхание, её вкус, и тот факт, что пальчики её не отталкивают меня, а, наоборот, осторожно поглаживают, заставляя сокращаться мышцы живота, всё это вместе ошпаривает кипятком возбуждения.

Всё исчезает вокруг - дом, условности, ненависть, месть. Всё теряет свой изначальный смысл.

И важны сейчас только её сладкие губы, её шёлковый язычок, которого я беспрепятственно касаюсь своим, исследуя её ротик.. Её трепещущие чёрные ресницы, скрывшие от меня глаза.

Само время останавливается, позволяя мне делать с её ртом всё, что пожелаю! И я, умирая от возбуждения и желания более серьёзного продолжения этого поцелуя, не позволяю себе ничего, кроме кайфа чувствовать её отклик. То, как её язычок, осмелев, повторяет за моим движения... То, как она в ответ так же втягивает мою нижнюю губу, как это только что сделал я...

Для меня становится шоком, когда это заканчивается!

Задыхаясь, она отстраняется, смущенно пряча взгляд.

Что сказать?

Как вести себя?

С другой девушкой в другое время я бы абсолютно не парился. Да с другой этот поцелуй и не закончился бы так невинно.

Но она такая... скромная, невинная, чистая... Она целовалась так, словно делала это впервые!

И вдруг эта скромница говорит...

Говорит такое, от чего я снова готов убивать!

Разнести весь мир и, в первую очередь, её саму...

И все мои благие намерения летят к чертям, когда до меня доходит смысл этой фразы...