Глава 41

- Он очнулся!- с блеском в глазах на изможденном, осунувшемся лице восклицает мать, выходя из комнаты ожидания у палаты отца.

Я смотрю на нее и думаю с непроизвольным уколом в сердце, что она его любит. Все равно любит. Даже несмотря на то, что он холодный монстр, думающий только о власти. Даже несмотря на то, что постоянно делает ей больно присутствием своих любовниц. Даже несмотря на то, что в какой-то из палат этой же самой больницы лежит та, из-под которой чуть ли не в буквальном смысле, его достали.

Я уже выговаривал на эту тему Расулу. Какого черта шлюху приперли в ту же больницу. Он огрызнулся в ответ, и, наверное, весьма заслуженно, что в тот момент, когда спасали жизнь отца, об этом думалось в последний момент. Меня он опять уколол тем, что я-то был очень сильно занят в то время, когда моя семья больше всего во мне нуждалась.

Стиснул зубы. Впереди самое непростое.

Ожидаемо первым, кого захотел увидеть отец после того, как пришел в себя, стал я.

Захожу в палату, занимаясь интенсивным самовнушением, что он слаб, потому мне нужно постараться по максимуму держать себя в руках и не выбеситься, что по факту почти неизбежно, зная наше с ним общение.

- Проходи, сынок,- говорит он тихим голосом. Совсем на себя не похож.

Словно бы постарел на несколько лет разом, а ведь он всегда такой поджарый, спортивный моложавый. В свое шестьдесят не дашь больше сорока пяти. На это он с гордостью всегда отвечает, что это такая наша порода мужская- всех Гаджиевых.

Не могу не поймать то самое странное чувство, которое испытываю, когда смотрю на него: кажется, что смотрюсь в зеркало времени. Отец ужасно на меня похож. Надеюсь, что это сходство только внешнее. По характеру мы совсем разные. Совсем-совсем…

- Ты как?- спрашиваю тоже как-то сипло. В легких резко мало воздуха становится. Не хочу думать о том, что бы было, если бы его не стало…

- Выкарабкаюсь, даст Всевышний,- отвечает он философски, что мне очень не нравится. Когда отец начинает философствовать, жди плохого…,- ты как? Расул сказал, ты был в республике? А меня почему не предупредил… Въехал окольными маршрутами… Сначала Минводы… Потом на машине… Для чего, сынок? Чтобы спрятать от меня свою красавицу или сам прятался?

Да, я и правда не хотел, что бы отцу сразу засветили прямиком из аэропорта, что я дома. Но прятаться я ни от кого не собирался. Просто… Планы были совсем другие…

- Как ей, понравилось у нас?- продолжает искусственно мягкий разговор.

Моя шерсть дыбом.

Не стоит обольщаться, что Гаджи Гаджиев готов сдать свои позиции.

А их в отношении Рады он уже озвучил.

- Понравилось,- отвечаю и принимаю его твердый взгляд.

Он улыбается и кивает.

- Возможно, когда ты вернешься домой в республику и займешь свое законное место, сын, свою девочку тоже захочешь перевести. Хорошо, что ей понравилось…

- Я не собираюсь возвращаться в республику, отец. И вопрос о том, чтобы я «возможно» куда-то перевозил Раду, не стоит. Она моя женщина и будет всегда и везде рядом со мной.

Снова вот эта до предела раздражающая ухмылка с примесью всезнания.

- Думаю, ей лестно, что такой красивый звездный парень от нее без ума. Как думаешь, а если бы всего этого не было- статуса, дорогих машин, денег, катаний на частных самолетах и секса у окна в доме от известного европейского архитектора у обрыва, она такая же лояльная была бы и мягкая, твоя киска…

Внутри все холодеет. Сука… Он знает намного больше, чем просто догадки… Жучки? Уши? Глаза?

В глазах начинает рябить и лопаться.

Кулаки непроизвольно сжимаются.

Ноздри раздуваются.

- Подожди кипишевать, сын,- словно бы отступая назад, поднимает руки отец,- я не хочу тебя сейчас задеть как-то. Не забывай, что ты все еще остаешься старшим сыном Президента. И у меня, как ты видишь, очень много врагов. Конечно, ты под надзором, Анзор. Как и твои брат и сестра. Как и ваша мама. Вы все мне очень дороги… И потому я опекаю вас и знаю о вас даже побольше, чем вы сами можете о себе знать…

- То есть то, что Кристина была моей шлюхой, ты знал, но все равно не побрезговал на нее забраться, да?- начинаю тему, которая в целом волновала меня только в контексте матери, но сейчас яд сочится из меня, как из переполненного сосуда.

Лицо отца становится каменным. Глаза на секунду опускаются на руки, но потом он берет контроль над собой обратно.

- Нет, Анзор. Это не знал. Она сама появилась в моей жизни. Хвостом махнула. Теперь я понимаю, что не зря появилась. Но… Кристина- это Кристина, сын. Мы оба знаем, что не она сейчас главная опасность… Я бы простой шлюхе не посвящал разговор с сыном вместо того, чтобы обнять его и поздравить с днем рождения… Но мы упорно продолжаем говорить о той, кто сделала из тебя тряпку половую. Из-за кого твои мозги вконец размякли…

- Я люблю Раду, отец. И мне плевать на все, что ты попытаешься сказать, чтобы ее очернить. Я знаю её так, как ты не знаешь… Она моя тыл, понятно? И она всегда будет рядом. И плевать ей на мои деньги. И да, Рада, это красная линия нашем с тобой общении. Хочешь продолжения- прими её.

Гаджи хмыкает.

