Глава 64

Спустя два месяца

- Анзор, ты ох…л в конец?!- слышу раздраженный голос Расула сбоку на крыльце, - отец рвет и мечет! Не успел пожениться, уже начался армакеддец?!

- А ты-то что так переживаешь за мою женитьбу, брат?- какой же он смешной. Весь на ладони для меня. А думает, что я ничего не понимаю.

- Пахану звонил отец Лилит. В ярости. Он сказал, что дочь вся в слезах и истерит, потому что ты не летишь в медовый месяц. Все же забронировано и предусмотрено по высшему разряду.

-Ну, так поезжай и утешь её,- не могу не съязвить. То, как сильно переживает Расул за мою жену, просто не может не вызывать снисходительного умиления.

Не жду его реакции, которая все равно будет очень негативной. Он все равно сейчас изобразит оскорбленную физиономию и будет стыдить, что я вообще зарекаюсь о таком. А мне хохотать хочется в голос.

Ну, нравилась ему девочка, так почему же нельзя было их поженить? Зачем нужно было обязательно подсовывать ее под меня?! Молчал, сам сглатывал- получай.

- Анзор!- слышу вопль отца с порога. Он сидит за столом. Мать вся на нервах, суетится у сервировочного стола.

Джамиля тоже здесь. Смотрит на меня исподлобья кратко и кивает. В этой ебучей ситуации, в которую я себя засунул, я рад только лишь тому, что мой союз с Алиевыми уберег ее от брака с подонком Аскерова. Ради этого я в сущности и согласился на этот цирк.

- Ты что творишь, Анзор?! Где Лилит?! Предполагалось, что вы сегодня приедете с женой на ужин к нам вместе! И вообще, что там у тебя с медовым месяцем?! Ты должен был завтра ехать на Бали со своей женой…

- Сказочное… Бали…- произношу с усмешкой, садясь за стол,- что на ужин, ма? Твое фирменное жаркое, надеюсь?! Голодный- капец! Всю ночь трудился, не покладая…- Джамиля резко давится соком, который пьет жадными глотками, чтобы спрятать максимально смущенное лицо.

А я сам себя одергиваю. Даже несмотря на то, что у нас тут все давно изваляно в грязи, переходить черту не нужно. Пусть хотя бы сестра останется чистой…

- Прости…- тихо шепчу ей под громкий и резкий удар по столу отца.

-Анзор! Прояви уважение!

- Только его и проявляю…- усмехаюсь я,- а вообще, папа,- делаю акцент на этом слове,- у тебя какая-то дезинформация по всем фронтам…

Все пары глаз сейчас замирают на моем лице, а я…

Наверное, в этот момент я должен испытывать удовольствие или хотя бы сатисфакцию, но нет… Просто пустота. Сплошная зияющая пустота вокруг…

- Я все же лечу завтра в медовый месяц со своей женой. И на ужине она тоже будет присутствовать. А, вот и она,- смотрю на пришедшее сообщение на телефон. Набираю ребят с охраны, чтобы пропустили. Спустя десять минут в гостиную входят одновременно Расул и… Кристина.

И тут, конечно, начинается настоящее шоу.

Отец вскакивает из-за стола, как будто его ужалили в зад.

Мать охает в стороне, хватаясь за сердце.

Цвет лица Расула напоминает землю, припорошенную пеплом.

А Джамиля просто обескураженно смотрит на нас, хватая воздух ртом, как рыба.

-А вот и она, дорогие мои и родные, моя жена…

- Анзор, не поясничай…- шипит Гаджи, закипая от ярости,- что… эта делает тут? Где Лилит?!

-Лилит там, где я сказал ей быть как её муж. А она обязана слушаться. Дома. То, что она звонит и предъявляет какие-то претензии касательно нашей жизни за моей спиной, отдельный предмет строгого разговора с ней… А это Кристина, а не «эта», как ты ее назвал… Хорошо тебе знакомая, кстати… Да, пап? И да, вроде как мы не оговаривали в качестве условий то, что я не могу брать себе других жен. Вчера я заключил с ней никях. И если помните, у меня как минимум два места еще свободны, согласно исламской традиции… И да, это Кристина завтра летит со мной на Бали… Я так решил. Ты же сам сказал, что я должен лететь с женой. Уточнений, с какой именно, не было…

Не смотрю на мать, хотя знаю, какой для нее удар- видеть здесь, в нашем доме, бывшую любовницу мужа. Неприятно… А что поделать? Таков удел кавказской жены. Терпеть… Она ведь понимает нашу культуру, знает её… А я знаю, что она встречалась с Радой. Мне сказала Джамиля… И после этого Рада резко перестала звонить Джамиле. Это мать. Ферзь на шахматной доске. Она сделала свой ход, предопределивший исход этой битвы. Я не прощаю её. Хоть и знаю, что она сделала эту подлость из любви ко мне.

Возможно, и Рада любила и не врала. Но это уже не имеет значения. Она нарушила главное- перестала верить в нас, перестала доверять своему мужчине. Её я тоже не прощаю и не прощу. Пусть ей самой, видимо, и плевать на мое прощение.

А вот на отца смотрю с нескрываемым удовольствием. Грудь Гаджиева сейчас напоминает надувающийся и сдувающийся шар. Неприятно и унизительно? Поделом… Что не так, папочка? Чем плоха моя вторая жена? Она ведь своя…

В голове звучат слова несчастной, запутавшейся в своей глупости и легкодоступности Кристины у больницы.

«Он сам… Анзор, держись от него подальше… Он опасный человек… Он специально нашел меня и силой заставил с собой спать… Клянусь… Заставлял меня сравнивать… А когда я не хотела говорить, что он лучше, бил по лицу…»

Ее губы бледные, а глаза опущены в пол. Знаю, что она жуть сейчас как волнуется. Ей стыдно. Возможно, впервые в жизни стыдно. Но здесь и сейчас она на моей стороне. И она мне нужна. Я не чувствую к этой женщине ничего. Просто животная потребность, которую буду удовлетворять время о времени. Так, как и положено хищнику. Этого вполне достаточно.

В моем сердце больше не будет женщины. Они не заслуживают этого, да и это просто не имеет смысла… Все эти чувства- бессмысленны…

- Успокойся, отец,- примирительно говорю, выдавливая из себя снисходительную улыбку,- есть и хорошие новости… Я готов переехать в Республику и войти в Совет директоров Энергопрома, как ты мечтал.

А мечты должны сбываться…