2. Неверен
2. Неверен
После секундного замешательства помощник мужа тут же вскакивает и подбегает ко мне, начиная имитировать вежливую суету над разбитой посудой.
Якуб же и глазом не ведет. Преспокойно выключает пультом экран. Только после этого смотрит на меня. А я на него. Он- не мигая. Словно бы держит мой взгляд, а в нём…
В нём совершенное, сокрушительное спокойствие и даже вызов…
Господи, что это сейчас было?
У кого должен «встать»?
Что это за Вероника, которую он только что выбрал и для чего?!
Мои щеки горят, руки не слушаются, когда я неуклюже пытаюсь собрать осколки с пола, поправляя длинную юбку, путающуюся в ногах.
В итоге, конечно же, режусь, вскрикивая и чувствуя, как из глаз брызгают непроизвольные слезы…
-Осторожно,- говорит муж, все-таки соизволив встать со своего королевского кресла.
Быстро подходит ко мне, по пути сдергивая бумажную салфетку со стола.
Наклоняется ко мне, промокая выступившую на пальце капельку крови.
- Джабер, мы закончили на сегодня,- говорит он, намекая помощнику, чтобы тот смылся.
Зрительного контакта со мной так и не разрывает.
Считывает? Понимает? Видит мое состояние?
Сердце сейчас вот-вот выпрыгнет из груди в остром приступе боли.
Не от пореза…
Дверь позади хлопает, мы остаемся одни в кабинете.
Воздух между нами сгущается до плотного дурмана, от которого кружится голова…
Глаза застилают слезы…
- Рану нужно обработать, Алина. Место болючее, нужно, чтобы быстрее затянулось.
Какая к черту рана?! Зачем он делает вид, что всё нормально?!
-Якуб, ты мне неверен?- говорю в лоб то, что режет горло ножом сейчас намного сильне пореза на пальце.
Муж продолжает смотреть на меня, не моргая.
-Что ты имеешь в виду?- его голос холодный, авторитарный и чудовищно спокойный.
Ни нерва не шелохнулось, ни одной эмоции на лице…
Набираю воздуха в легкие, хоть дышать физически больно.
-Что… Что это сейчас было? Что я видела? У тебя есть любовница? Кто эта Вероника? Куда она должна собраться к шести?
К шести… Муж говорил накануне, что у него важная встреча в шесть сегодня…
Он хмыкает, продолжая испепелять меня своими темными, как заводь в глухой чаще, глазами.
- Как много вопросов, Алина. Определись уже, что спрашиваешь…
- Не притворяйся, Якуб,- голос предательски дрожит,- ты прекрасно понимаешь, о чем речь. В твоей жизни есть еще кто- то? Я про женщину…
-Да,- отвечает уверенно и без лишних сантиментов,- такой ответ тебя устроит?
Делаю шаг назад, хватая ртом воздух. А он словно бы даже и не попадает мне в грудную клетку. Больно… Как же больно… И ведь меня предупреждали… Ведь мне почти в мельчайших подробностях расписывали, что меня будет ждать в браке с таким человеком, как Якуб Мальсагов…
- А он может меня устроить, Якуб?! Ты вообще себя слышишь?! Ты так спокойно и хладнокровно говоришь мне про другую женщину?! Тебе не стыдно?! У меня… просто слов нет!
- Не понимаю, что тебя так удивляет, Алина,- муж даже не думает выходить из себя или начинать нервничать. Его чудовищное спокойствие убивает не меньше, чем страшная правда, которую он и не думает скрывать,- У нас не принято быть моногамными. Разве для тебя это новость, дорогая? Ты знала темперамент кавказцев, но тебя это не остановило, когда ты отдала мне себя…
В горле растет колючий ком вместе с агонизирующей обидой и беспомощностью. Слезы делают картину смазанной и неряшливой. Искажая весь мой мир горькой, чудовищной правдой…
- К чему сейчас эти слезы?- трогает мою щеку и вытирает её,- зачем ты на ровном месте себя накручиваешь? Эта женщина совершенно не должна тебя волновать. Между нами с тобой ничего не изменилось и не изменится. Ты моя жена и я тебя люблю… Мы хотим завести ребенка и я очень рассчитываю, что это произойдет как можно быстрее…
-Господи, Якуб?! О чем вообще ты говоришь?! Какой ребенок?! Я не буду от тебя рожать!
Сама вытираю горящие в агонии щеки. Вижу его еще сильнее на глазах чернеющий взгляд…
- Не говори сейчас то, о чем придется пожалеть, Алина,- металл в голосе заставляет оцепенеть в страхе. Впервые в жизни я чувствую к этому мужчину что-то кроме обожания, страсти, восторга и восхищения… И это чувство - настоящий страх…
- Давай- ка ты сама выпьешь чай и выдохнешь, любимая. Повторю, ничего не изменилось, Алина. Мир не рухнул. Солнце не померкло.
-Не померкло?!- голос срывается. -А если… я тоже буду тебе неверна, Якуб? Тебе это понравится? Мир тоже не рухнет?! Солнце не померкнет?!
Он делает один шаг ко мне, резко притягивая к себе, вжимая в мощный торс. От него сейчас исходит жар, как от дракона.
Страшно… Больно… Несправедливо.. Дико…
-Тогда я тебя убью! –накрывает мою шею своей большой рукой, сжимает. Не больно. Скорее унизительно и подавляюще. Наклоняется ко мне и касается макушки носом. Ведь я ниже его почти на голову. Вдыхает аромат моих волос, как одержимый,- у тебя могу быть только я. Всегда. И если в твоей красивой светлой головке сейчас начала зреть всякая дурость в виде попытки уйти от меня, то сразу ее выкинь, малыш. Не создавай ситуацию, о которой мы оба пожалеем. Я никуда и никогда тебя не отпущу, а наказать тебя придется. Лучше иди наверх, разденься и согрей постель перед приходом мужа. Я сделаю несколько звонков и поднимусь. Хочу провести время перед выездом со своей девочкой…