Глава 3

Грубый захват на плече. Анзор толкает меня к дивану.

- Держись за спинку. Будет больно!

Голос звучит отчужденно и равнодушно. Так, как и должен, наверное, звучать голос палача…

Он не медлит и не сомневается.

Слышу свист.

Жмурюсь.

Резкая, обжигающая кожу тысячью раскаленных иголок боль пронизывает бедра, вырывая из глотки дикий крик.

Никогда еще мне не было так больно.

Хотя вру.

Было.

Когда смотрела ему в глаза и врала, что больше не люблю, что не хочу быть с ним, не хочу за него биться. Что моя жизнь не должна в столь юном возрасте отягощаться столькими обстоятельствами и проблемами, сколько у меня возникло в паре с ним.

Безжалостно врала- и била себя вот так же дико и остервенело, только ментально. Но от этого менее больно не было.

Следующий безжалостный свист- новый удар по бедрам. Сжимаю обивку дивана так сильно, что руки сводит.

Сзади слышу смешки и движения араба, сдавленный женский полукрик-полусмешок.

Гадкого извращенца возбуждает то, что он видит.

Вздрагиваю, всхлипываю. Погибаю и снова воскресаю- просто потому, что эта дикая боль подняла бы и полумертвого.

Хочу обернуться на Анзора, но он не дает, словно бы предчувствуя мой порыв. Просто резко нажимает на шею, вдавливая голову в мягкую обивку, не давая нашим глазам встретиться.

Лишая дыхания и хоть какой-то мобильности.

Удар за ударом. Безжалостные. Неотвратимые.

И почему-то я в душе понимаю, что дело не только в том, что ему нужно действовать правдоподобно.

Он делает это еще и потому, что действительно наказывает меня.

Наказывает за то, что было.

Наказывает за то, что снова попалась ему на глаза, а он не смог равнодушно пройти мимо…

Когда мои рваные всхлипывания переходят в рыдания, он отбрасывает ремень.

- Мы рассчитались? Я могу теперь ее забрать? - спрашивает сипло, предельно напряженно, готовый взорваться в любую секунду.

Слишком хорошо его знаю, чтобы не считывать это на уровне телесных вибраций.

Ответа не слышу.

Потому что в ушах дикий звон. Словно бы сотни людей сейчас собрались вокруг, тычут в меня пальцем и гогочут над моим унижением.

Чувствую, как его руки подхватывают меня.

Ягодицы и бедра горят так, словно бы их десять минут обливали кипятком.

Я вжимаюсь мокрым лицом в его грудь.

Дышу горько-мускусным ароматом некогда любимого, своего мужчины.

И кажется, теряю сознание…

Просто потому, что мое естество не может выдержать все то, что происходит со мной сейчас…

Только лишь одно выхватывает мой мозг в ужасе момента. Быстрый горячий поцелуй его сухих губ в висок перед тем, как отдаться мраку.

Или же мне он только мерещится.