Глава 20
Выхожу на помпезное крыльцо нашего дома, или, как любит говорит моя мама, входная группа… Нервно закуриваю, со смаком выпуская дым.
Смотрю в темное небо без звезд.
Удивительно, как люди быстро привыкают к роскоши и достатку, как молниеносно в них вырабатывается интуитивная тяга к чему-то эксклюзивному, вычурному, статусному…
Нет, я не пытаюсь казаться бунтарем- Робин Гудом, который готов идти против системы. Я тоже люблю достаток и уже вырос в нем. В отличие от родителей, видавших разные времена, в нашей жизни с Расулом и Джамилей дом всегда был полная чаша, родители- каменной стеной. До одиннадцати лет меня это вполне устраивало и стена казалась опорой и защитой, после одиннадцати- как в крови начали играть гормоны и отцовские упертые гены, которые в принципе и сделали его победителем в этой жизни- эта самая каменная стена стала скорее препятствием…
Я любил родителей и очень их уважал. И искренне понимал, что все, что они говорят и делают- на наше благо. Как минимум в их представлении. Но все равно, сука, каждый раз, когда нужно было приезжать в отчий дом, отсиживать дежурно эти семейные ужины, а потом удаляться к отцу в кабинет на «важный разговор про жизнь», внутри все сопротивлялось и скукоживалось.
- Что, братец, сорвался? Не доиграл на этот раз пай-мальчика?- слышу усмешку младшего брата в спину.
Протягиваю пачку с сигаретами. Он отрицательно кивает.
-Я бросил. Дыхалка начала шалить. В боях это слабое место.
- В боях всё слабое место, Расул. Дыхалка начала не из-за сигарет шалить, а потому что тебя хреначат каждый день на тренировках по грудине…
Он хмыкает.
- Пахан ща увидит, что ты куришь, кипиш поднимет.
Я игнорирую его слова.
- Он уже его поднял. Что изменится от одной сигареты?
Какое- то время молчим и смотрим перед собой на гектары ухоженной территории в самом дорогом месте на карте России.
Да, отцу есть чем гордиться и за что держаться…
Наверное, в его возрасте понять недовольство блудно-отмороженными сынками, которые ведут себя не по указке, можно. Только внутри это мало что успокаивает.
-Это правда?- когда Расул начинает говорить таким тоном, значит, что-то знает.
-Что именно?
-Про девку, на которой ты помешался… Первокурсница… Рассказывают, что носишь ее на руках, как вазу хрустальную…
- Чаще бы в институте появлялся и не прогуливал, чтобы я потом тебя у декана отмазывал, не собирал бы искаженные сплетни. И она не девка, а хорошая девочка. Скромная, добрая, домашняя и умная.
-Воу-воу, полегче, мужчина,- усмехается братец,- а я думал, что привирают. А оказывается, даже недооценивают степень попадалова… Что, так сладко подмахнула, что ты от буйной холостяцкой жизни отказался? А если родаки прочухают, что ты ее у себя на хате поселил? У них на тебя планы другие- и после сегодняшнего ужина, по-моему, для всех понятно, что на довольно близкую перспективу…
Я подрываюсь к Расулу так быстро, что даже мозг притормаживает. Работают только инстинкты.
-Еще раз слово про Раду скажешь, я тебе башку оторву, усек?- шиплю, понимая, что моя агрессия сейчас реальна и даже опасна. Давно я вот так на брата не кипишевал.
Расул поднимает руки, словно бы сдаваясь.
-Молчу, молчу… Хорошая- так хорошая… Правда, на хрена, Анзор? Если хорошая и чистая девочка, на хрена ты ее портишь? Тусил бы дальше с кристинами. Привязываешься, ее привязываешь…
-Замочли, Расул…- продолжать этот говнодиалог нет никакого желания, а навязчивое обсуждение моей Рады делает желание побыстрее к ней вернуться почти нестерпимым и я чувствую, как туго становится в районе ширинки, стоит мне только о ней подумать,- лучше присмотри на Джамилей. Не нравится мне компания девиц, с которой она связалась в универе. Зеленая еще, первый курс, людей не выкупает. Это соски какие-то, которые строят из себя папенькиных мажорок, а по факту бабки у них от того, что они сосут у папиков, но других девочек…
Мне и правда не понравилось, что сестра была не на парах, когда я за ней заехал, а возвращалась из кафе с какими-то однокурсницами шлюшьего вида. Ее репутация должна быть безукоризненной. Женщины Гаджиевых не могут после себя оставлять флер из шепотоков в спину.
-Мне пора,- прощаюсь с братом и быстро иду к авто.
Сажусь и блаженно закатываю глаза, потому что в салоне все еще Ее запах.
Полный пиздец. То, что сделала со мной Рада одними своими вздохами, чувствительностью, стонами, острее и вкуснее, чем самый дикий секс, который был у меня за последний год.
Уже не помню, чтобы так остро по телу вибрировало возбуждение от женщины. И это я ее даже не раздел, даже не раскрыл ее красоту для своих глаз…
На пальцах все еще был ее аромат- и я слушал его, словно бы это самые изысканные, дорогие духи. Шелк ее кожи, мягкость губ, упругость аппетитной попки.
Эта женщина была создана для меня. Попадание сто из ста. Любое ее действие отдавало во мне таким естественным, полным удовольствием, что хотелось просто сидеть и улыбаться, как придурку, какое бинго я сорвал по жизни.
То, что она попала под колеса первого сентября- судьба. То, что эта шлюха- ее подруга потрахалась с моим приятелем- тоже. И даже это кофе мне в рожу- настоящая прелюдия. Всегда теперь будет повод поставить раком и наказать мою киску…
Думаю об этом и невольно расстегиваю ширинку, потому что член распух до размеров кувалды.
