Глава 55
Я не знаю, как сейчас смотреть в глаза матери. Не знаю, как смотреть в глаза Анзору… Мне больно, страшно. Я растеряна.
Понимаю только одно- нельзя сейчас пороть горячку и совершать дурацкие поступки на импульсах.
Поднимаюсь домой.
Мне надо знать, что наговорил Гаджиев матери.
- Доча, ты пришла уже?- мама выходит из кухни какая-то вся светящаяся, одухотворенная,- Вы… разминулись с Гаджи Гаджиевичем? Как жаль…
Я недоуменно смотрю на нее. Ожидала всего- ужаса, расстройства, слез и даже упреков, куда я влезла, а она прям окрылена.
- Такой потрясающий мужчина… Сразу видно, в кого сын.
Я реально сейчас просто подвисаю. Что этот долбанный маг тут наколдовал? В чем его игра?
- Зачем он приезжал?- спрашиваю сухо и безжизненно.
Что даже мама полосует по мне укоризненным взглядом.
Мол, что ты за неблагодарная…
- Приезжал познакомиться, раз у сына такие серьезные намерения, захотел узнать меня, увидеть, как мы живем.
-И что, увидел? Не блеванул?
Пережитые только что стресс и унижение вдруг резко перерастают в агрессию. Как идиотка, я лью ее на ничего не подозревающую мать, хотя неужели она даже жирных намеков не понимает? Ну, не верю я, что он прям чинно-благородно сидел тут с ней, дифирамбы мне пел…
- Ты что такая грубая, дочь? Вон, конфеты какие дорогие привез и букет огромный. Расстроился, что тебя не застал…
Да. Не застал.
Очень жаль…
- Мам…- делаю глубокий вдох, потому что слушать дальше о происках этого морального урода не собираюсь,- у Анзора сейчас непростые отношения с родителями- и потому я попрошу тебя держаться от него подальше, если вдруг он что-о еще будет делать, хорошо?
Мать осекается и на глазах сразу мрачнеет.
Наши взгляды переплетаются вмиг в каком-то остром, почти болезненном спазме.
- Ты что-то темнишь, Рада…
Да уж, темню- не то слово…
- Можешь мне точно пересказать, что он расспрашивал?
- Ну…- мать рассеянно, но при этом раздраженно начинает убирать чашки со стола. Чай пила с этим Иродом… Какая же двуличная скотина… Чаи он тут с ней распивал и вежливо беседы водил…- про жизнь нашу спрашивал, восхищался, как я тебя сама подняла, про работу мою… На самом деле, Рад, я-о разбираюсь в людях, не маленькая… В жизни б не поверила, что он камень за спиной прячет…
- Мам,- нет сейчас сил ее разубеждать,- просто меня послушай. Я тебя очень сильно прошу. Не выходи с ним больше на контакт. Никогда… Слышишь? Если даже будет сутками под окном стоять… Пока так… Ради меня… Что-то изменится, скажу тебе… В идеале бы вообще тебе к бабушке в Тамбов уехать…
- Да… куда к бабушке, Рад? У меня отпуск только через два месяца. Ты ж знаешь, как у нашего отдела кадров все жестко… День в день…
Может быть, все еще можно исправить? Его мать оставила мне свой телефон… Могу с ней поговорить. Она не показалась мне плохой или высокомерной, да даже Джамиля вроде как человечность проявила…
Максимум, что есть- это угрозы старого козла, которого на дух не переносит собственный сын.
Ухожу в свою комнату- подумать, но пространство у нас дома слишком сильно на меня давит.
Я быстро собираю вещи и решаю вернуться в город.
- Ладно, мам. Я поеду…- понимаю, что сейчас не могу просто сидеть и вот тут с ней размусоливать… Хочу к Анзору… Но точно не знаю, стоит ли ему говорить об этом визите… Зная его характер…
Мать не останавливает.
Виду не показывает, но и этот визит, и мои слова здорово выбили ее из колеи и снова вернули то беспокойство, которое я видела в ее глазах в день знакомства с Анзором- мужчиной другой национальности, веры и культуры…
Господи, если бы можно было сейчас вскрыть грудную клетку и посмотреть на зияющую там рану?
Уже из экспресса звоню Анзору и говорю, что возвращаюсь в город.
Голос звучит сухим и надтреснутым, да и он как-то слишком занят, отвлекается на разговор со мной не с первого раза. Слышу, что рядом с ним люди и потому сама быстро отключаюсь.
Уже на подъезде к автовокзалу в Москве, когда город погружается в сумерки, принимаю его вызов.
- Ты подъезжаешь?- спрашивает устало.
-Да, пять минут,- отвечаю так же тихо.
Мы оба слишком вымотаны. Каждый своими проблемами. Но мы ведь справимся… мы вместе… Что бы я делала, если бы не он…
Не знаю, откуда, но в душе расцветает нелепая призрачная надежда…
Анзор ждет меня уже у стоянки автобуса. Я вижу его- и сердце заходится от того, как же он красив…
Выхожу и кидаюсь к нему на шею, словно бы мы не виделись сто лет…
- Почему решила вернуться?- спрашивает сипло и трется о мое лицо носом.
- Соскучилась,- всхлипываю я и тут же ловлю его сбившееся сердцебиение.
Мы идем к машине обнявшись.
На удивление рядом с ним становится очень уютно и спокойнее.
