Глава 11

Идрис

По дороге домой набираю своего помощника, Батыра.

– Пахомов не связывался с тобой?

– Нет, Идрис. Кажется, этого идиота устраивает, что он получил завод взамен на дочь.

– Шакал, – цежу. – Ладно. Завтра как договаривались.

Кладу трубку и набираю Кариму.

– Идрис, я ждала твой звонок, – отвечает на втором гудке. – Когда мне ждать тебя?

– Пока не знаю. Скоро. У тебя все нормально?

– Да. Только очень соскучилась.

Игнорирую ее слова. Она знает, что меня они не тронут, но все равно каждый раз произносит это. Пока меня это не раздражает, пусть тешит себя мыслью, что ее признания каким-то образом могут изменить ситуацию.

Попрощавшись, кладу трубку и смотрю на пролетающий мимо пейзаж. Вздыхаю, потому что понимаю, что пару дней отец опять не выйдет из комнаты. Так происходит каждый раз после физиотерапевта. Отец злится, что не может встать на ноги сразу после процедур, поэтому вообще перестает вставать с кровати. Надо будет настроиться на разговор с ним, через пару дней зайти, снова уговорить, чтобы он встал.

Мой отец очень сильный мужчина. Но каждого стойкого мужчину может подкосить, если его женщина откажется поддержать его в моменты сильного потрясения, как было у моих родителей. Папа, конечно, сам виноват в таком отношении мамы. Он закрутил роман с медсестрой. Теперь расплачивается за свою ошибку.

Тот эпизод изменил всех нас. Мама стала капризной и злой, хотя раньше была открытой, смешливой и источала любовь. Отец закрылся в себе. Первое время он пытался договориться с мамой, просил у нее прощения. Но она не смогла найти в себе силы простить его. Просто обозлилась и стала требовать к себе внимания.

Мне пришлось ненадолго переехать к родителям, чтобы хоть немного поддержать отца. А потом я построил дом неподалеку, чтобы было удобно навещать родителей. Теперь же, когда женился на Мелании, мне стоило привести ее в свой дом. Но я почему-то привез в отчий. Наверное, чтобы она привыкла ко мне прежде, чем столкнется со своей новой реальностью и познакомится с Каримой.

Покинув автомобиль, захожу в дом и уже хочу пойти к себе, как меня тормозит Асият.

– Хасан Казимович ужинает на террасе.

Ее слова заставляют меня тормознуть и нахмуриться. Бросаю еще один взгляд на открытую дверь отцовской спальни.

Ужинает? На террасе? Отец? В день терапии?

Проведя рукой по короткой бороде, распоряжаюсь, чтобы мне тоже туда вынесли ужин, и иду на улицу. Притормаживаю перед раздвижной дверью, когда слышу смех Мелании.

– Если вы меня обманете, вам придется потом играть со слабым соперником, – говорит она строгим голосом, а потом я снова слышу ее смех. Он звучит как перезвон колокольчиков. Проникает мне под кожу и вибрирует там, заставляя ее покрываться мурашками.

Мелания Пахомова не за один день понравилась мне.

Заключив сделку с ее отцом, я в принципе был уверен в том, что он из кожи вылезет, но дочь не отдаст. Любой нормальный родитель пожертвовал бы имуществом, но не своим ребенком. Но Пахомов, кажется, не нормальный родитель. Жадная тварь, которая отдала собственного ребенка в лапы, как он сам сказал, чудовища.

После достижения ею совершеннолетия мои люди следили за ней и ее отцом. Просто держали на контроле передвижения и все изменения. Когда она поступила в мединститут, я расслабился. Значит, Пахомов планирует отдать мне долг, а его дочь будет спокойно получать образование, станет врачом… В общем, дальнейшая ее судьба меня не интересовала.

Пока я не увидел ее в ресторане. Проходя мимо, она скользнула по мне взглядом, даже на пару секунд не зацепившись им. Она была с подружками. Они о чем-то хихикали. А я просто стоял у них на пути.

Я узнал ее сразу. А когда она прошла мимо, и мне в нос проник нежный аромат ее парфюма, тогда так же, как сейчас, по телу пробежала волна мурашек.

У меня уже была Карима, и я не был намерен жениться. Но все же своим людям приказал не спускать взгляд с Мелании. Сам же нашел ее в соцсетях и периодически следил за ее жизнью. Не то чтобы сильно запал, но… но что-то все равно поднималось во мне каждый раз, когда я видел ее лицо сердечком и большие голубые глаза. Иногда с серьезным взглядом, иногда с игривым.

Когда мне сообщили, что Пахомов готовится к свадьбе, я думал сразу к нему заявиться и потребовать возврат долга. Но решил выждать. Дать ему время самому прийти ко мне и принести деньги. Он этого не сделал. Более того, даже не попытался со мной связаться, чтобы решить этот вопрос.

Тогда-то я и решил плюнуть на все. Особенно когда мои люди сделали снимок Мелании в свадебном платье в одном из салонов города, где она подыскивала себе наряд на церемонию. Меня аж скрутило от ярости и чувства собственничества. Как будто все то время, что наблюдал за ней издалека, я утверждался в мысли, что эта девушка принадлежит мне.

В итоге я заявился прямо на церемонию и забрал ее себе. А прошлой ночью еще и присвоил.

Мелания снова смеется, когда папа говорит, что еще немного, и она будет у него выигрывать. Слишком уж она быстро учится.

– А ты знала, что игра в нарды настолько древняя, – произносит папа, – что никто не знает, какой народ и правда их изобрел? Аналог этой игры был даже обнаружен в гробнице самого Тутанхамона. А самую древнюю доску нашли на территории Ирана.

– Впрочем, как и все игры, – отзывается моя жена. – Обычно невозможно установить ее истинное происхождение.

– Считается, что люди играют в нарды уже более пяти тысяч лет, – встреваю в их диалог, наконец выходя из дома.

Как же я хотел, чтобы она посмотрела на меня! Я с нетерпением ждал момента, когда увижу ее глаза и румяные щеки после прошлой ночи. Я бы удовлетворил эту свою потребность еще утром, но мне надо было срочно уехать, пока она еще спала. А теперь я жадно ловлю этот взгляд и усмехаюсь. Попалась. Почти. Еще немного, и Мелания станет не просто моей женой, а влюбленной в меня девушкой. Тогда-то я и смогу раскрыть все свои карты.

Сажусь за стол и произношу фразу, от которой лицо моей жены буквально перекашивает злостью:

– Во всем остальном Мелания должна быть покорной женой, разве не так?