Я поэтому так скоро от нее и сбежал из квартиры. Мне нужно научиться пока держать своих коней. Гордячка может испугаться по неопытности и дать заднюю от напора. Нужно брать ее постепенно, заставляя привыкать ко мне, делать зависимой.
В Раде очень сильная сексуальная энергетика и чувствительность. Такие крошки быстро входят во вкус и подсаживаются на секс… А вот тогда…
Бразерс будут отдыхать от того, что я буду с ней творить…
По дороге домой заруливаю в цветочный и беру самый огромный букет красных роз.
Пусть она артачится и нос воротит, но как ни крути, хорошие девочки любят, когда за ними ухаживают в стиле нелепых детских сказок про принцев.
Хочет романтики- она ее получит. Забавно то, что впервые в жизни мне и самом приятно эту романтику давать.
Я никогда не дарил цветы женщинам. В лучшем случае- заходил в ювелирный и просил очередную губастую гурию-продавщицу выбрать на свой вкус. Это если выебать бабу хотелось прям сильно или прям хорошо дала. А если средне, то швырял бабки на карту. Пусть сама выберет, что нужно, мне по хер.
Когда паркую машину и иду наверх, сердце невольно стучит, как заведенное, а в горле пересыхает.
Перехватываю свое отражение в зеркале и поправляю разметавшиеся волосы. Волнуюсь, мать его, как мальчишка…
Пиздец, Анзор, скоро серенады петь начнешь…
Открываю дверь, предвкушая увидеть мою амазонку и… замираю в ахуе…
-Анзор…- слышу томно-приторное щебетание, когда вылупляюсь на сидящую враскорячку на барной стойке без белья Кристину,- а я уже тебя заждалась… Попка на мраморе замерзла… Согреешь?
Я даже пару раз смаргиваю. Какого хера?
- Как ты здесь оказалась?- от клокочущего раздражения внутри даже пропускаю дежурное здрасте.
- Я в последний раз как здесь была, сделала слепок твоих ключей… Решила сюрприз приготовить…
-Да, блядь… Сюрприз сюрпризов… Рада где?
-Та девка с костылем, которая у тебя тут лежала? Так ей завтра снимают гипс. Попросила меня отвезти ее в общагу…
В ее голосе ни грамма претензий. Либо Кристина и правда такая тупая, либо просто такая негордая. Думаю, и первое, и второе…
Но не это сейчас важно. Раздражение, нет, даже ярость вибрируют во мне сейчас с такой силой, что я буквально трясусь, чтобы не выкинуть шлюху прямо в окно.
Прохожу внутрь к холодильнику, вытаскиваю холодную минералку и залпом выпиваю все полулитровую бутылку.
- Ты, кажется, не поняла ничего после нашего последнего разговора, Кристина. Я сказал тебе, чтобы ты съебывала из моей жизни и больше на глаза не попадалась…
-Анзор… Но я ведь ничего не сделала плохого… Я…- начинает она оправдываться,- просто мы оказались в общей компании с твоей сестрой. Я и сказала, что мы встречаемся…
- А мы не встречаемся и никогда не встречались!- раздраженно прерываю её,- кто тебе вообще дал право с ней разговаривать?!
Она теряется. Отворачивается к окну, явно скрывая позыв расплакаться. Ей, конечно же, неприятно, что я прямо даю понять, что она не того уровня, чтобы общаться с моей сестрой. Но она сглотнет. Она вообще глотать умеет отменно. Потому и была все это время в зоне доступа. Кристина из тех баб, кто играет роль девочки-вечного праздника. Иначе мужики перестанут давать ей деньги… Поэтому истерики сейчас точно не будет. И это радует… Еще мне ее воплей здесь не хватало…
-Когда Рада уехала?- подхожу к стойке и стаскиваю полуголую Кристину,- одевайся быстрее, у тебя пять минут отсюда съебаться. И ключи на стол положила… Еще раз такое выкинешь, полицию вызову.
- Анзор…- продолжает она,- я ведь… Почему не может быть все как раньше? Тебе ведь нравится секс со мной… Я… понимающая, веселая, умелая… Я…- и тут она добивает меня,- я приму её. Приму, если у тебя и правда что-то будет с той девчонкой хромой… Это нам не помешает…
Я смотрю на негордую шкуру, которую трахал последние полгода время от времени, не отказывая себе в удовольствии делать это и с другими. Кристина устраивала меня. Девушку мне не хотелось, но каждый день с новой- тоже утомляло. Она была идеальной любовницей. Мудрой, сообразительной и понимающей настолько, насколько это нужно для её роли… Сексуальная, ухоженная, творящая в постели фейерверки. И, наверное, еще месяц назад я бы точно не отказал себе хотя бы в том, чтобы прямо сейчас нагнуть её над этой самой стойкой и хорошенько засадить, чтоб скулила, но сейчас…
-Что ты сказала Раде?- спрашиваю я, когда мы выходим из дверей. Вместе. Я тоже уезжаю. Мне нужно ехать и, сука, разруливать закидон гордячки, которая уже успела на одной ноге подчистить свои следы присутствия в моем доме. Даже наглого Рыжика забрала, а я вот уже привык, что нахал притаскивается ко мне каждое утро на рассвете, долго мнёт мне бочину, громко моторя, а потом прижимается и спит.
- А что я должна была сказать девке, которую обнаруживаю в твоем доме? Что я твоя девушка, конечно…
Закатываю глаза и злобно матерюсь.