Подъезжаем к шлагбауму, но Анзор не завозит машину внутрь.
-Малыш, выйдешь тут? Я не буду заезжать.
-Ты куда-то еще едешь?- разочарованно спрашиваю я.
-Нет…- отвечает сипло,- сейчас поднимусь. Двадцать минут…
Двадцать превращаются в сорок. А в моей душе тянутся как все сто. Разогретый мною ужин успевает остыть на плите, а сердце мое столько раз болезненно сжималось и разжималось в нехорошем предчувствии, что сил вообще ворочать языком уже нет…
Когда слышу, как поворачивается замок в двери, ту же подскакиваю и несусь в прихожую.
-Что случилось, Анзор? Почему долго так?
Он поднимает на меня какие-то совершенно пустые, безжизненные глаза и печально улыбается. Только губами улыбается. Странно так. Обычно улыбка всегда отражалась в его глазах…
- Что… случилось…?- повторяю обреченно.
Что еще должно было произойти, чтобы стало еще хуже?
Что уже должно было произойти…
- Я крупно попал из-за тех двух бэх,- выдыхает сипло,- они не были застрахованы. Хозяева претензии предъявили, еще и следаки… Земля гаража, оказывается, незарегистрированная. Хотя вроде как проверяли документы, когда выкупали её… Короче, Рада, -снова усмехается,- что ты там говорила? Любым меня будешь любить? Самое время, киска… Потому что тачку я только что продал, а из этой хаты мне придется выехать в конце недели. Ну и, конечно же, заботливый папа заблокировал мне счета…
Горло больно царапает от подступающих к глазам слез. Вот Гаджиев-старший и начал с разбегу реализовывать свой план…
И я вдруг отчетливо понимаю, что если я сейчас скажу Анзору о его визите в Иваново, его точно разорвет от ярости…
Наверное, этого и добивается Гаджиев? Он ведь прямо дал понять, чо и Анзора не пожалеет, если тот буде непослушным… Провоцирует…
Проходим в гнетущей тишине к столу. Молчим, имитируя аппетит. Очевидно, ни у меня, ни у Анзора его нет…
Я снова внутри качаюсь на маятнике сомнений, но…
Все-таки произношу…
Потом подумаю, правильно ли делаю, но произношу…
Потому что не могу смотреть на то, как его ломают…
И ведь… это только начало…
- Анзор… Если будет лучше, чтобы… ты женился на своей, то… Я это приму…
Жмурюсь, борюсь с диким внутренним протестом, который заставляет гордость внутри яростно завибрировать, но произношу это…
Сама себе не верю.
Нет, я не смогу принять. Это блеф. Самообман…
Делить его с другой…
На глазах собираются предательские слезы, губы дрожат..
Анзор тут же пресекает начало моей истерики, закрывая рот своей рукой.
- Для кого лучше?- скалится он зло,- ты что вообще несешь, Рада? Ты понимаешь, что я должен буду с ней спать? Ты готова к такому? Разве ты дешевка, которая из-за бабок будет мириться с таким неуважением?
Все рассуждения Гаджиева старшего о возможности моей жизни подле его сына в выгодном для него статусе- тоже часть блефа.
Такого же обманчиво-сладко ядовитого, как он распылял перед моей матерью.
Он никогда не допустит моей власти над своим сыном.
Наши чувства, уважение Анзора ко мне- это его слабые места.
Это то, от чего он будет спешить избавиться перво-наперво.
И у него получится.
Потому что то раздражение и даже отголоски презрения, которые я увидела в глазах Анзора сейчас, только лишь осмелившись предположить, что могла бы допустить другую в нашу жизнь, напрямую говорят о том, что он тут же утратит ко мне интерес.
Анзор любит не мою внешность. Анзор любит мою гордость и принципиальность. Таких же красивых он найдет море. Моя уникальность в другом. В его уважении ко мне. В том, что хитрый лис Гаджиев и решил обманом у меня забрать в глазах сына первым делом… Моими руками выкопать могилу нашей любви…
Глубоко и резко выдыхаю, понимая, что на сегодня это слишком. Мозги просто отказываются принимать информацию, правильно ее анализировать.
Проглатываю слезы и подхожу к нему. Просто обнимаю за плечи.
Не эротично, а просто.
По-человечески.
Между наших ног трется и урчит Рыжик.
Забавно даже- он очень любит Анзора. Может даже сильнее, чем меня. Лоснится, спит в ногах и требует еды от меня, а вот заглядывает с преданностью в глаза и весело бежит встречать именно его…
- Как хорошо, что ты провернул ту аферу с комнатой в общаге,- трусь о его нос, как он пару часов назад о мой.
Он усмехается. Руки сжимаются на талии.
- Надо подумать только, куда деть все эти сотни твоих тряпок… Места для всех твоих джинсов, футболок и кроссовок там точно не хватит… Ну и тряпошник ты, дорогой мой…
- Стерва,- уже намного более бодро, со смешком, выдает Анзор, подхватывает меня под попу и несет в комнату.
И да, хорошо, что он все же озаботился и купил туда большую кровать…
После страстного секса, в котором мы выместили друг на друге всю нашу боль и усталость, мы проваливаемся в сон- тот, что как яма. Тот, которому ты не в силах противостоять.
Завтра будет новый день- и возможно, он принесет хоть какую-то надежду…