-Даже так… Ставишь девочку между собой и мной… А я думал, ты взрослее и умнее, Анзор… А в итоге опустился до шантажа русской девкой…

- Замолчи, отец! Этот твой шовинизм уже в печенках! И что с того, что она русская?! Кристина вон не русская, а блядь похлеще! Без принципов и морали.

-Бляди есть в каждом народе! Я сейчас про твою Раду не как про женщину говорю. Я ж не против, чтобы ты ее имел! Мы это обсуждали! Я еще раз повторяю- жену нужно выбирать такую, которая будет твоей опорой всегда! Нельзя положиться на русскую! Русская- другая! У них менталитет другой! Они импульсивные, взрывные, не прощающие… Ревность эта их тупая, узколобая… Амбиции… Палец протягиваешь, руку откусят…

- Не проецируй на меня свои опыты, отец… Тошно… От тебя тошно, от твоей политики, от твоей личной жизни… С матерью ты что сделал?!

- А что я с ней сделал? Купается в бриллиантах и шелках! Живет королевой! Я ее всегда любил и уважал! И никогда не обделял вниманием, в том числе и мужским, раз уж ты сам открыл этот разговор! Иначе бы вы трое не родились. Были бы и другие, да… не выносила она.

Хочется закрыть уши. От того, что я вырос, мне не стало приятнее слушать про своего отца и мать в роли партнеров… А еще эта его убежденность в своей правоте… Тошно от неё.

- Ты не слышишь меня, а я дело говорю! Хорошая для тебя твоя Рада- ну так и еби её в свое удовольствие. На стороне! Говорю же- перевези за собой, если к тому времени не надоест, обустрой! Не ты первый, не ты последний! Но какая из нее жена будущему лидеру?! Её не примет наше общество! Неужели ты не понимаешь?! Я слишком много отдал за то, чтобы мы были сейчас там, где мы есть!

- А я не хочу быть там, где ты!- все-таки не выдерживаю и повышаю голос.

- Анзор, -тяжело и часто дышит мой отец. Слова явно даются ему непросто с раной в боку. Еще и такие эмоциональные,- услышь меня, пожалуйста. На меня покушались. Киллер не схвачен, но мы все прекрасно знаем, что это дела Аскерова. Он хочет грохнуть меня. И явно не успокоится, пока это не сделает. Ему нечего терять. Я попер его из республики. Он сейчас бешеная собака, которой прищемили хвост. Вы все, мои близкие, не просто в зоне опасности. Вы тоже цели, как ты не понимаешь… Я слаб. Одно то, что я оказался уязвим, в меня стреляли и попали, уже говорит о многом. В этой ситуации мы сможем удержаться на плаву и не пойти в расход в буквальном смысле только одним образом- заключив союз с равным себе по силе.

- К чему ты ведешь?

- Я веду к тому, что твой брак с Лилит- это уже не моя блажь и желание тебе лучшей участи, это гарантия благополучия всей нашей семьи. Отец Лилит с его возможностями и связями в криминалитете единственный может гарантировать нам всем нужную защиту. И да, сынок, этот брак должен быть заключен как можно раньше. Девочка в этом году оканчивает школу и поступает в тот же институт, где учитесь все вы. Летом нужно сыграть свадьбу, а помолвку вашу устроим дол нового года. Это уже какая-никакая гарантия… А после свадьбы полетите в какое-нибудь райское место и там уже мне не нужно учить тебя, что делать. Сам парень резвый и могучий. Сделаешь ей ребенка. Родишь наследника- и Алиевы будут нашим до скончания веков. Этот союз станет самым мощным на Кавказе. Ни слон, ни моська после этого не смогут рявкнуть что-то против нашей мощи…

Я просто пропускаю его слова мимо ушей. Это все нелепость. Просто его трёп. Этого не будет. Не будет- и точка.

- Я не женюсь на Лилит. У меня не будет от нее детей. Я не буду с ней спать. Единственные внуки, которые тебе светят- от Рады. И это единственная женщина, которую я посажу по правую руку от себя! - какое из этих предложений тебе непонятно и мне нужно повторить?!

Не говорю это. Ору так, что окна дрожат.

-Сопляк безмозглый…- шипит отец, хватаясь за бок.

На наш крик в палату забегают мать, Джамиля и Расул.

Я не слушаю их причитания и попытки нас примерить.

-Щенок! Откажусь от тебя, если посмеешь мешать нашу кровь!- слышу в спину.

-Плевать!- отвечаю, не разворачиваясь. Проявляя высшую степень неуважения, которую никогда бы не допустил,- Отказывайся!

Облегченно вздыхаю только в лифте, понимая, что никто не кинулся меня догонять и уговаривать вернуться.

Надеюсь, этому упертому старому козлу не стало еще хуже.

Сердце за него все равно сжимается, но…

Это не значит, что я готов пустить свое счастье в расход ради его игр престолов.

Открываю мессенджер, чтобы проверить, кто писал, но на самом деле ищу только один контакт. Хочу к своей девочке… Собираюсь набрать, но потом понимаю, что она сейчас на занятиях. Приеду и заберу ее с пар. Хочу обнять ее до хруста и не выпускать из постели. Сейчас как никогда хочется почувствовать её близость, надежность и любовь…

- Анзор, - слышу сбоку, когда подхожу к машине.

-Давай поговорим,- Кристина стоит у лавки, неловко перебирая с ноги на ногу. На ней больничный халат. На лице ни грамма макияжа, от чего она не кажется страшной, потому что красивая, но явно чрезмерно бледная. Острая скула украшена царапиной, а на руке у локтя закрытый эластичным бинтом катетер.