Глава 34

Когда я вошла в мастерскую, воздух был полон запаха металла, масла и чего-то древнего, будто здесь скопилось дыхание веков. Дедушка Сулейман сидел за массивным столом, перед ним – серебряная пластина, и пальцы его осторожно скользили по узорам, которые он сам вырезал. Он повернул голову, прислушиваясь. Его глаза не видели, но я никогда не видела более чуткого человека. Удивительно… Зрячие не видели столько, сколько этот седовласый старец. Я здесь третий день- и не устаю восхищаться его глубиной и мудростью. А еще я поражена, как же сильно он похож на Анзора… И почему мне могло показаться, что он похож на своего отца? Ни капельки…

Из контекста я поняла, что Сидрат появилась в его жизни после смерти жены. Случилось это около десяти лет назад. С тех пор он не видит. Спрашивать подробности я не решалась, но почему-то сомнений в том, что этот мужчина был верным однолюбом не было…

- Рада, - голос его был глубок, как старые песни гор, - подойди ближе.

Понял, почувствовал, что это я…

Подошла. Он протянул мне кусок серебра, теплый от его рук.

- Дотронься, девочка. Чувствуешь?

Я провела пальцами по холодной поверхности, и подушечки уловили тонкую вязь узора – завитки, лотосы, пересечения линий.

- Очень красиво…

Не совсем поняла его вопрос, но не восхититься красотой тонкой работы не могла.

- Это любовь, - сказал дедушка.

Я удивленно подняла голову. Он улыбался, смотря сквозь пространство и время.

- Чеканка – это любовь, Рада. Видеть ее глазами не нужно. Как и в любви, главное здесь – сердце и руки.

Я не знала, что ответить. Да и слов не требовалось. Кто я была на фоне его мудрости и опыта. Только открыть рот и слушать…

Он медленно, уверенно взял молоточек, провел пальцами по краям узора, нашел нужное место и с тихим стуком ударил по чекану.

- Вот так, - проговорил он. - Каждый удар – слово. Каждый завиток – обещание. Узор не терпит суеты, как и любовь. Если торопиться, металл треснет, и тогда – все заново. Или уже треснет и не склеишь.

- Ты чувствуешь его сердце? - внезапно спросил он.

Вздрогнула.

- Чувствую,- и голос тоже дрогнул,- мне кажется, что чувствую... И он мое…

- Значит, ты его любовь, а он твоя... А если любовь настоящая, она выдержит и огонь, и удары, и время. Как серебро.

Дедушка повернул голову, лицо его было задумчивым, и он словно смотрел сквозь меня, куда-то в вечность.

- Наши предки сотни лет дарили миру узоры, что жили дольше самих людей. В каждом из них – память о тех, кто жил до нас. Мы, мужчины, молчаливы, но наши руки говорят вместо нас, а под серебряной твердостью сердца непоколебимость и верность. Мы любим так же - молча, но крепко, раз и навсегда.

Он провел пальцами по чеканному узору, и я вдруг увидела в нем не просто линии. Там были переплетения судеб, струящиеся реки времени, и между ними – цветы, расцветающие даже на металле. Гранаты - как символ жизни, виноградная лоза - как верность, две переплетающиеся змеи - как союз душ, что никогда не разорвется.

- Анзор любит тебя, девочка. - Голос его стал тише, но весомее. – И это не просто его громкие слова. Я слышу это в его дыхании, чувствую в его руках. Он носит твое имя в сердце, как мы носим мечи с украшенными клинками - с гордостью, силой и смирением перед судьбой.

Старик провел рукой по пластине, точно по судьбе.

- Серебро не лжет, как и любовь. Оно мягкое, когда с ним бережны, но стойкое, когда нужно. Так и ты. Ты - его чеканка, его узор.

И в этот миг я поняла: он принял меня.

И это было самое главное.

Даже если против нас будет весь мир, даже если его отец и даже мать опять восстанут против нашего союза, наш союз будет нерушим и никогда не покорежит душу Анзора.

Потому что его душа и связь с корнями- этот пожилой мужчина, сидящий сейчас передо мной.